Tommy Glub – Двойной подход для Пышки (страница 8)

В раздевалке пахнет лавандовым освежителем и чьими-то цветочными духами. Я методично переодеваюсь — черные леггинсы, которые уже не так плотно обтягивают бедра, яркая майка, кроссовки. В зеркале отражается девушка, которая старается выглядеть уверенной. Почти получается.

Собираю волосы в тугой хвост, делаю глубокий вдох и выхожу.

— О, наша железная леди пришла! — Маша сияет за стойкой ресепшена, перебирая какие-то карточки.

— Привет, трудовая пчелка, — отвечаю я, протягивая абонемент. — Как смена?

— Как всегда — клиенты странные, начальство нервное, — она быстро пробегает пальцем по журналу записей. — Так, у тебя сегодня... хм, Паша должен быть. Все, проходи, сжигай калории!

— Уже в процессе, — усмехаюсь я и направляюсь к беговым дорожкам.

Моя любимая — третья от окна. Отсюда видно кусочек вечернего города, огни машин внизу создают иллюзию движущейся реки. Вставляю наушники, включаю плейлист — легкий хаус, ничего агрессивного. Начинаю с быстрой ходьбы, давая телу время проснуться.

Пять минут разминки, потом перехожу на бег. Средний темп, ровное дыхание. Раз-два, раз-два. Ноги сами находят ритм. Первые капли пота выступают на лбу, и это хорошо. Это значит, что тело работает, сжигает все лишнее — калории, мысли, воспоминания.

Все идет слишком хорошо. Поэтому, конечно, что-то должно пойти не так.

Краем глаза замечаю Машу, которая буквально вбегает в зал. Ее обычно идеальная прическа растрепана, на щеках пылает румянец. Она несется ко мне так, будто за ней гонится стая разъяренных качков.

— Аня! — она хватается за поручни моей дорожки, тяжело дыша. — Срочная новость!

Я сбавляю темп, выдергиваю один наушник:

— Что случилось? Пожар? Потоп?

— Тебе меняют тренера! — выпаливает она на одном дыхании. — Прямо сейчас! Начальник лично распорядился!

Ноги путаются, я едва не спотыкаюсь:

— Что? Какой еще начальник?

— Сам владелец сети! — Маша понижает голос до заговорщицкого шепота. — Амир Магомедович. Он сказал, что Паше нужно сосредоточиться на новых клиентах, а тебя будет вести Марат.

Мир вокруг меня замедляется. Звуки становятся приглушенными, как под водой. Я нажимаю на паузу, хватаюсь за поручни, чтобы не упасть.

— Покажи, — мой голос звучит чужим.

Маша кивает куда-то за мою спину. Я медленно поворачиваюсь.

У входа в тренерскую зону стоят они. Два силуэта, которые я узнала бы из тысячи.

Амир — в белой рубашке с закатанными рукавами, без пиджака. Даже здесь, в спортзале, он выглядит как человек, привыкший командовать. Властная посадка головы, прямая спина, руки в карманах брюк. Он что-то негромко говорит.

Марат рядом — воплощение спортивного совершенства в черной обтягивающей футболке и шортах. Мышцы играют под тканью при каждом движении. Он слушает, кивает, и на его губах играет та самая усмешка, от которой у меня подкашиваются колени.

— Это его сеть? — спрашиваю я севшим голосом.

— Ага, вся сеть «Олимп» его. Не знала? — Маша смотрит на меня с интересом. — Вообще тебе повезло! Марат — лучший тренер. Он редко кого берет лично, но если берет — доводит до идеала. С ним реально увидишь результат!

Повезло. Конечно. Я попала в ловушку, причем добровольно пришла и сама сунула голову в петлю.

Марат отделяется от Амира и направляется ко мне. Походка у него особенная — ленивая грация хищника, который знает, что добыча никуда не денется. На лице полуулыбка, в глазах — что-то среднее между интересом и предвкушением.

Горло пересыхает. Сердце колотится так сильно, что, кажется, все в зале его слышат. Я судорожно хватаю полотенце, промокаю лицо, пытаясь выиграть время.

— Хорошей тренировки! — щебечет Маша и упархивает.

Марат подходит неспешно. Останавливается с другой стороны дорожки, облокачивается на монитор. Его мускулистые руки скрещены на груди. Несколько секунд он просто смотрит на меня, изучает, а потом тянется к кнопкам управления.

Скорость увеличивается.

Я вздрагиваю, но ловлю новый ритм. Дыхание сбивается, приходится сосредоточиться на беге.

