Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 41)

Когда 27 лет назад нынешний руководитель почтовой службы региона Мумбаи А. П. Шривастава пришел в эту систему, почтальоны регулярно нанимали дополнительных работников, помогавших им таскать большие мешки с письмами, на доставку которых уходил целый день.

Сегодня больше половины доставки по стране осуществляют частные службы FedEx и United Parcel Service. Это означает, что тысячи почтальонов заканчивают обход еще до обеда. Господин Шривастава, который не может уволить лишний персонал, тратит большую часть своего времени на придумывание занятий для сотрудников. Он отказался от продажи лука в почтовых отделениях (слишком скоропортящийся продукт) и вместо этого рассматривает возможность продажи масла для волос и шампуня.

Индийская почта, которая в 1999 году перевезла 16 миллионов почтовых отправлений, к 2005 году, с приходом FedEx и UPS, перевозила менее 8 миллионов. Очевидно, что конкуренция предполагает наличие победителей и побежденных, но это вовсе не означает, что люди хорошо понимают и принимают последствия столь очевидного факта. Журналист New York Times в 2010 году счел «парадоксальным» заявление, что высокоэффективный немецкий производитель музейных витрин «затрудняет жизнь» производителям аналогичной продукции из других стран. Немецкие производители других продуктов тоже весьма успешны, но «часть их успеха достигается за счет таких стран, как Греция, Испания и Португалия». Он приходит к слишком знакомому выводу: «Проблема, с которой сражаются политики, — как исправить экономический дисбаланс, созданный конкурентоспособностью Германии».

В Соединенных Штатах десятилетиями демонизировали нескольких ретейлеров с низкими ценами за то, что они вытесняют из бизнеса конкурентов с более высокими ценами. Закон Робинсона — Патмана 1936 года иногда называли Законом против Sears, Roebuck[59], и конгрессмен Патман также осуждал руководителей сети магазинов A&P. В XXI веке роль злодея унаследовала компания Wal-Mart, поскольку она тоже мешает выживать конкурентам с более высокими ценами. Там, где, как в Индии, в роли конкурента с повышенными ценами выступает государство, жесткость его правил (например, невозможность уволить лишних работников) только затрудняет перемены — по сравнению с частным бизнесом, пытающимся выжить в условиях новой конкуренции.

С точки зрения общества в целом проблема не в высоком качестве или эффективности, а в инерции и неэффективности. Инерция присуща людям и при капитализме, и при социализме, однако в условиях свободного рынка за нее приходится платить. В начале XX века и Sears, и Montgomery Ward после десятилетий успешных продаж исключительно по почтовым каталогам не хотели работать с магазинами. И только при появлении в 1920-х годах конкуренции со стороны сетевых магазинов, когда прибыли упали, а баланс начал становиться отрицательным, у них не осталось иного выбора, как самим стать сетевыми магазинами. В 1920 году Montgomery Ward потеряла почти 10 миллионов, а задолженность Sears составляла 44 миллиона — и все это в долларах, намного более дорогих, чем нынешние. При социализме Sears и Montgomery Ward могли бы заниматься продажей товаров по почте как угодно долго, и у государства не было бы особых стимулов оплачивать открытие конкурирующих сетевых магазинов, чтобы усложнить всем жизнь.

Социалистическая и капиталистическая экономики отличаются не только по количеству производимой продукции, но и по ее качеству. В Советском Союзе низкое качество было характерно и для продуктов, и для предоставляемых услуг — от автомобилей и фотоаппаратов до обслуживания в ресторанах и на авиалиниях. И это не было случайностью. Стимулы принципиально отличаются, когда вам нужно удовлетворить потребителя, поскольку от этого зависит ваше финансовое выживание, или когда весь ваш тест на выживаемость — это всего лишь выполнение производственных квот, установленных центральными плановыми органами. В рыночной экономике потребитель обращает внимание не только на количество, но и на качество. Однако плановые комитеты настолько перегружены миллионами продуктов, что не способны отслеживать больше, чем просто валовой выпуск.

