Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 11)
Укол правды. Больно, но честно.
Убираю телефон, стараясь не думать о завтрашнем допросе. Поднимаю взгляд — парни молчат, смотрят только напряженно. Какая-то молчаливая дуэль взглядами, в которой я не понимаю правил.
— Что? — спрашиваю, и голос звучит неуверенно.
— Ничего, — отвечают хором, и это так синхронно, что становится не по себе.
Потом переглядываются, отворачиваются в разные стороны, и я вижу, как челюсти напрягаются одинаково.
Странные они. Очень странные.
Приносят соки в высоких запотевших стаканах. Хватаю свой обеими руками, делаю большой, жадный глоток. Холодно, так холодно, что зубы ломит. Сладко, с кислинкой апельсина, вкусно невероятно. Закрываю глаза от удовольствия, и на секунду весь мир сужается до этого простого ощущения.
Открываю — оба смотрят на меня. Застыли. Арс держит свой стакан на полпути ко рту, Артем вообще забыл про свой сок.
— Что? — повторяю, вытирая губы салфеткой, и паника легонько царапает изнутри. — Да что не так?
— Ничего, — снова хором, и это уже пугает.
Арс первым отводит взгляд, делает глоток, достает телефон резким движением. Артем смотрит еще секунду, и в его взгляде что-то теплое, что заставляет сердце биться быстрее, потом тоже отворачивается.
Я что, с едой на лице? Или еще что-то не так? Проверяю отражение в ложке. Вроде чисто. Растрепанная, бледная, но чисто.
— Так, Аверин, — Арс откладывает телефон, барабанит пальцами по экрану. — Слышал, ты в субботу играешь за сборную?
— Ага. А ты че, придешь поболеть? — в голосе Артема откровенное недоверие.
— Да я лучше ногу сломаю.
— Боишься, что мы выиграем?
— Боюсь за свое зрение. Вдруг ослепну от вашей убогой игры.
— Убогой? — Артем подается вперед, и я вижу, как шея краснеет. — Мы в прошлом месяце заняли первое место!
— На районных соревнованиях. Вау, какое достижение, — Арс зевает демонстративно, прикрывая рот ладонью. — Разбудите меня, когда дойдете хотя бы до межобластной.
Артем сжимает кулаки на столе, костяшки белеют. Вижу, как напрягается челюсть, как пульсирует жилка на шее.
— Знаешь что, Беляев…
— Мальчики, — говорю устало, и сама удивляюсь твердости своего голоса. — Можно без драки? Я слишком голодная для этого. И не хочу, чтобы нас выкинули отсюда раньше, чем принесут еду.
Они замолкают мгновенно. Смотрят на меня с одинаковым удивлением, потом друг на друга, и что-то в воздухе разряжается.
— Ладно, — Арс откидывается назад, поднимает руки в жесте примирения. — Перемирие. Пока не поедим.
— Договорились, — Артем расслабляет кулаки, разминает пальцы. — Я готов на перемирие пока рядом голодная Ника.
Я хмыкаю.
Приносят салат и брускетты на белоснежных тарелках. Запах чеснока и базилика сводит с ума, проникает в каждую клетку голодного тела. Желудок урчит так громко, что я уверена — весь ресторан слышит. Хватаю вилку, пальцы дрожат от предвкушения.
— Не спеши, — Артем придвигает тарелку ближе ко мне, и его пальцы на секунду касаются моих. Теплые, сильные. — Ешь медленно, а то еще хуже станет. После голодовки нельзя набрасываться на еду.
Киваю, стараясь дышать ровно. Беру кусочек помидора вилкой. Кладу в рот. И взрываюсь от вкуса — свежий, сочный, с оливковым маслом и специями, с хрустящей корочкой поджаренного хлеба. Закрываю глаза, стону тихонько от удовольствия.
— Вкусно? — в голосе Арса улыбка, я слышу ее, не открывая глаз.
— Очень, — выдыхаю я, открывая глаза.
Ем медленно, как сказал Артем, стараясь растянуть удовольствие. Они тоже едят, но постоянно подкладывают мне лучшие кусочки — Арс берет вилкой листья салата с самыми сочными кусочками курицы и кладет на мою тарелку, Артем выбирает брускетты с самой румяной моцареллой. Молча, не говоря ни слова, но внимательно.