— Говорят, ты делаешь отличный кофе, — его голос обволакивает, как теплый плед.

Поднимаю на него взгляд, щурюсь:

— Если говорят — значит, так и есть.

— Угостишь как-нибудь? — уголок его губ приподнимается в ленивой улыбке.

Во мне вспыхивает злость. Воспоминание о том утре, когда меня выставили, как непрошенную гостью, обжигает изнутри.

— Ну, вы же не угостили меня завтраком, — бросаю я, вытирая шею полотенцем. Жест получается резким, почти агрессивным.

— Обиделась? — его голос становится мягче, почти интимным.

— С чего бы? — фыркаю я. — Просто когда закончится абонемент, найду другой зал. И другого тренера.

Его глаза темнеют. На скулах играют желваки. А потом он улыбается — широко, хищно, обнажая ровные белые зубы.

— Знаешь, что бывает с теми, кто дерзит тренеру?

Не дожидаясь ответа, он снова тянется к монитору. Скорость увеличивается еще.

Дорожка подо мной превращается в бешеную карусель. Ноги не успевают, дыхания не хватает. Я делаю отчаянный прыжок в сторону, хватаясь за поручни и встаю на неподвижные боковые панели. Грудь тяжело вздымается, сердце готово выпрыгнуть.

— Ты что творишь? — выдыхаю я, глядя на него с смесью возмущения и... чего-то еще.

Он пожимает плечами с видом невинного ангела:

— Тренирую выносливость.

И в этот момент рядом материализуется Амир. Тихо, почти бесшумно, как тень. Он встает на соседнюю дорожку, включает ее и начинает бег. Никаких приветствий, никаких объяснений. Просто бежит, глядя прямо перед собой. Но я чувствую — все его внимание сосредоточено на мне.

Хватаю бутылку с водой, делаю несколько жадных глотков. Вода холодная, но не может погасить жар, разгорающийся внутри. Это не просто злость. Это целый коктейль эмоций — возмущение, обида, унижение и... возбуждение? Нет, определенно нет.

Я смотрю на них обоих — Марат все еще ухмыляется, Амир бежит с каменным лицом — и во мне закипает настоящая ярость.

— Что вам от меня нужно? — мой голос срывается, становится хриплым. — Я не сумасшедшая фанатка, не буду вас преследовать. Это вы сейчас преследуете меня!

Марат отступает на шаг, что-то мелькает в его глазах — удивление? Уважение?

Амир замедляет бег, поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и в его темных глазах я вижу целую бурю эмоций. Но прочитать их невозможно — он слишком хорошо умеет контролировать себя.

Воздух между нами троими становится плотным, наэлектризованным. В зале продолжается обычная жизнь — кто-то тягает железо, кто-то бегает, играет музыка. Но для нас троих мир сузился до этого пятачка между тремя беговыми дорожками.

И хотя часть меня — та самая, что до сих пор болит от унижения того утра — наслаждается их вниманием, я не собираюсь играть по их правилам.

Я жду ответа.

И от этого ответа зависит, останусь я здесь или уйду навсегда.

Тишина затягивается, становится почти невыносимой.

11 глава

Я сосредотачиваюсь на движении, стараясь не обращать внимания на присутствие Марата и Амира. Делаю очередной подход к приседаниям с гантелями, ощущая, как от нагрузки по лбу течет пот, мышцы начинают гореть, а дыхание сбивается в ритме моего внутреннего беспокойства.

Амир стоит недалеко, внимательно наблюдая, словно проверяет, как я выдержу близость Марата. Его взгляд то и дело скользит по мне, тяжело и цепко, заставляя мое сердце ускоряться в не спокойном темпе.

А вот Марат… Он становится ближе. С каждым подходом его ладони все чаще и увереннее оказываются на моей талии, на пояснице, едва скользя вниз, будто случайно касаясь бедер. Касания нежные, но уверенные, отчего по коже бегут мурашки. Я стараюсь игнорировать их, делая вид, что поглощена упражнениями. Но это почти невозможно, когда его руки снова возвращаются на мою талию и мягко сжимают ее, будто проверяя мою реакцию.

В перерывах между подходами я ловлю себя на том, что сжимаю зубы и вглядываюсь в его отражение в зеркале. Его глаза подхватывают мой взгляд и не отпускают, будто цепко удерживая меня в его невидимой паутине.

Третий подход. Я снова беру гантели, пытаясь сконцентрироваться. Но его рука вновь ложится на мою поясницу, тепло ладони просачивается сквозь ткань футболки, обжигая кожу.