Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 123)

Счастливый случай — оказаться в нужное время в нужном месте — сильно изменил экономическую судьбу многих народов. Кроме того, «нужное место» менялось в разные периоды истории.

Спустя много веков народы Северной Европы в конечном счете экономически и технологически превзойдут страны Южной Европы, как японцы превзошли Китай, который целыми столетиями был более развитой страной. Экономическое неравенство между народами и нациями существовало повсеместно — как в древние времена, так и сегодня, хотя его модели кардинально менялись на протяжении столетий.

Каким бы образом ни делились люди — по странам, племенам, расам или другим категориям, география — это лишь одна из причин, почему они не получают одинаковых экономических выгод или одинаковых возможностей для развития человеческого капитала. Еще одна такая причина — культура. Даже места с хорошим климатом, водой и прочими природными благами остаются бедными, если культура и уклад жизни местных жителей создают препятствия для освоения ресурсов, данных им природой. То, что иногда именуют «жизнью в гармонии с природой», можно одновременно назвать и стагнацией в бедности посреди потенциального богатства. При этом люди из другой культуры, перебравшиеся в эти же географические районы, часто начинают преуспевать, осваивая местные ресурсы.

Все чаще основными факторами, способствующими экономическому развитию, признают культуры, которые продвигают верховенство закона, а не деспотическую власть лидеров. То же самое относится к культурам, где высоко ценят честность — как в принципе, так и на практике. Международные исследования стран, ранжированных по уровню честности, раз за разом показывают, что коррумпированные страны, даже если у них есть богатые природные ресурсы, почти всегда оказываются в числе беднейших, поскольку повсеместная коррупция слишком повышает риски при вложении денег в их разработку.

На экономическое развитие влияют и культурные установки общества, причем этот менталитет веками изменялся даже в рамках одной европейской цивилизации: например, мировоззрение английской элиты во времена правления Тюдоров значительно отличалось от жизненных установок элиты в странах континентальной Европы того времени.

Младшему сыну благородного человека эпохи Тюдоров не разрешалось бездельничать в поместье, спуская семейные доходы, как это делала обнищавшая знать на континенте, не желавшая работать из-за гордости. Он отправлялся зарабатывать деньги — юриспруденцией или торговлей.

Иногда экономический прогресс зависит от того, станут ли люди определенной культуры стремиться к прогрессу или будут довольствоваться тем, что делали всегда. В разных обществах соотношение тех, кто стремится к прогрессу, и тех, кто довольствуется привычным укладом, отличается, и это сильно влияет на экономические различия между регионами и странами. Например, в Соединенных Штатах довоенный Юг развивался не так быстро, как остальные части страны.

Технология земледелия на Юге менялась медленно или вовсе не менялась. Такая простая вещь, как плуг, входила в употребление медленно и применялась лишь в отдельных местах; даже в 1856 году многие мелкие фермеры Южной Каролины все еще использовали грубую мотыгу. За период между 1820 годом и Гражданской войной мало что изменилось в конструкции машин для очистки или пресса для хлопка.

Эффективную машину для очистки хлопка — важнейший экономический фактор для довоенного Юга — изобрел северянин. Любопытно, что только 8% американских патентов, выданных в 1851 году, пришлись на долю жителей южных штатов, хотя их белое население составляло примерно треть белого населения страны. Даже в аграрном секторе — основной экономической деятельности региона — южане получили всего 9 из 62 патентов на сельскохозяйственную технику. Различия в привычках и менталитете — это различия в человеческом капитале, что нередко означает и разницу в экономических результатах. В эпоху Гражданской войны Север производил в 14 раз больше текстильных изделий, чем Юг, несмотря на то что у Юга фактически была монополия на выращивание хлопка. Север выпускал в 15 раз больше железа, в 32 раза больше огнестрельного оружия и строил в 25 раз больше (по тоннажу) торговых судов.

Преимущества более широкой культурной вселенной не ограничиваются получением продуктов, технологий или идей у других культур. Когда люди раз за разом видят, как другие общества делают что-то иначе, с лучшими результатами в определенных случаях, то они не только получают благо в виде этих продуктов, технологий и идей, это еще и противодействует обычной человеческой склонности к инерции, которая заставляет людей и общества действовать старыми, привычными методами. Иными словами, какая-то культура способна разработать собственные оригинальные методы деятельности, если постоянно наблюдает, как другая делает что-то по-своему. Наоборот, у общества, изолированного от внешнего мира, оказывается меньше стимулов к переосмыслению традиционного уклада.

