Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 101)

В целом государственные сборы на товары и услуги — это не просто вопрос передачи денег, но и перенаправление ресурсов в экономике обычно без особой заботы о максимизации чистой выгоды для населения в целом.

Государство тратит деньги как по доброй воле, так и вынужденно. Должностные лица могут добровольно принять решение о создании новой программы или департамента, а также об увеличении или уменьшении ассигнований. И наоборот, в соответствии с существующими законами правительство вынуждено выплачивать пособие по безработице, если из-за спада в экономике все больше людей теряют работу. Государственные расходы также автоматически возрастают, когда фермеры собирают такой большой урожай, что его нельзя продать по ценам, гарантированным законом о сельскохозяйственных субсидиях, а потому правительство обязано выкупить излишки. Компенсация по безработице и сельскохозяйственные дотации — всего лишь два примера из целого спектра программ, расходы на которые выходят за рамки контроля любой конкретной администрации, как только эти программы принимаются в качестве закона. Остановить такие расходы может только изменение законодательства, но это затронет всех выгодополучателей от соответствующих законов, а их иногда оказывается гораздо больше, чем тех, кто изначально способствовал принятию такого закона.

В общем, хотя в государственных расходах, ежегодном дефиците и накопленных государственных долгах, возникающих вследствие таких расходов, часто винят действующих должностных лиц, большая часть расходов осуществляется не по их усмотрению, а в соответствии с уже существующими законами. Например, в бюджете США на 2008-й финансовый год, когда страна находилась в состоянии войны, даже военный бюджет был превышен за счет дискреционных (требующих ежегодного утверждения) расходов на программы Medicare, Medicaid и социальное обеспечение.

Государственные расходы влияют на экономику так же, как и налогообложение, однако и затраты, и налоговые поступления в некоторой степени находятся вне контроля действующей администрации. Когда производство и занятость в экономике снижаются, налоговые поступления от предприятий и работников, как правило, тоже уменьшаются. При этом пособия по безработице, сельскохозяйственные субсидии и прочие расходы обычно увеличиваются. Это означает, что правительство тратит больше, а получает меньше. Таким образом, в итоге государство во время спада увеличивает покупательную способность населения, что обычно смягчает снижение производства и занятости.

Наоборот, когда производство и занятость на подъеме, количество налоговых поступлений растет, а число предприятий и людей, получающих помощь, уменьшается, поэтому правительство в целом снижает покупательную способность, тогда как в противном случае могла бы возникнуть инфляция. Такие институциональные механизмы иногда называют автоматическими стабилизаторами, поскольку они противодействуют восходящим или нисходящим тенденциям в экономике, при этом не требуя никаких решений от администрации.

Иногда государственным расходам приписывают то, что не соответствует реальности. Государственные программы (на национальном или местном уровне) часто рекламируются с помощью утверждений, что, помимо прочих заявленных выгод, потраченные деньги будут создавать вторичные возможности, увеличивая богатство, представленное первоначальными расходами. В действительности любые потраченные деньги, государственные или частные, создадут вторичные возможности. Пока правительство берет деньги из одного места (у налогоплательщиков или покупателей государственных облигаций) и передает их в другое, потеря покупательной способности в одном месте компенсирует ее прирост в другом. Чистое увеличение расходов по стране в целом произойдет только в том случае, если правительство по какой-то причине потратит больше денег, чем те, у кого оно их взяло. Исторический вклад Джона Мейнарда Кейнса в экономику состоял в том, что он изложил условия, при которых это считалось вероятным, между тем кейнсианская экономика вызывала споры — как по этому, так и по другим вопросам.

Рецепт кейнсианский политики для выхода экономики из кризиса или депрессии заключается в том, что правительство должно тратить больше денег, чем получает в виде налоговых поступлений. По мнению экономистов кейнсианской школы, такие «дефицитные» расходы повышают совокупный денежный спрос в экономике, что ведет к увеличению покупок товаров и услуг, из-за чего требуется нанимать больше рабочей силы и, соответственно, снижается уровень безработицы. Критики такой точки зрения утверждали, что рынки будут лучше восстанавливать уровень занятости без помощи государства, через обычные корректировочные механизмы. Однако ни кейнсианцы, ни экономисты конкурирующей чикагской школы, представленной Милтоном Фридманом, не выступали за тот вид государственного вмешательства в рынки, который фактически использовали во время Великой депрессии как республиканская администрация Герберта Гувера, так и демократическая администрация Франклина Делано Рузвельта.

Стоимость и расходы

При обсуждении государственной политики и программ часто говорят об их «стоимости» или «затратах» на них, не уточняя, означает это стоимость для правительства или для всей экономики. Например, если правительство запрещает строить дома или предприятия в определенном районе, то стоимость такого запрета составит для государства всего лишь затраты на работу органов, контролирующих его соблюдение. Такие затраты могут оказаться весьма умеренными, особенно после того, как знания об этом законе или политике широко распространятся и мало кто рискнет строить в запрещенных местах с учетом правовой ответственности. Между тем этот запрет может очень дорого обойтись экономике (в миллиарды долларов) из-за невозможности создания ценных активов.

Напротив, строительство и техобслуживание дамб и насыпей вдоль берегов рек может стоить государству больших денег, но если оно их не потратит, то люди понесут огромные убытки от наводнений. Рассматривая затраты на любую конкретную политику, важно четко понимать, чьи затраты обсуждаются — стоимость для правительства или для экономики.

Одно из возражений против строительства новых тюрем для содержания большего количества преступников более длительный срок основывается на аргументе, что содержание этих людей за решеткой обходится государству в огромную сумму в пересчете на человека. Иногда даже сравнивают стоимость пребывания в тюрьме со стоимостью обучения в колледже за аналогичный период. Однако альтернатива затратам на тюремное заключение — затраты, которые несет общество, когда профессиональные преступники находятся на свободе. Например, в начале XXI века в Великобритании финансовые затраты на преступность оценивались в 60 миллиардов фунтов стерлингов, а общие расходы на тюрьмы составляли менее трех миллиардов. Государственные мужи, естественно, озабочены расходами на тюрьмы, которые им приходится покрывать, а не теми 60 миллиардами, которые должны платить другие. По оценкам, стоимость содержания одного преступника в тюрьме в США на 10 тысяч долларов в год меньше, чем стоимость его пребывания на свободе.

Еще одна сфера, где государственные расходы будут крайне обманчивым показателем затрат для страны, — стоимость приобретения земли в рамках программ реконструкции или «открытых пространств». Когда чиновники местных органов власти просто начинают публично обсуждать перспективы «реконструкции» какого-то района путем сноса существующих домов и предприятий после отчуждения, уже одного этого достаточно, чтобы отпугнуть потенциальных покупателей домов и предприятий в этом районе. Именно поэтому их текущая стоимость начинает снижаться задолго до того, как власти предпримут какие-то конкретные меры. К тому моменту, когда государство будет действовать (а это может произойти через годы), стоимость недвижимости в таком районе окажется намного ниже, чем до обсуждения плана реконструкции. Так что даже если ее владельцам выплачивают в соответствии с законом «справедливую компенсацию», то им компенсируют уже заниженную стоимость их собственности, а не стоимость на тот момент, когда власти только начали обсуждать план по перепланировке. Следовательно, государственные затраты на компенсацию могут быть намного ниже фактической стоимости потерь этих конкретных ресурсов для общества.

Все это во многом похоже на ситуацию, когда ограничения на землепользование во имя «открытого пространства» или «разумного роста» снижают ее стоимость, потому что застройщики и другие лица теперь не могут использовать землю и больше не дают за нее деньги. У владельцев такого участка теперь мало потенциальных покупателей (если вообще есть) — кроме какого-нибудь местного государственного учреждения или некоммерческой группы, желающей сохранить землю как «открытое пространство». В любом случае сумма, потраченная на приобретение этой земли, может существенно занижать ту стоимость, в которую обществу обойдется последующая недоступность этого ресурса для альтернативного использования. Как и везде, реальная стоимость любых ресурсов (при любой экономической политике или системе) — это их альтернативные варианты использования. Цены, по которым передается искусственно обесцененная земля, явно занижают ее стоимость при альтернативном применении на свободном рынке.