Tommy Glub – Ищу няню. Интим не предлагать! (страница 29)

Я должна оттолкнуть его. Должна сказать «нет». Должна вспомнить, кто я и кто он.

Но вино греет кровь. Его голос — тоже. И запах — дорогой одеколон, смешанный с чем-то горьковатым, мужским, настоящим.

Он целует меня — сначала осторожно, почти вопросительно. Губы мягкие, теплые, с привкусом вина. Я вздрагиваю. А потом… потом отвечаю.

Сама не понимаю, как это происходит. Просто вдруг мои руки уже на его плечах, пальцы впиваются в ткань рубашки, а губы раскрываются ему навстречу. Поцелуй становится глубже, медленнее, жаднее. Он стонет мне в рот — тихо, почти неслышно, но от этого звука у меня подгибаются колени.

Влад разворачивает меня, нежно, но уверенно прижимает спиной к стене. Холодная поверхность контрастирует с жаром его тела. Он целует мою шею — медленно, оставляя влажные дорожки. Спускается ниже, к ключицам. Язык касается кожи, и я задыхаюсь.

— Владислав… я… — шепчу я, сама не знаю, прошу или умоляю.

Он замирает. Поднимает голову. Глаза темные, почти черные.

— Не нравится? — спрашивает хрипло.

Я мотаю головой.

— Это… неправильно, — выдыхаю я. — Мы не должны…

Он смотрит на меня еще секунду. Потом наклоняется, касается губами моего виска.

— Знаю, — говорит тихо. — Но я устал притворяться, что мне все равно.

А потом, не давая мне ответить, просто подхватывает меня на руки — легко, будто я ничего не вешу. Я ахаю, цепляюсь за его плечи.

Он несет меня через комнату — мимо комнаты, где спит Маша, мимо огромной кровати, в ванную. Дверь тихо закрывается за нами.

Здесь свет мягче, теплее. Большое зеркало отражает нас двоих — его растрепанные волосы, мою смятую прическу, платье, которое уже сползло с одного плеча.

Влад ставит меня на пол, но не отпускает. Прижимает к себе. Целует снова — медленно, мучительно нежно. Пальцы скользят по обнаженной спине, по позвоночнику, вниз, к пояснице. Я дрожу.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Даже если бы ты сейчас сказала мне остановиться, я бы не остановился…

19 глава

Он целует меня жадно, глубоко, но при этом невероятно нежно. Руки скользят по спине, расстегивают последние крючки, и платье падает к ногам тяжелым изумрудным шелком. Я остаюсь в одном белье — черном, кружевном, том самом, которое надевала утром и так же смущалась от одного этого вида на себя.

Влад отстраняется на секунду, смотрит на меня сверху вниз. Глаза горят. Дыхание тяжелое.

— Боже, Женя… — выдыхает он.

Он опускается на колени прямо на холодный мрамор. Целует живот, медленно проводит языком по ребрам, потом ниже, по краю трусиков. Я вцепляюсь пальцами в его волосы, ноги дрожат. Когда он стягивает с меня последние кусочки ткани, я уже почти не дышу.

Потом он поднимается, прижимает меня к себе всем телом. Кожа к коже. Горячая, живая. Его руки везде — на талии, на бедрах, на груди. Губы находят чувствительные точки, язык кружит, зубы слегка прикусывают — и я выгибаюсь, тихо стону ему в шею.

Мы становимся под душ вместе. Теплая вода льется сверху, стекает по нам, смешивается с потом, с запахом его кожи, с моим дыханием. Он поднимает меня, прижимает спиной к прохладной плитке. Ноги обвивают его бедра. Я чувствую его — твердого, горячего, готового — и это сводит с ума.

— Посмотри на меня, — шепчет он хрипло.

Я открываю глаза. Наши взгляды встречаются — и в этот момент он входит. Медленно. Очень медленно. Давая мне почувствовать каждый сантиметр.

Я задыхаюсь. Пальцы впиваются в его плечи. Он замирает внутри, дает мне привыкнуть, потом начинает двигаться — глубокими, плавными толчками, каждый из которых отзывается сладкой дрожью где-то глубоко внутри.

