Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 19)
Он идет ко мне — уверенная походка хищника. Останавливается у моего стола, слишком близко. Я чувствую тепло его тела.
— Отчет готов? — голос низкий, требовательный.
— Почти, — отвечаю, стараясь не встречаться с ним взглядом, уставившись в монитор. — Еще пара правок, несколько графиков, и отправлю.
— Хорошо, — он опирается ладонью о край стола, наклоняется, нависает надо мной. Его тень падает на клавиатуру. — Соня, ты странная сегодня. Дерганая.
Я поднимаю глаза — ошибка. Он смотрит внимательно, изучающе, прожигает насквозь. Темные глаза сужены, будто пытается прочитать, что у меня в голове, вывернуть наизнанку мысли.
— Просто... много дел, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть беззаботной. — Устала. Не выспалась.
— Устала, — он повторяет, перекатывает слово на языке, и в его голосе звучит легкая ирония, недоверие. — Или что-то случилось? Кто-то обидел?
Последние слова он произносит тише, и в них слышится... забота? Угроза тому, кто посмел?
— Ничего не случилось, — слишком быстро отвечаю, слишком резко. — Все в порядке, правда.
Пауза тянется, как резина. Он продолжает смотреть, не моргая, и я чувствую, как щеки начинают гореть, наливаются жаром. Пот выступает на лбу. Черт, он же видит насквозь, читает меня, как открытую книгу.
— Хорошо, — наконец произносит он, но в голосе слышится
Последнее слово он произносит с особой интонацией. Он выпрямляется, собирается уходить, но я не выдерживаю, слова вырываются сами:
— Никита Владиславович, — голос срывается на последнем слоге, и я кашляю, чтобы скрыть это. — А... в Милане будут какие-то мероприятия? Кроме деловых встреч? Нужно ли мне готовить что-то особенное?
Он останавливается, замирает. Медленно поворачивается ко мне, и на его губах появляется та самая усмешка — знающая, опасная, от которой внутри все переворачивается.
Между нами все опасно…
— Почему спрашиваешь? — голос становится ниже, бархатнее. — Боишься, что я поведу тебя в неподходящее место? Или наоборот — надеешься?
— Нет, просто... хочу знать, как одеваться, — быстро придумываю оправдание, чувствуя, как горят уши. — Чтобы соответствовать дресс-коду.
Он делает шаг ближе. Потом еще один. Слишком близко для делового разговора — я вижу золотистые искорки в его темных глазах. Чувствую его запах — дорогой парфюм. Запах, от которого кружится голова…
— Одевайся так, как тебе удобно, — говорит он тихо, почти шепотом, и его дыхание касается моей щеки. — Но имей в виду — в Милане у меня есть одна встреча вечером. Неформальная. В ресторане. Тебе тоже придется пойти.
— Почему? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.
— Потому что ты моя ассистентка, — он произносит слово
Последние слова он говорит еще тише, почти неслышно, наклонившись к моему уху. Его губы почти касаются мочки. Так, что только я слышу. Так, что мурашки бегут по спине.
Я сглатываю — громко, он наверняка слышит. Горло сухое, язык прилипает к небу. Внутри все переворачивается — дикая смесь страха, волнения, предвкушения и чего-то еще, темного и горячего, чему я боюсь дать название.
— Понятно, — выдавливаю из себя, голос звучит хрипло.
— Отлично, — он выпрямляется, отступает на шаг, возвращает профессиональный тон, будто ничего не было. — Тогда жду отчет через час. Не опаздывай.
Он уходит обратно в кабинет, закрывает за собой дверь. А я остаюсь сидеть, уставившись в экран ноутбука, где курсор мигает в пустом документе, как пульс.
Неформальная встреча.
Это именно то, что хочет знать Лина. Именно то, ради чего она платит мне двести тысяч. И я должна буду ей об этом рассказать. Каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое прикосновение.
Впрочем, вряд ли там будет другая женщина. Тогда бы он не брал меня. Ассистенток не берут знакомить с любовницами. Или берут? Чтобы отвести подозрения?
