Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 30)

Арс: черт

Арс: насколько плохо?

Смеюсь. Тихо, горько, в пустоту комнаты. Насколько плохо. Как объяснить — насколько?

Мама видела фото с вечеринки. Кто-то выложил в сторис… ее знакомая скинула

Артем: ох

Артем: сочувствую синичка

Арс: и что она сказала?

Что сказала. Что сказала…

«Шляешься». «Доверчивая девочка». «Он тебя использует». «Мы тебя не так воспитывали».

Пальцы дрожат. Экран плывет — снова слезы. Господи, откуда их столько. Я думала, все уже выплакала.

много чего

неважно

Арс: ника

Арс: важно

Арс: расскажи

Нет. Нет, нет, нет. Если расскажу — станет реальным. Если напишу мамины слова — они останутся здесь, в этом чате, навсегда. Черным по белому. Доказательство того, какая я на самом деле. Какая у меня семья. Какой бардак — моя жизнь.

просто…

она считает что я связалась с плохой компанией

что меня испортят

Пауза. Длинная. Вижу, как Артем печатает — появляется, исчезает, появляется снова.

Артем: мы?

Артем: но мы же ничего не...

Арс: подожди

Еще одна пауза. Арс печатает. Долго.

Арс: синичка, послушай

Арс: родители иногда такое говорят

Арс: это не значит что они правы

Арс: это значит что они напуганы

Напуганы.

Мама — напугана?

Мама, которая смотрела на меня ледяными глазами. Мама, которая произносила слова как пощечины. Мама, которая всегда — всегда — знает, как правильно.

Она — напугана?

Что-то щелкает внутри. Не понимание — нет. Что-то другое. Что-то жесткое, защитное. Панцирь, который нарастает поверх открытой раны.

Я знаю, что будет дальше.

Знаю так ясно, будто уже прожила это.

Если я продолжу с ними общаться — будут еще вечеринки. Еще поздние возвращения. Еще ложь, потому что правду сказать невозможно. И рано или поздно — еще один скандал. Еще хуже. Еще больнее.

А потом — мама узнает про Арса. Про кофту. Про то, как он смотрит на меня. Про то, как я смотрю на него.

Про Артема, про мои чувства к нему, к обоим…

И тогда будет война.

Настоящая война, не просто утренний допрос на кухне. Война, в которой я проиграю. Потому что я всегда проигрываю. Потому что я живу в их доме, ем их еду, завишу от их денег. Потому что я — их дочь, и это клеймо не смыть.

Артем: ника, ты там?

Арс: напиши что-нибудь

Арс: пожалуйста

Пожалуйста.

Сердце сжимается. Больно, физически больно — где-то под ребрами, слева, там, где положено болеть сердцу в плохих романах.

Оказывается, это не метафора. Это правда болит.

мне нельзя с вами общаться

Отправляю. Смотрю на сообщение. Оно выглядит таким маленьким. Таким окончательным…

Арс: что???

Артем: в смысле нельзя

Артем: так мама сказала?

Арс: ника, это бред

Арс: тебе двадцать лет

Арс: никто не может тебе запретить

Может. Еще как может. Ты не знаешь мою маму, Арс. Ты не знаешь, как она умеет делать жизнь невыносимой. Молчанием. Взглядами. Вздохами. Бесконечным, изматывающим давлением, от которого хочется лезть на стену.

вы не понимаете

это моя семья

я не могу просто…

Не заканчиваю предложение. Не знаю, как закончить.

Просто — что? Просто уйти? Просто наплевать? Просто выбрать вас вместо них?

Я не могу.

Я слишком маленькая для такого выбора. Слишком слабая. Слишком... привязанная. Корни, которые уходят так глубоко, что вырвать их — значит вырвать себя.

Арс: синичка

Арс: давай ты поспишь и мы встретимся

Арс: поговорим нормально