Вода шумит, заглушает наши стоны. Его губы у моего уха:

— Господи, что ты творишь со мной…

Слова растворяются в ощущениях. Мы движемся все быстрее, все жестче, но при этом — невероятно нежно. Он держит меня крепко, надежно, как будто боится, что я исчезну. Я целую его шею, плечо, прикусываю кожу — он рычит в ответ, и от этого звука меня накрывает еще сильнее.

Оргазм накатывает внезапно. Я выгибаюсь, зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать слишком громко. Он следует за мной почти сразу — напрягается весь, вжимается до предела, выдыхает мое имя с каким-то болезненным, счастливым стоном.

Мы стоим так еще долго — под струями воды, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Он не отпускает. Целует мокрые волосы, висок, уголок губ.

Потом выключает душ. Вытирает меня огромным мягким полотенцем — медленно, бережно, как будто я из стекла. Проводит по плечам, по спине, по бедрам. Целует каждый участок кожи, который только что высушил. Я стою, обессиленная, счастливая, и просто позволяю ему заботиться обо мне.

Он надевает на меня махровый халат. Завязывает пояс. Поднимает на руки, несет обратно в комнату. Укладывает на диван у окна, укрывает пледом. Приносит стакан воды. Садится рядом, гладит волосы, пока я пью маленькими глотками.

— Ты в порядке? — спрашивает тихо.

Я киваю. Улыбаюсь — слабо, но искренне.

— Лучше, чем когда-либо.

Он наклоняется, целует меня в лоб. Долго. Нежно.

Потом смотрит в окно — уже совсем ночь, только огни на том берегу озера.

— Останешься? — голос осторожный.

Я качаю головой.

— Мне нужно домой. Маша… и я… мне нужно прийти в себя. Хотя бы немного.

Он не спорит. Только кивает. Достает телефон, вызывает такси. Говорит водителю адрес моей квартиры.

Пока ждем, он сидит рядом, держит мою руку. Переплетает наши пальцы. Молчит.

Когда приходит сообщение, что машина внизу, он помогает мне одеться — в то самое платье, которое теперь кажется совсем другим. Целует запястья, застегивает молнию на спине. Надевает мне туфли. Провожает до машины.

Внизу, у входа в отель, он притягивает меня к себе в последний раз. Целует — долго, глубоко, как будто хочет сохранить и этот поцелуй в памяти.

— Напиши мне, когда доедешь, — шепчет в губы. — Утром приезжай ко мне, я встречусь с партнерами уже в городе… Так что я и Маша будем тебя ждать…

— Хорошо.

Он открывает дверь такси, помогает сесть. Смотрит, пока машина не отъезжает.

Я прижимаюсь виском к холодному стеклу. За окном мелькает трасса, лес, после ночные улицы, фонари, редкие машины. Внутри — тепло. Такое огромное, сладкое тепло.

Я улыбаюсь — сама себе, глупо, счастливо. Губы все еще помнят его вкус. Тело помнит каждое прикосновение. Сердце бьется часто, но уже не от страха — от чего-то гораздо более опасного.

Я влюблена…

20 глава

Утро наступает слишком быстро.

Я просыпаюсь в своей маленькой квартире, еще не до конца веря, что вчера все было по-настоящему. Тело помнит каждое прикосновение — сладкую тяжесть, жар кожи, его дыхание у самого уха. А голова… голова отказывается складывать это во что-то реальное.

Я долго стою под душем, смывая остатки его запаха, но он все равно остается — где-то под кожей, в памяти. Потом надеваю самое простое: джинсы, белая футболка, легкий кардиган.

В зеркале — обычная я. Усталая. С легкими тенями под глазами. И с улыбкой, которую никак не могу стереть.

Но нужно ехать. Влад с Машей вернулись в город утром, у него перенеслись встречи в город, а мне нужно ехать к Маше…

Я вызываю такси. Не хочу сегодня трястись в автобусе, пропускать остановку, стоять в толпе и думать о нем. Сегодня мне нужна каждая секунда, чтобы собраться. Чтобы понять, как смотреть ему в глаза…

Весь путь я смотрю в окно. Город еще сонный, серый, накрапывает дождь. Сердце колотится все сильнее с каждой улицей, приближающей меня к его дому.

К нему.

Лифт поднимается медленно, как будто специально тянет время. Я смотрю на свое отражение в зеркальной стене и шепчу сама себе:

— Просто дыши. Ты няня. Ты пришла работать. Все остальное… потом.

Двери открываются.