Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 3)

2 глава

Такси несется по улицам, а за окном город живет своей жизнью. Неоновые вывески мигают, в центре достаточно много людей. Внутри меня глухо гремит адреналин, как перед прыжком в холодную воду.

Сегодня же я его найду.

Девочки уже ждут у входа в «Savage». Наташка в алом блестящем мини, Алинка — в серебристом топе и джинсах с разрезами, откуда виднеется смуглая кожа, а Ника в облегающем золотистом комбезе поправляет красную помаду, оценивая мимолетом весь контингент около клуба.

— Ну что, звезда, — Ната улыбается, — пошли покорять мир? Как он выглядит, хоть?

Я вытаскиваю телефон из сумки и всем показываю. Девочки едва ли не присвистывают, а Алинка хмурится:

— Он же старый!

— Не старый, а богатый, — я хмыкаю. — Мне позарез нужна стажировка в его компании.

— Прости, а как тебе поможет секс с ним при получении стажировки? — смеется Натка, выдыхая сизый дым из губ.

— Он меня запомнит и чтобы никому не рассказала о его грешке, он автоматом мне все поставит! Все, меньше слов! Ближе к… телу!

На мне короткое черное платье. Каблуки высокие, а мои необычные фиолетовые волосы завиты в локоны. Он не может меня не заметить.

Внутри клуб взрывается музыкой. Бас бьет в грудь так, что у меня сжимает ребра. Воздух тяжелый от смеси парфюма, алкоголя и пота. В голову бьет адреналин бешеной волной. Лучи прожекторов режут полумрак.

Я его ищу. Шарю по всему клубу и видимой его части, игнорируя все остальное. В каждом всполохе неона, в каждом мужском профиле у бара ищу его.

И… бинго!

Он выглядит так, словно только снимался в рекламе… Черная рубашка, слегка расстегнутая, рукава закатаны, на запястье — дорогие часы, которые блестят в полумраке. Он стоит у лестницы на второй этаж, где находится VIP-зона. Разговаривает с каким-то высоким мужчиной, и все его тело излучает ту самую власть, из-за которой у женщин обычно дрожат колени.

Его волосы чуть растрепанны и в этом есть безупречная небрежность. Скулы резкие, подбородок уверенный, губы… такие, что с ними хочется согрешить…

А харизма сносит буквально с ног, хотя он даже не смотрит в мою сторону.

Сорин. Никита Владиславович.

Вот вы какой в реальной жизни.

Он говорит о чем-то с мужчиной, наклонив голову. Его профиль идеален. Свет скользит по линии его шеи, по золотистому загару кожи. Вокруг него — аура силы. Не мнимой, а настоящей. И еще — той опасной мужской сексуальности, от которой становится чуть трудно дышать.

Я приближаюсь, когда он уже договорил и разворачивается. А я быстро делаю шаг — и «случайно» цепляюсь ногой, ударившись об него. Легкое касание, но я тут же морщусь и хватаюсь за ногу.

— Ай… — тихо, но чтобы он услышал.

Он замирает.

Темные глаза встречаются с моими — и все, я поймана. Его руку я ощущаю на талии, он поймал меня. Я замираю под его взглядом, в котором слилось все: уверенность хищника, легкая насмешка и… внезапная искра тревоги за меня.

— Осторожнее… — голос низкий, чуть хрипловатый. Именно такой голос я и представляла… — Ты в порядке?

— Кажется, вы меня задели, — чуть дрожащим голосом, и поднимаю взгляд снизу вверх, давая ему возможность рассмотреть меня как следует. Играю невинность, но в горле бьет адреналин. — Просто… ударилась коленом.

Он задерживает паузу. Смотрит на мои губы. От него невероятно приятно пахнет, а потом он произносит, чуть смягчив тон:

— Пойдемте, я помогу, — его ладонь ложится на мою талию увереннее. Крепкая, теплая. Я расслабляюсь, позволяю себя вести.

— Но мои подруги… — киваю в сторону девочек, которые уже застыли в немом шоке от того, что меня тащит куда-то мужчина такого уровня.

— Пойдут с нами, — коротко бросает он кому-то из охраны.

И вот мы уже поднимаемся по лестнице. VIP-зона встречает мягким светом, дорогой мебелью, тихим фоном музыки и запахом чего-то терпкого, мужского. Отдельный стол для нас, шампанское, фрукты, официанты, которые появляются, будто из ниоткуда, мы даже подумать не успеваем.

Он усаживает меня на диван, опускается рядом, и почти сразу на столе появляется стакан со льдом. Он кладет кубик в тонкую салфетку, берет мое бедро, приподнимая ногу и, не спрашивая разрешения, прикладывает к моей коленке.

Я вздрагиваю. Выдыхаю, делая вид, что это от боли.

— Спасибо… Вы очень… заботливый, — чуть улыбаюсь, прикусываю губу.

— Извини, — он смотрит так, что мое сердце сбивается с ритма. — Так лучше? — его пальцы скользят по ноге, пытаясь убрать боль.

— О да… — выдыхаю.