То, что низкое качество — это результат стимулов, а не каких-то особенностей, присущих гражданам Советского Союза, доказывает тот факт, что когда в Соединенных Штатах и Западной Европе цены свободного рынка заменяли контролем арендной платы и другими формами регулирования цен и государственных дотаций, за этим неизменно следовало снижение качества продукции и услуг. Один предприниматель из Индии обнаружил, что при разных стимулах в одной и той же стране может существовать как превосходный, так и ужасный сервис:

Каждый раз, когда я ел в придорожном кафе или дхабе[60], тарелка с рисом появлялась через три минуты. Если я хотел еще одну роти[61], ее приносили через тридцать секунд. В магазине сари продавец показывал мне сотню сари, даже если я не покупал ни одного. После моего ухода ему приходилось кропотливо раскладывать их по одному и возвращать на полки. Напротив, когда я покупал железнодорожный билет, оплачивал счет за телефон или снимал деньги в государственном банке, меня обслуживали ужасно, считая какой-то досадной помехой, и заставляли ждать в очереди. Обслуживание на базаре было великолепным, потому что владелец лавки понимал, что его благосостояние зависит от клиентов. Если он был вежлив и предлагал качественные продукты по конкурентной цене, клиент вознаграждал его. В противном случае его клиенты переходили в магазин по соседству. На железных дорогах, в телефонных компаниях и банках не было конкуренции, и их сотрудники никогда не ставили клиентов во главу угла.

Лондонский журнал The Economist также указывал, что в Индии можно «наблюдать, как кассиры в государственных банках болтают друг с другом, в то время как очередь клиентов растянулась до улицы». При сравнении государственных и частных институтов часто упускается из вида, что форма собственности и управление не единственные их различия. Государственные институты — это почти всегда монополии, а частные организации обычно имеют конкурентов. Конкурирующие государственные учреждения, выполняющие одинаковые функции, с неодобрением называют «ненужным дублированием». Посчитают ли разочарованные клиенты, простаивающие в очереди в государственном банке, альтернативный банк ненужным дублированием — вопрос другой. Приватизация помогла дать на него ответ. Газета Wall Street Journal писала:

В банковском секторе по-прежнему доминирует Государственный банк Индии, однако растущий средний класс страны переносит большую часть своего бизнеса в высокотехнологичные частные банки, например в HDFC Bank и ICICI Bank, оставляя государственным банкам наименее прибыльные предприятия и худших заемщиков.

Хотя некоторые частные предприятия в различных странах даже на свободном рынке могут предоставлять (и предоставляют) плохие услуги или экономить на качестве, при этом они рискуют собственным существованием. Когда в Америке XIX века зародилась пищевая промышленность, вполне обычным делом стала фальсификация продуктов питания более дешевыми наполнителями. Чтобы скрыть фальсификацию, продукты, например, часто продавались в непрозрачных или цветных упаковках. Но когда Генри Хайнц начал продавать овощные заготовки, например тертый хрен, в прозрачных стеклянных бутылках, это обеспечило ему решающее преимущество перед конкурентами, которые оказались на обочине, в то время как компания Heinz стала одним из стабильных гигантов американской индустрии и продолжала успешно работать и в XXI веке. При продаже компании в 2013 году она стоила 23 миллиарда долларов.

То же самое произошло и с британской компанией Crosse & Blackwell по производству продуктов питания, которая продавала качественные продукты не только в Британии, но и в Соединенных Штатах. Она оставалась одним из лидеров отрасли и в XX, и в XXI веках. Совершенства вы не найдете ни в рыночной, ни в нерыночной экономике (да и в любых других видах человеческой деятельности), но рыночная экономика берет свою цену с предприятий, которые разочаровывают клиентов, и вознаграждает тех, кто выполняет перед ними свои обязательства. Истории крупных финансовых успехов в Америке часто связаны с фанатичным поддержанием репутации продуктов, даже если они вполне обыденные и недорогие.

Компания McDonald’s построила свою репутацию на стандартных гамбургерах и поддерживала качество продуктов вплоть до того, что заставляла своих инспекторов без предупреждения посещать поставщиков мяса даже посреди ночи, чтобы посмотреть, не добавляют ли они в него что-нибудь неприемлемое. Полковник Сандерс славился своими внезапными появлениями в ресторанах сети Kentucky Fried Chicken. Если ему не нравилось, как приготовили курицу, он выбрасывал ее в мусорное ведро, надевал фартук и сам готовил несколько порций, чтобы продемонстрировать, чего он ждет от работников. Впоследствии его протеже Дейв Томас перенял эту практику при создании собственной сети ресторанов Wendy’s. Хотя полковник Сандерс и Дейв Томас не могли побывать во всех ресторанах сети, ни один владелец франшизы не желал рисковать тем, что однажды увидит, как главный босс выбрасывает в мусор его прибыль.