Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 51)
Профессор Бауэр узнавал из первых рук о масштабах безработицы, созданной искусственно завышенными зарплатами, которые транснациональные компании были вынуждены платить в Западной Африке:
Я спросил управляющего табачной фабрикой Nigerian Tobacco Company (дочерней компании British American Tobacco Company) в Ибадане, может ли он при желании увеличить количество рабочей силы без повышения зарплаты. Он ответил, что единственной проблемой станет сдерживание толпы претендентов. Похожее мнение выражал агент фирмы John Holt and Company в округе Кано в отношении их кожевенного завода. В декабре 1949 года одна фирма по закупке продуктов в Кано уволила двух клерков и за два дня получила 50–60 заявок — даже без объявления о вакансиях. Та же фирма предложила построить фабрику по измельчению арахиса. К июню 1950 года оборудование еще не поставили, но даже без объявлений она уже получила больше семисот писем с заявками о приеме на работу… Я узнал, что пивоварня, принадлежащая европейцам, и недавно появившиеся производители канцелярских товаров постоянно получают горы таких заявлений.
Спустя полстолетия ничего кардинально не изменилось: в начале XXI века соискатели работы в Южной Африке выстраивались в очереди, длина которых значительно превышала количество имеющихся рабочих мест. New York Times писала:
Когда Tiger Wheels открыла в этом захолустном промышленном городишке заводик по производству колес, толпа соискателей была такой огромной, что директор Эдди Кейзан распорядился поставить крышу из гофрированного железа, чтобы защитить их от полуденной жары.
«За нашими воротами толпились сотни и сотни людей, они днями просто сидели на солнце, — вспоминал в интервью Кейзан. — У нас не было рабочих мест, но они отказывались нам верить».
Почему же тогда размер заработной платы не снизился в соответствии со спросом и предложением, что привело бы к увеличению занятости при ее пониженном уровне, как следовало ожидать согласно экономическим принципам? В той же статье говорилось:
В других развивающихся странах легионы неквалифицированных рабочих снижали стоимость рабочей силы. Однако южноафриканские лидеры, поклявшиеся не допустить, чтобы их нация занималась рабским трудом для Запада, прислушались к требованиям политически влиятельных профсоюзов относительно льгот и мер защиты.
Эти «льготы и меры защиты» включали минимальную зарплату, установленную на уровне, превышающем производительность многих южноафриканских рабочих. В результате компания Tiger Wheels, которая в течение двух десятилетий выпускала свои алюминиевые колеса исключительно в Южной Африке, расширила производство за счет найма рабочих в Польше, где получала прибыль, а не в Южной Африке, где могла лишь нести убытки или выйти на уровень безубыточности. Несчастья африканских соискателей работы в южноафриканской экономике — это лишь часть истории. Ведь продукция, которую бы они произвели, будучи нанятыми, внесла бы особенно важный вклад в экономическое благосостояние потребителей в этом бедном регионе, где нет множества вещей, которые в более процветающих обществах считаются само собой разумеющимися.
Вовсе не очевидно, что работники стран третьего мира в целом получат выгоду от искусственно завышенной зарплаты. Трудящиеся, очевидно, получат, но безработные окажутся в проигрыше. Для всего населения, включая потребителей, оценить чистую пользу трудно, так как потребительских товаров становится меньше, поскольку соискатели работы не могут их производить. Единственная категория чистых «выгодоприобретателей» — это жители богатых стран, которые наслаждаются ощущением, что помогают людям из бедных стран, или лидеры стран третьего мира, слишком гордые, чтобы позволить нанимать своих граждан за плату, соизмеримую с их продуктивностью.
Хотя производительность южноафриканских работников вдвое выше, чем у индонезийцев, им платят впятеро больше (если, конечно, им удалось найти работу). В общем, эти производительные южноафриканские рабочие не являются «излишком» или «неспособными к работе» ни в каком смысле, кроме того, что политики вытесняют их с рынка с помощью цен.
Как уже отмечалось в главе 10, южноафриканские компании используют много капитала на одного работника. Для них это эффективнее, но только потому, что трудовое законодательство Южной Африки искусственно завышает стоимость рабочей силы — как с помощью законов о минимальной заработной плате, так и законов, затрудняющих увольнение работников. «Затраты на рабочую силу более чем в 3,5 раза выше, чем в самых производительных районах Китая, и на 75% выше, чем в Малайзии и Польше», — сообщает The Economist. При такой искусственно завышенной стоимости рабочей силы работодателям выгодно использовать больше капитала, но это не увеличивает эффективность экономики в целом, поскольку множество людей остаются без работы — иными словами, много ресурсов простаивает, а не используется.
Южная Африка в этом не уникальна. Национальное бюро экономических исследований, сравнивая занятость низкоквалифицированных работников в Европе и Соединенных Штатах, обнаружило, что с 1970-х годов в Европе машины вытеснили непропорционально много людей, а ведь там более высокие минимальные зарплаты и больше льгот, которые должны предоставлять работодатели. Это же исследование показало, что именно с 1970-х годов правительства и профсоюзы усилили контроль на европейских рынках труда, в США же влияние правительства и профсоюзов на рынок труда уменьшилось.
В результате, несмотря на более значительные технологические перемены в США, замена труда капиталом в профессиях с низкой квалификацией оказалась масштабнее в Европе. Иногда низкоквалифицированный труд не вытесняется капиталом, а просто не используется. В одном исследовании отмечалось:
В Париже, Франкфурте или Милане практически невозможно найти парковщика, тогда как в Нью-Йорке их сколько угодно. При появлении даже в средней гостинице в каком-нибудь американском городе вас встречает взвод носильщиков, швейцаров и прочих. В аналогичном отеле в Европе вам часто приходится нести багаж самостоятельно. Это не просто тривиальные замечания путешественника, а показатель укоренившегося распространенного явления: низкооплачиваемые должности в Европе заменены машинами или упразднены в гораздо большей степени, нежели в США, а вот технологический прогресс в сфере высоких технологий в США идет быстрее, чем в Европе.
Подобно тому как цена, устанавливаемая государством ниже уровня свободного рынка, как правило, приводит к ухудшению качества продаваемого товара, потому что при дефиците покупателям приходится соглашаться на вещи более низкого качества за неимением выбора, так и цена, установленная выше уровня свободного рынка, обычно способствует улучшению качества, поскольку избыток позволяет покупателям быть разборчивее и приобретать только вещи лучшего качества. Применительно к рынку труда это означает, что требования к квалификации, скорее всего, повысятся и какие-то люди, которых бы наняли на свободном рынке, могут оказаться «непригодными для работы» после принятия законов о минимальной заработной плате. Безработица, подобно дефициту и излишкам, зависит от цены.
На свободном рынке работники с низкой производительностью также могут быть наняты за низкую плату, как и работники с высокой производительностью — на высокую. Долгие годы, с конца XIX до середины XX века, у темнокожих американцев на Юге, где их проживало большинство, образование было менее качественным, чем у белых, между тем коэффициент их участия в рабочей силе был чуть выше, чем у белых. На протяжении большей части того периода не существовало никаких законов о минимальной заработной плате, которые могли бы вытеснить их с рынка. Даже после принятия в 1938 году общенационального закона о минимальной заработной плате военная инфляция 1940-х годов подняла зарплаты на свободном рынке выше легально установленного этим законом минимума, что к концу 1940-х годов сделало этот закон в целом бесполезным. В 1950 году в закон внесли поправки, которые положили начало серии повышений минимальной зарплаты.
Если работодатели, предлагающие низкую зарплату, ухудшают положение работников, то трудно себе представить, какие мотивы заставляют людей с ними сотрудничать. Возможный ответ только один: потому что нет альтернативы. Однако он подразумевает, что работодатели с низкой зарплатой — лучший вариант для этих конкретных работников, а потому он
Поскольку люди отличаются по многим параметрам, безработных вряд ли можно считать случайной выборкой рабочей силы. Практически в каждой стране мира законы о минимальной заработной плате в наибольшей степени ограничивают перспективы трудоустройства более молодых, менее опытных или менее квалифицированных. Такая картина наблюдается, например, в Новой Зеландии, Франции, Канаде, Нидерландах и США. Неудивительно, что люди, чья продуктивность ниже минимального уровня зарплаты, скорее всего, не смогут найти работу.