Человеческий капитал

Возможно, материальное богатство заметнее, однако нередко для долгосрочного благоденствия страны или народа большее значение имеет человеческий капитал, который скрыт в головах и потому невидим. Британский экономист Джон Стюарт Милль на примере этого факта объяснил, почему народы часто с удивительной скоростью восстанавливают уничтоженное в войне: «Уничтоженное врагом было бы за короткое время уничтожено самими жителями» в ходе обычного потребления и все равно требовало бы восполнения. И поскольку средства производства изнашиваются, все равно требуется новое оборудование. Война не уничтожает человеческий капитал, который и создает в первую очередь материальные ценности.

Даже после колоссальных разрушений Второй мировой войны в результате бомбардировок и масштабных наземных сражений послевоенная Европа восстановилась очень быстро. Причиной этого часто называют американскую помощь по плану Маршалла, однако впоследствии аналогичные программы странам третьего мира к такому резкому экономическому росту не приводили. Почему? А потому, что в индустриализированной Западной Европе уже развился человеческий капитал, который породил современные индустриальные общества, существовавшие еще до войны, а странам третьего мира только предстояло его развивать. Без человеческого капитала предоставленный в качестве иностранной помощи материальный капитал чаще всего либо бесполезен, либо полезен мало. План Маршалла облегчил Европе восстановление экономики мирного времени, но иностранная помощь не могла создать человеческий капитал там, где его еще не было.

Конфискация материальных ценностей тоже редко приводила к крупному или длительному обогащению тех, кто занимался ею, — будь то правительства третьего мира, конфискующие («национализирующие») иностранные инвестиции, или погромщики, грабящие магазины в своем районе. Не в их власти конфисковать человеческий капитал, который создал отбираемые вещи. Какими бы серьезными ни были потери людей, ограбленных правительством или толпой, материальные ценности все равно не вечны. Без человеческого капитала, необходимого для создания замены, грабители вряд ли будут преуспевать в дальнейшем.

Часто отмечают, что многие беднейшие общества расположены в тропиках, а благополучные — в умеренных климатических зонах. Однако и тут свою роль играет человеческий капитал. Ведь многие люди из умеренных зон, уехавшие в тропики, преуспевали там больше местных жителей — например, китайцы в Малайзии или ливанцы в Западной Африке. Здесь, как и везде, влияние географического положения может быть прямым и косвенным — давать объективные возможности и либо расширять, либо ограничивать развитие человеческого капитала, необходимого для максимального использования этих возможностей.

Иногда преимущества географического местоположения приводят к тому, что населению незачем в полной мере развивать человеческий капитал. Например, тропические почвы приносят урожай круглый год, и людям просто незачем бережно относиться ко времени и вырабатывать привычки к самодисциплине, что необходимо для физического выживания в другом климате. Для этого в умеренном поясе вскоре после схода снега приходится весной браться за вспашку земли, если хочешь вырастить урожай в течение ограниченного вегетационного периода и прокормить себя в долгие зимние месяцы. Особенно важно это было в те тысячелетия, когда современный транспорт еще не обеспечил экономическую целесообразность перевозки продуктов питания по всему миру.

Необходимость запасать продукты на зиму столетиями вырабатывала у жителей умеренного пояса привычку к сбережению. Но в тропиках это не всегда столь необходимо. Кроме того, условия для хранения зерна или картофеля зимой в умеренном климате гораздо лучше, чем для сохранения бананов, ананасов и прочих тропических продуктов в жарком климате[123].

Человеческий капитал включает не только знания, но и привычки, а привычки, необходимые для выживания в одних географических регионах, не годятся для других.

Как и многие иные вещи, природное изобилие дает и положительные, и отрицательные эффекты. Поговорка тайцев «Рис на суше, рыба в воде» выражала уверенность в природном изобилии, которая была совершенно чужда людям, пытавшимся выжить в условиях Южного Китая, где царивший столетиями голод вынуждал жителей быть бережливыми, трудолюбивыми и изобретательными. Когда с юга Китая люди мигрировали в более привлекательные условия Таиланда, Малайзии или Соединенных Штатов, эти качества — эти их привычки, этот человеческий капитал — позволили им преуспеть, несмотря на то что они начинали с нуля; в итоге они добились большего, чем те, кто жил до них в той же среде.