— Спасибо, — говорю искренне, — это так… неловко. Я вас задержала, наверное.

— У меня вечера длинные, — он смотрит на мои губы через ресницы и возвращает взгляд к коленке.

Его взгляд цепляется за мои губы. Он прикусывает свою нижнюю губу так, что внутри меня все сжимается. Он не убирает руку, наоборот — держит лед чуть дольше.

Я веду разговор легко, почти невинно, но каждое движение — маленький крючок. Касаюсь его руки, когда смеюсь. Наклоняюсь ближе, будто чтобы расслышать, и чувствую его парфюм — глубокий, дорогой, обволакивающий.

Разговор дальше течет просто — он делает это легко. Спрашивает, как меня зовут, но я не называю настоящего имени и тут же забываю его… откуда мы, учимся ли, любим ли танцевать, почему выбрали именно этот клуб. Я отвечаю не на все. Смеюсь там, где нужно, глотаю паузы там, где полезно.

Ему нравится. Это главное.

Я “самая несчастная”. Периодически тихо шиплю, поправляю лед, благодарю, извиняюсь взглядом. И одновременно — флиртую.

А он медленно ведется. Слишком легко.

Он словно сам хочет повестись на меня и соблазниться…

Он наклоняется чуть ближе, его дыхание касается моей щеки. Я слышу, как замедляется его речь, как он будто выбирает слова, но все равно скатывается в тихое:

— Ты ходишь по опасному краю, малышка… Не стоит со мной флиртовать.

— Может быть, — шепчу, — и вам не стоит так близко ко мне наклоняться?

Лед тает, и я убираю салфетку, позволяя ему почувствовать тепло моего бедра под его рукой. Он больше не прикасается льдом — теперь просто держит меня, большой палец лениво чертит круги на “ушибленной” коленке.

— Значит, теперь я извинюсь как следует, — он усмехается и притягивает меня ближе. — Как нога? — он склоняется ближе, и горячее дыхание скользит по моей щеке.

— Кажется, отпускает, — шепчу я, — вы как-то волшебно прикладываете лед.

Он на долю секунды улыбается уголками губ. А потом — делает то, к чему я не готова: проводит ладонью по моей талии, поддерживая, будто проверяет, удобно ли мне. И ставит меня на ноги, прижав к своему сильному телу. Я цепляюсь за его плечи и чувствую на губах его дыхание.

— Тогда у меня есть предложение, — говорит он негромко, но безумно горячо, — отдохни сегодня со мной. В качестве извинений — весь вечер буду носить тебя на руках.

Он произносит “носить” так, что у меня подкашиваются колени, которые и так “болят”. Я смеюсь.

— Вы же не шутите? — я поднимаю на него взгляд снизу вверх.

— Я редко шучу, — он выпрямляется, но не убирает руку. — Особенно, когда виноват…

3 глава

Он не просто сидит рядом — он заполняет собой все пространство. Чертово ощущение, будто в этой VIP-комнате больше нет никого. Только он и я. Его внимание — как прожектор: чуть повернется ко мне, и все внутри нагревается на несколько градусов. Кожа покрывается мурашками от одного только взгляда, а сердце предательски ускоряет ритм, стучит так громко, что кажется — он должен это слышать.

Я флиртую. Осознанно, методично. Но делаю это так, чтобы выглядело случайно. Чуть ближе подвигаюсь, когда наклоняюсь за бокалом — и чувствую, как его дыхание на секунду замирает. Пальцы слегка касаются его руки, когда я смеюсь — прикосновение длится долю секунды, но электрический разряд пробегает до самого плеча. Легкое, будто рассеянное движение — и мои волосы скользят по его плечу, оставляя за собой шлейф моих духов. Вижу, как его челюсть напрягается, а пальцы сжимаются в кулак на колене.

— Вы так смотрите на меня… — замечаю, медленно обводя пальцем край бокала. — Меня это даже смущает…

— Тебя можно смутить? — он чуть склоняет голову, а уголки губ поднимаются в едва заметной усмешке. Его голос стал ниже, глубже — от этого тембра по позвоночнику бегут мурашки.

— Вы смогли это сделать… — отвечаю, облизнув губы. Вижу, как его взгляд мгновенно фокусируется на этом движении, зрачки расширяются.

Он не отвечает сразу. Его взгляд медленно скользит вниз — по шее, где бешено пульсирует венка, ключицам, на которых играют блики от приглушенного света, до колен, где край моего платья предательски поднимается, когда я меняю позу. Я делаю вид, что этого не замечаю, хотя кожа горит там, где прошелся его взгляд, словно он касался меня физически.

Пару раз он тянется ближе, чтобы коснуться губами моих, — я чувствую тепло его дыхания, вдыхаю запах виски и мяты — и оба раза я не даюсь поцеловать. Как раз тогда, когда девчонки ушли танцевать с его приятелями. Один раз — под предлогом поправить волосы, другой — чтобы пригубить коктейль. Вижу, как в его глазах вспыхивает что-то темное, опасное.

— Я же не такая… — шепчу, облизнув губы. Мой голос дрожит — не от страха, а от предвкушения.