Желудок скручивается так сильно, что на секунду кажется, меня сейчас вырвет прямо на клавиатуру. Во рту появляется кислый привкус. Я резко встаю — стул откатывается, врезается в стену. Быстрым шагом иду в туалет, почти бегу. Врываюсь в кабинку, запираюсь на щеколду и опускаюсь на закрытую крышку унитаза. Колени подгибаются.
Что я делаю? Какого черта я делаю? Во что я влезла?
Достаю телефон дрожащими руками, чуть не роняю. Открываю чат с девочками. Пишу быстро, не думая, пальцы летают по экрану:
Ответ приходит почти мгновенно. От Алинки:
От Наташки:
От Ники:
Я смотрю на их сообщения, перечитываю, и понимаю — они правы. Лина не должна знать все. Только то, что я решу ей рассказать. Только то, что безопасно.
Но вопрос в том — смогу ли я контролировать ситуацию? Смогу ли остановиться? Или все выйдет из-под контроля, как только мы окажемся в Милане, вдали от всех?
Выхожу из кабинки на ватных ногах. Подхожу к раковине, включаю воду. Умываю лицо, растираю щеки, пытаясь вернуть им цвет. Смотрю на свое отражение в зеркале — бледное лицо с лихорадочным румянцем, темные круги под глазами стали еще заметнее, напряженный, загнанный взгляд. Как у пойманного зверька.
— Держись, Соня, — шепчу своему отражению. — Еще немного. Доделай этот чертов отчет, переживи завтрашний перелет, а там... видно будет. По ситуации.
Возвращаюсь к столу — ноги заплетаются, приходится держаться за стену. Сажусь, открываю документ и заставляю себя работать. Цифры, графики, выводы. Механически, на автопилоте, как робот. Пальцы сами бегают по клавиатуре. Через час — долгий, мучительный час — отчет готов. Отправляю его Никите с коротким сопроводительным письмом и откидываюсь на спинку стула. Спина взмокла, блузка прилипла.
Телефон вибрирует. Сердце пропускает удар. Сообщение от него:
Я перечитываю последнее предложение несколько раз.
Завтра.
Собираю вещи торопливо, будто спасаюсь бегством. Прощаюсь с Леной — она машет рукой, не отрываясь от монитора. Выхожу из офиса, и прохладный вечерний воздух обволакивает, как спасение.
На улице уже темнеет — фонари загораются один за другим, как гирлянда. Воздух прохладный, но освежающий, пахнет дождем и опавшими листьями. Осень вступает в свои права.
Иду к остановке медленно, растягивая время. Завтра все изменится. Завтра точка невозврата.
Завтра я лечу в Милан с мужчиной, за которым должна шпионить. С мужчиной, который смотрит на меня, как голодный хищник на добычу.
С мужчиной, который меня хочет — это видно в каждом взгляде, слышно в каждом слове.
И который, кажется, не собирается держать дистанцию, как обещал. Особенно в Милане, где нас никто не знает.
И который — самое страшное — вызывает во мне целый спектр эмоций, от страха до желания. Желания, в котором я боюсь признаться даже самой себе…
22 глава
Я смотрю на закрытую дверь своего кабинета и усмехаюсь.
Соня. Странная, нервная, вся на взводе. Она думает, я не замечаю? Что с утра она избегает моего взгляда, вздрагивает при каждом моем слове, вцепляется в телефон, будто там ответы на все вопросы? Может, они и правда там есть, но вот доступа у меня к нему нет. Пока что.
Что-то случилось. Что-то изменилось.
Открываю ноутбук, просматриваю ее отчет. Идеально. Как всегда. Структура, аналитика, выводы — все на высшем уровне. Для стажерки она работает лучше, чем половина моих сотрудников с опытом.
Но дело не в работе.
Дело в том, как она на меня смотрела сегодня. Не с той дерзостью, что была раньше. Не с вызовом. А с чем-то другим. С виной?
Интересно.
Достаю телефон, открываю чат с охранной службой. Пишу коротко: