Tommy Glub – Двойной подход для Пышки (страница 13)

— Всю дорогу думал только о тебе, — произносит он негромко и мягко, чуть сжимая мою руку. — Ты даже не представляешь, как тяжело было ждать.

— А я думала, ты у нас терпеливый, — слегка улыбаюсь я, пытаясь скрыть свое волнение и смущение.

— Только не с тобой, — тихо усмехается он, медленно проводя пальцами по моей ладони.

Его рука остается на моем колене, согревая своим теплом, пока машина движется по ночному городу. Марат нежно и неспешно поглаживает мое бедро, каждый раз чуть смелее и увереннее. От его прикосновений по телу снова и снова бегут мурашки, сердце бьется слишком быстро.

Когда автомобиль наконец останавливается возле одного из самых дорогих жилых комплексов в центре города, я слегка теряюсь. Глядя на высокий и строгий силуэт здания, я с тревогой и восхищением спрашиваю:

— Куда мы приехали?

— В место, где тебя точно никто не найдет, — загадочно усмехается Марат, помогая мне выйти из машины и снова захватывая в плен мою руку.

Мы поднимаемся на последний этаж на лифте, двери которого бесшумно раскрываются прямо в роскошном пентхаусе. Мое дыхание перехватывает от увиденного. Просторная гостиная с панорамными окнами, от пола до потолка, открывается завораживающий вид на огни ночного города. Дорогая мебель, стильный дизайн, все выглядит невероятно роскошно и одновременно очень уютно.

— Нравится? — спрашивает он, подходя ближе и слегка касаясь моего плеча.

— Очень, — выдыхаю я, завороженно глядя на переливающиеся огни за окном.

Подхожу к стеклу, пытаясь впитать в себя всю эту красоту. Город кажется отсюда другим — спокойным, величественным и бесконечным. Я чувствую, как Марат подходит совсем близко и встает позади меня. Его дыхание мягко касается моей шеи, заставляя все внутри снова дрожать от сладкого ожидания.

Он плавно обхватывает меня за талию и медленно разворачивает к себе. Его взгляд — глубокий и обжигающий — притягивает как магнит. Не давая мне даже секунды на раздумья, он снова впивается в мои губы. Теперь его поцелуй еще более требовательный, страстный, почти отчаянный. Я отвечаю на него с такой же силой, растворяясь в его объятиях.

Его руки уже не робкие — они скользят по моей спине, опускаясь все ниже, крепко прижимая к его телу. Его дыхание становится тяжелее, губы все жаднее исследуют мои, и я теряю контроль, уступая ему полностью.

— Ты сводишь меня с ума, Аня, — шепчет он хрипло, едва отстраняясь, чтобы перевести дух. — Я не могу думать ни о чем другом…

— Так не думай, — отвечаю я, заглядывая ему прямо в глаза и проводя пальцами по его щеке. — Просто… не думай.

Он снова целует меня, на этот раз нежно и медленно, так, словно старается запомнить каждый момент. Я чувствую, как внутри меня разгорается огонь желания, сжигая все сомнения и страхи.

Почему с ними у меня вырубаются все нормальные мысли и, что самое главное, инстинкт самосохранения?

17 глава

Я закрываю глаза, полностью отдаваясь его поцелую. Марат не торопится, медленно, но настойчиво исследуя каждый уголок моих губ. Его дыхание смешивается с моим, горячее, влажное, словно он хочет вдохнуть меня всю целиком. От близости кружится голова, и я едва могу стоять на сгибающихся ногах.

— Марат… — едва шепчу я, пытаясь отдышаться, когда он чуть отстраняется, позволяя нам обоим набрать воздуха в грудь.

Он не отвечает, только снова впивается в мои губы, на этот раз еще глубже, еще жарче, и я ощущаю, как его ладони уверенно скользят по моим плечам, спускаясь к талии. Не снимая платья, он ловко пробирается под тонкую ткань, касаясь кожи кончиками пальцев. Я вся трепещу под его прикосновениями, и в голове уже не остается ни одной связной мысли.

Его губы перемещаются на шею, заставляя меня громко вздохнуть. Он жадно целует кожу, ласково прикусывая чувствительное место за ухом, и по всему телу проходит сладкая дрожь. Его голос, хриплый и низкий, проникает прямо в душу, заставляя сердце биться в бешеном темпе.

— Ты невероятная, Аня… — он шепчет, касаясь губами моего уха, и я чувствую, как мои колени окончательно становятся ватными. — Я схожу с ума от тебя…

— И я… — выдыхаю я почти неслышно, не в силах больше ничего сказать.

Я ловлю себя на том, что уже жду, когда он избавится от моего платья, когда его руки окажутся на моей разгоряченной коже, но он намеренно тянет, словно наслаждаясь моим нетерпением. Я даже пытаюсь сама потянуться к пуговицам, но он аккуратно перехватывает мои пальцы и, улыбаясь, чуть покачивает головой.

— Нет, малышка… не сейчас.

От его слов в животе словно вспыхивает пожар. Я поднимаю на него растерянный взгляд, полная непонимания и ожидания, но внезапно замечаю, как меняется его лицо. Он смотрит через мое плечо и едва заметно усмехается, горячим дыханием касаясь моего уха:

— Кажется, мы больше не одни.

Я не сразу понимаю, о чем он говорит, пока не чувствую легкое движение за своей спиной. Меня резко разворачивают, и прежде чем я успеваю опомниться, мои губы захватывает еще один требовательный и жадный поцелуй.

Амир.

Мое сердце словно взрывается от неожиданности и новых ощущений. Я буквально задыхаюсь, пытаясь восстановить дыхание, когда он чуть отстраняется, чтобы заглянуть мне прямо в глаза. Его взгляд — глубокий, обжигающий — и я невольно отвожу глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Соскучился, малышка, — с тихой усмешкой произносит он, кончиками пальцев ласково поглаживая мой подбородок.

— Ты… ты пришел, — шепчу я, едва справляясь с волнением. — Так быстро…

— Конечно, — мягко говорит он, продолжая ласково касаться моего лица. — Как же я мог упустить такой вечер?

Я молчу, глядя на него широко раскрытыми глазами, и тут он спрашивает неожиданно будничным тоном:

— Ты голодна?

В голове моментально вспыхивает мысль о совершенно другом голоде — жгучем, неутолимом и совсем не приличном. Но прежде чем я успеваю хоть что-то ответить, мой живот предательски урчит, заставляя меня смущенно прикусить губу.

Амир широко улыбается и поднимает пакет с логотипом дорогущего ресторана.

— Так и знал, что Марат даже не подумает об этом, — с легкой насмешкой бросает он, кидая быстрый взгляд на друга. — Пойдем поедим нормально. И расскажешь, кто тебя обидел и кому сломать нос.

Раньше бы я наверное, даже отказалась от такого позднего ужина. Бывшему не нравилось, что я могу много есть. Он связывал мой лишний вес только с питанием, и потому я часто отказывала себе в том же ужине, при этом он ел за нас двоих и иногда описывал, как же ему вкусно…

Я невольно улыбаюсь его словам, расслабляясь и чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня. Амир берет меня за руку и ведет к массивному столу на открытой кухне. Он быстро достает блюда из пакета, наполняя воздух изысканными ароматами специй и свежеприготовленных блюд.

Марат наблюдает за нами с улыбкой, устраиваясь в кресле напротив и беря бокал с вином. Его взгляд не отрывается от меня, заставляя чувствовать себя одновременно желанной и невероятно смущенной.

— Почему сразу сломать нос? — шучу я, пытаясь скрыть волнение и усаживаясь рядом с Амиром. — Может быть, хватит просто поговорить?

— А ты предпочитаешь решать все словами? — Амир хитро улыбается, пододвигая мне тарелку с аппетитно пахнущим стейком. Он осторожно начинает его разрезать, и у меня проскакивает мысль, что он сейчас отрежет половину и заберет, решив что мне много. Но он просто режет на кусочки и один даже сразу дает мне. Вкус мяса, его специи и сок буквально сводят с ума. Это безумно вкусно.

И я расслабляюсь, когда он достает еще несколько контейнеров. Себе и Марату. Они сами себе перекладывают горячую еду. Амир достает еще и салатики, и ставит все так, чтобы я смогла дотянуться.

— Иногда слова ранят сильнее кулаков, — тихо отвечаю я, вспоминая сегодняшние обидные слова Насти, и невольно опускаю глаза.

Марат мгновенно улавливает мое настроение и слегка нахмурившись, спрашивает:

— Тебя кто-то сегодня действительно обидел?

Я нерешительно киваю, теребя вилку в руках и снова чувствуя комок в горле.

— Тогда скажи нам, кто это был, и мы придумаем, как его наказать, — серьезно произносит Амир, нежно поглаживая мое плечо. — Никто не смеет тебя обижать, пока ты с нами.

Его слова звучат настолько убедительно и искренне, что я невольно расслабляюсь и доверительно улыбаюсь ему, чувствуя себя защищенной и ценной.

— Это была Настя, моя подруга, — признаюсь я тихо, почти шепотом. — Она постоянно делает мне больно, будто пытается доказать, что я хуже нее.

— Тогда это она хуже тебя, — уверенно говорит Марат, поднимая бокал в мою сторону. — Ты настоящая, Аня. Нельзя быть лучше за счет другого человека. Никого не слушай.

Амир одобрительно кивает, поднимая свой бокал вслед за другом: