Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 42)

В эпоху кредитных карт неотъемлемой частью их обслуживания стала защита идентификационных данных пользователей от кражи или неправомерного использования. Wall Street Journal указывала, что такие компании, как Visa и MasterCard, «взимали штрафы, отправляли предупреждения и проводили семинары с целью заставить рестораны тщательнее подходить к защите информации» о пользователях карт. Газета дополняна: «Все компании, принимающие пластиковые карты, должны выполнять набор сложных правил безопасности, установленный компаниями Visa, MasterCard, American Express и Discover (подразделение Morgan Stanley)».

За всем этим стоит элементарный факт: бизнес продает не только физический продукт, но и его репутацию. Автомобилисты, путешествующие по незнакомому региону, с большей вероятностью обратятся в ресторан быстрого обслуживания под вывеской McDonald’s или Wendy’s, чем в другие. Эта репутация выражается в долларах и центах; в данном случае — в миллиардах долларов. Люди с такими деньгами на кону вряд ли терпимо отнесутся к тем, кто поставит их доброе имя под угрозу. Рэй Крок, основатель сети McDonald’s, взорвался бы от гнева, если бы обнаружил, что парковка перед рестораном замусорена, поскольку его франчайзи должны следить не только за чистотой помещений, но и за отсутствием мусора на улицах в радиусе двух кварталов от McDonald’s.

В этом контексте речь идет о качестве, соответствующем конкретной клиентуре. Гамбургеры и жареную курицу никто не считает изысканной здоровой пищей, и общенациональная сеть массового изготовления этих блюд не достигнет уровня более самобытных, модных и дорогих ресторанов. Сеть может лишь обеспечить качество в пределах, ожидаемых от нее клиентами. Однако эти стандарты качества часто превосходят те, которые устанавливаются или применяются государственными органами. Как писала USA Today:

Министерство сельского хозяйства США (USDA) сообщает, что мясо, которое оно покупает для Национальной программы школьных обедов, «соответствует стандартам коммерческих продуктов и даже превосходит их».

Так бывает не всегда. McDonald’s, Burger King и Costco, например, гораздо строже контролируют наличие в продуктах бактерий и опасных патогенов. Они проверяют говяжий фарш в 5–10 раз чаще, чем USDA мясо для школ во время обычного производственного дня.

Предельные значения для некоторых бактерий, которые компания Jack in the Box и другие крупные предприниматели устанавливают для своих бургеров, в десять раз строже, чем USDA устанавливает для школьного мяса.

Что касается курицы, то USDA поставляет в школы тысячи тонн мяса старых птиц, которое в противном случае могло бы пойти на компост или корм домашним животным. Период яйценоскости у них давно закончился, и они не прошли бы проверку у полковника Сандерса — KFC их не купит. Непригодны они и для супа — компания Campbell Soup говорит, что перестала использовать их десять лет назад из «соображений качества».

Несмотря на то что рыночная экономика, по сути, безличный механизм по распределению ресурсов, некоторые наиболее успешные предприятия процветают благодаря вниманию к личности. Одной из причин давнего успеха розничной сети Woolworth стал акцент ее основателя Фрэнка Вулворта на вежливости по отношению к покупателям. Это было связано с его собственными болезненными воспоминаниями о том, как сотрудники обращались с ним как с грязью, когда он нищим деревенским мальчиком заглядывал в магазин, чтобы что-нибудь купить или просто посмотреть.

Ревностное стремление Рэя Крока поддерживать репутацию McDonald’s как идеально чистого места окупилось в первые же годы, когда он отчаянно нуждался в кредите, чтобы остаться в бизнесе, поскольку финансист, посетивший рестораны McDonald’s, позже признался: «Если бы парковки были грязными, если бы на фартуках сотрудников оказались жирные пятна, а еда была невкусной, McDonald’s никогда не получила бы тот заем». Точно так же хорошие отношения Крока с поставщиками — людьми, продававшими ему бумажные стаканчики, молоко, салфетки и прочее, — уже спасали его раньше, когда эти поставщики согласились ссудить ему деньги, чтобы уберечь от более раннего финансового кризиса.

То, что называют капитализмом, точнее было бы назвать консьюмеризмом[62]. Именно потребители заказывают музыку, а те капиталисты, которые хотят оставаться капиталистами, должны научиться под нее танцевать. Начало XX века встречали с большими надеждами на замену рыночной конкуренции более эффективной и гуманной плановой экономикой, регулируемой государством в интересах народа. Однако к концу века все эти ожидания оказались настолько дискредитированы фактическими результатами в различных странах мира, что даже большинство коммунистических стран отказались от центрального планирования, тогда как социалистические правительства в демократических странах начали распродавать государственные предприятия, убытки которых ложились тяжелым бременем на плечи налогоплательщиков.

К приватизации пришли консервативные правительства премьер-министра Маргарет Тэтчер в Великобритании и президента Рональда Рейгана в Соединенных Штатах. Однако наиболее убедительным доказательством эффективности рынка было то, что даже социалистические и коммунистические правительства, возглавляемые людьми, настроенными против капитализма, развернулись в сторону свободного рынка, увидев, что происходит в случае, когда промышленность и торговля не регулируются ценами, прибылями и убытками.

Многие люди, высоко ценящие благополучие, созданное рыночной экономикой, тем не менее сетуют на то, что отдельные люди, группы, отрасли или регионы страны не в полной мере пользуются благами экономического прогресса, а некоторые даже оказались в худшем положении, чем раньше. Политические лидеры или кандидаты особенно склонны сокрушаться по этому поводу и предлагать различные государственные «решения» для «исправления» ситуации.

Каковы бы ни были достоинства и недостатки различных политических предложений, обязательно нужно иметь в виду, что удачи и неудачи различных секторов экономики могут быть тесно соединены причинно-следственной связью и что предотвращение плохих последствий может повлиять и на хорошие. Неслучайно компания Smith Corona, производившая пишущие машинки, начала ежегодно терять миллионы долларов, когда Dell стала зарабатывать на своих компьютерах. Компьютеры вытесняли пишущие машинки. Неслучайно и то, что с распространением цифровых фотоаппаратов продажи фотопленки начали сокращаться. Тот факт, что ограниченные ресурсы имеют альтернативное применение, означает, что некоторые предприятия должны их потерять, чтобы другие могли их использовать.

Smith Corona должна была прекратить применение ограниченных ресурсов (включая материалы и рабочую силу) для изготовления пишущих машинок, чтобы эти ресурсы можно было использовать для производства более нужных для общества компьютеров. Часть ресурсов, используемых для производства пленочных фотоаппаратов, нужно перенаправить на производство цифровых фотоаппаратов. И дело не в чьей-то вине. Независимо от того, насколько хороши были машинки Smith Corona и насколько квалифицированным и добросовестным был персонал компании, люди больше не хотели покупать машинки, поскольку такой же результат (и даже лучше!) могли получить с помощью компьютеров. Некоторые превосходные пленочные фотоаппараты сняли с производства, когда появились цифровые камеры.

В любую эпоху дефицит ресурсов означает, что если новые продукты и методы производства способны повысить уровень жизни, то какие-то ресурсы придется взять у одних и передать другим.

Трудно понять, откуда промышленность в целом получила бы в XX веке миллионы рабочих рук, что привело к резкому повышению уровня жизни населения, если бы не столь сильно оплакиваемое уменьшение числа ферм и сельскохозяйственных рабочих в течение того же века. Немногие люди или предприятия ради блага общества готовы отказаться от того, что они привыкли делать, особенно если в этом преуспевали. Но так или иначе, при любой экономической или политической системе ради повышения и поддержания уровня жизни им придется отказаться от ресурсов и изменить сферу деятельности.

Финансовое давление свободного рынка — всего лишь один из способов это реализовать. Монархи или комиссары могли бы просто приказать отдельным лицам и предприятиям перейти от действия А к выполнению действия Б. Несомненно, возможны и другие варианты передачи ресурсов от одного производителя другому — с разной степенью эффективности. Однако крайне важно то, что это нужно сделать. Иными словами, «отставание» некоторых людей, регионов, отраслей или неполучение ими своей «справедливой доли» в общем благосостоянии — это необязательно проблема, требующая какого-то политического решения. Однако часто, особенно в годы выборов, такие решения нам предлагают.

Насколько приятной и простой была бы жизнь, если бы все секторы экономики росли в одинаковом темпе, однако в реальности так никогда не происходит. Невозможно предсказать, когда и где появятся новые технологии, новые методы организации или новое финансирование. Знать, какими будут новые открытия, — значит сделать их до того, как они будут сделаны. Явное логическое противоречие.