Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 23)
Сердце стучит так громко, что кажется, он слышит.
Внутри меня борются два чувства. Страх — потому что это неправильно, опасно, глупо. И желание — потому что я тоже хочу его. Так сильно, что больно…
— Так нельзя… — говорю медленно, стараясь взять себя в руки. — Это недопустимо…
— Знаю, — он опускает глаза.
Он припирает меня к тумбочке с раковиной своим телом, я нервно сглатываю. Мы так близко, что я чувствую тепло его тела, запах его кожи.
— Скажи "уйди" еще раз, и я уйду, — говорит он тихо. — Закрою дверь. Сделаю вид, что ничего не было.
Молчу. Считаю удары сердца — раз, два, три, четыре...
— Мне страшно, — признаюсь. — Я боюсь не тебя. А того, что между нами… Это слишком сильно. Слишком неправильно, — я стараюсь звучать очень невинно, но я буквально хочу того же, что и он. Глупо отрицать, что мне он безумно нравится.
Он закрывает глаза, криво усмехается.
— Мне тоже, — шепчет. — Если бы ты знала, как мне страшно. Страшно сейчас порвать тебя на месте просто потому что ты так сладко пахнешь…
Он наклоняется, проводит носом по плечу, вдыхает мой запах. Поднимаю руку, кладу ладонь ему на грудь.
Чувствую, как бешено колотится его сердце.
Как мое.
После он выдыхает так шумно, что мне становится чуть холодно.
Он выходит, тихо закрывая дверь. Я остаюсь одна, прислоняюсь к тумбочке. Ноги дрожат. Смеюсь — тихо, немного истерично. Что это было? Что все же происходит между нами?
Одеваюсь быстро — джинсы, футболка, ничего особенного. Собираю влажные волосы в пучок. Смотрю в зеркало — щеки горят, глаза блестят. Выгляжу, как влюбленная дурочка.
Которой я не являюсь.
Не должна являться.
Выхожу в гостиную. Никита стоит у окна, смотрит на город. Обернувшись, кивает — спокойно, по-деловому.
Будто ничего не было.
— Давай обсудим завтра, — говорю, садясь на диван. Достаю планшет, открываю календарь. — В 8:45 встреча с Морино в холле. Потом галерея, ланч, архитектурный кластер. Вечером ужин с партнерами.
— Хорошо, — он садится в кресло напротив. Между нами — журнальный столик. Безопасное расстояние. — Ресторан забронирован?
— Да, отдельный зал.
Мы обсуждаем детали минут двадцать. Постепенно напряжение уходит, дыхание выравнивается. Почти получается забыть о том, что было в ванной.
Почти.
Его телефон звонит. На экране — Лина. Он морщится, сбрасывает.
— Не ответишь? — спрашиваю.
— Потом, — отвечает коротко. — Сейчас важнее это.
"Это" — наша работа или что-то другое?
26 глава
Я смотрю, как она выходит из своей спальни — в джинсах, простой футболке, волосы собраны в небрежный пучок. Никакого макияжа, ничего вызывающего. И все равно от нее невозможно оторвать взгляд.
Что я натворил в ванной? Зашел, увидел ее в полотенце — мокрую, розовую от горячей воды, с каплями на плечах — и чуть не потерял остатки самоконтроля. Еще секунда, и я бы сорвал это чертово полотенце и взял ее прямо там, на холодном мраморе.
Не знаю, как остановился. Наверное, только потому что она попросила выйти.
Потому что если это случится снова — я хочу, чтобы она сама этого хотела. Без сомнений и страха. Отдавала себе отчет в том, чего хочет и как.
— Что по плану на сегодня? Я не видела в расписании ничего.
— Потому что ничего нет, — жму плечами. — Погуляем, поужинаем, вот и все.
— Сейчас?
— Да, можно.
— Я… — закусывает губу. — Мне нужно переодеться?
Скольжу взглядом по ее телу. Если бы она не спросила, я бы и внимания не обратил, точнее, обратил, но не на то, как одета, а как одежда на ней сидит. Как обтягивает ее аппетитные формы. Я сжимаю челюсти… чувствую себя подростком в пубертате, у которого стоит всегда и в любую минуту.
— Да, вполне.
Она смотрит на меня и с сомнением спрашивает:
— Ты готов?
— Да, — киваю, хватаю пиджак. — Поехали.
— Эм… я тогда переоденусь, — говорит и быстро скрывается в ванной.
Я не сразу понимаю, почему у нее так резко сменились планы, но потом, бросив взгляд на свой прикид, понимаю. Я в пиджаке и рубашке, стильно одет, в дорогущих туфлях. Мы будем выглядеть странно. И мне тут же хочется что-то ей купить. Просто потому что хочу, чтобы она почувствовала себя принцессой в сказке. Я вообще очень многое хочу для нее сделать.
Она возвращается через десять минут — в легком платье до колен, босоножках на небольшом каблуке, волосы распущены. Накрасила губы — что-то розовое, нежное. Выглядит... черт, выглядит так, что хочется отменить все планы и остаться здесь.
— Пойдет? — спрашивает неуверенно, поправляя подол платья.
— Идеально, — выдыхаю.
Мы выходим из отеля через десять минут. Милан встретил теплым вечером — солнце еще не село, воздух насыщен ароматами города. Кофе, выпечка, парфюм из бутиков, цветы с уличных лавок.
Беру ее за руку. Просто так. Без объяснений. Она вздрагивает от неожиданности, но не вырывается. Ее пальцы теплые, маленькие в моей ладони.
— Куда мы идем? — спрашивает она тихо.
— Увидишь.
Веду ее по узким улочкам. Я здесь бывал достаточно раз, чтобы знать, где лучшие места. Мимо витрин Прада и Гуччи, мимо уличных музыкантов, мимо туристов с камерами.
Останавливаемся у небольшого бутика. Я знаю этот магазин — дизайнерская одежда, не массовая, авторская. Дорогая, но стоящая каждого евро. Лина покупала здесь несколько раз, когда мы были в Милане вместе.
— Зачем мы здесь? — Соня смотрит на витрину, и я замечаю, как меняется ее лицо. Что-то гаснет в глазах.
— Зайдем, — тяну ее за руку.
Она идет за мной, но рука в моей становится холоднее. Напряженнее.
Внутри прохладно, пахнет дорогой кожей и тканью. Консультант — та самая элегантная итальянка, которая помогала Лине — сразу подходит с улыбкой.
— Синьор Сорин! — взгляд итальянки загорается узнаванием. — Как давно вас не было! Синьорина Костецкая с вами?
Черт. Я забыл, что она меня помнит.
— Нет, — отвечаю коротко по-английски. — Мне нужно платье. Вечернее.
Консультант переводит взгляд на Соню, и я вижу легкое удивление в ее глазах. Профессионализм берет верх — она улыбается.
— Конечно. У нас есть прекрасная новая коллекция. Для синьорины?