Чувствую себя странно. Как в каком-то параллельном мире, в сладком сне, из которого страшно проснуться. Как будто я надела чужую жизнь, и она мне велика, не по размеру. Еще утром я была обычной студенткой, невидимкой в толпе, которая следит за Арсом в инсте с фейкового аккаунта и даже не мечтает, чтобы он хоть раз на меня посмотрел. Хоть раз заметил мое существование. Которая знает все об Артеме, и восхищается его талантами…
А сейчас сижу с ними в ресторане посреди ночи, и они кормят меня, заботятся обо мне, и смотрят так, что внутри все переворачивается…
Это нереально. Это точно сон. Сейчас проснусь, и окажется, что я вырубилась в той аудитории от голода, и все это мне приснилось.
— О чем задумалась? — спрашивает Артем, наклоняя голову. Смотрит внимательно, изучающе.
— Просто… странный день, — отвечаю честно, потому что врать сейчас нет сил.
— Странный — это мягко сказано, — хмыкает Арс, вытирая рот салфеткой. — Нас закрыли в аудитории, пришлось лезть по пожарной лестнице, я чуть не свалился с третьего этажа, а теперь вот ужинаем в полночь. Обычный вторник.
— У тебя все вторники такие? — улыбаюсь, и понимаю, что это первая искренняя улыбка за весь день.
— Не, обычно более скучные, — он усмехается, и глаза блестят. — Сегодня повезло.
Приносят основные блюда, и я забываю, как дышать. Стол ломится от еды — паста в сливочном соусе, ризотто, от которого поднимается ароматный пар, стейк с кровью, картошка фри золотистая и хрустящая...
— Мы это все не съедим, — говорю, глядя на изобилие с благоговением и ужасом. Столько еды я, наверное, за неделю не съедаю.
— Не надо все съедать, — Арс разрезает стейк, и я слежу за движением ножа, как кровавый сок вытекает на тарелку. — Главное, чтобы ты наелась. Все остальное — не важно.
Пробую пасту. И боже, это лучшая карбонара, что я ела в жизни. Сливочная, тающая во рту, с хрустящим беконом, с сыром пармезан, с черным перцем... Закрываю глаза, и мир снова сужается до вкуса.
— Нравится? — Артем наблюдает за мной, облокотившись на стол, подперев щеку кулаком.
— Ага, — киваю с набитым ртом, и плевать на приличия.
Он улыбается. У него красивая улыбка — теплая, искренняя, доходящая до глаз, заставляющая их светиться. Не то что обычная ухмылка Арса — самоуверенная, насмешливая, немного хищная.
Хотя и она по-своему притягательная. Опасно притягательная.
Стоп. О чем я вообще думаю?
Ем дальше, стараясь не смотреть на них, но это невозможно. Постоянно ловлю себя на том, что взгляд сам скользит то на Артема, то на Арса. Изучаю их украдкой — линию скул, изгиб губ, движение рук.
Артем ест аккуратно, неторопливо, режет стейк на маленькие кусочки. Арс — быстро, жадно, иногда слизывает соус с большого пальца, и это движение почему-то завораживает.
Почему это так… притягивает взгляд? Почему я не могу отвести глаз?
Телефон молчит. Хорошо. Значит, мама поверила, легла спать спокойно. Значит, Лиза меня прикрыла, хоть и проклинает сейчас за то, что я ей все не рассказала.
Завтра придется рассказать ей все. Она с ума сойдет, когда узнает, что я провела вечер с Арсом Беляевым и Артемом Авериным. Устроит допрос, от которого позавидует ФСБ.
Весь универ с ума сойдет, если узнает. Интересно, сколько девушек мечтает оказаться на моем месте прямо сейчас? Десятки? Сотни?
Надеюсь, они никому не расскажут. Пожалуйста, пусть не рассказывают. Я не переживу этого внимания, этих взглядов, этой зависти и сплетен.
Доедаю пасту, откидываюсь на спинку дивана. Желудок наполнен, тело расслаблено, и впервые за весь день я чувствую себя... счастливой. Просто счастливой, без причины, без объяснений.