Томас Харрис – Красный Дракон (страница 25)

— Ничего. Мы подключились к больничному коммутатору, чтобы снова не сесть в лужу. С завтрашнего дня будем просматривать всю его почту и все письма, которые он будет отправлять. Слава богу, не надо просить ордер.

Около двери Крофорд снял с пиджака бирку и сунул в щель электронного замка.

— Мой новый кабинет, — вздохнул он. — Давай заходи. Стены выкрасили в серый цвет, как на крейсере. Другого, что ли, не могли найти? Смотри, вот это письмо. Копия по размеру один к одному.

Грэм дважды перечитал написанное. В ушах у Грэма зазвенело, когда он увидел свое имя, написанное небрежным почерком.

— Наша библиотека заверяет, что «Тэтлер» — единственная газета, опубликовавшая статью о тебе и Лектере, — произнес Крофорд, бросая в стакан таблетку «Алка-зельцер». — Освежиться не желаешь? Завидую. Так вот, этот номер вышел неделю назад, в понедельник вечером, поступил в киоски по всей стране во вторник — кое-куда был, правда, доставлен только в среду. Ну там Аляска, Мэн и прочая периферия. Так что прочитать газету и написать письмо раньше вторника Зубастик не мог. Рэнкин и Уиллингем до сих пор в больнице мусор просеивают в поисках конверта. Пока без толку. В Чесапике все валят в одну кучу — и письма, и полотенца… Ну хорошо, значит, Лектер получает послание от Зубастика не раньше среды. Вырывает ту часть, где указывается, как он может на него ответить, зачеркивает ее — буквально рвет фломастером бумагу — и выбрасывает в унитаз. Но я никак не пойму, почему он не уничтожил письмо полностью.

— Зачеркнутое предложение в самой гуще комплиментов, — предположил Грэм. — Рука не поднялась. Поэтому и не выбросил все письмо.

Грэм потер виски.

— Боумен считает, что отвечать он будет через «Тэтлер». Видимо, такой у них план. Как думаешь, он будет отвечать?

— Конечно. Он ведь любит писать письма. У него же по всей стране друзья по переписке.

— Если они остановились на «Тэтлер», то в сегодняшний номер Лектер не успевает, даже если послал ответ срочной почтой в тот же день, когда получил письмо от Зубастика. Честер из чикагского отделения уже в редакции. Проверяет объявления. Номер как раз сейчас верстают.

— Только бы они ничего не заподозрили, — встревожился Грэм.

— Метранпаж думает, что Честер — агент по продаже недвижимости, пытающийся перехватить выгодное объявление. Втихаря продает ему гранки одну за другой, по мере поступления. Мы берем все объявления скопом, чтобы не поняли, что мы ищем. Ну ладно, допустим, мы разгадаем, как он собирался ответить на письмо, и сможем послать свою записку Зубастику. Что мы напишем? Что вообще нам это даст?

— Самое простое — это попытаться заставить его прийти в условленное место. Например, к абонентскому ящику на почте, — предложил Грэм. — Привлечь чем-нибудь. Ну, скажем, «важной уликой», о которой Лектер якобы узнал от меня. Вроде он сделал ошибку, а мы ожидаем, что он ее повторит.

— Он был бы полным идиотом, если бы купился на это.

— Знаю. А хочешь, скажу, что могло бы стать лучшей приманкой?

— Могу себе представить, — скептически ответил Крофорд.

— Самой лучшей приманкой мог бы стать сам Лектер.

— И как это устроить?

— План-то есть, но чертовски трудно его исполнить. Мы могли бы перевести Лектера под нашу юрисдикцию. Тут, правда, Чилтон такой шум поднимет! Затем замуруем его в любой федеральной психиатрической лечебнице, например у военных. А сами сообщим, что он совершил побег.

— О боже!

— На следующей неделе мы печатаем в «Тэтлер» объявление «оказавшегося на свободе» Лектера. И уже сам Лектер будет просить его о встрече.

— Неужели кому-то захочется встретиться с Лектером? Даже Зубастику.

— Чтобы убить его, Джек. — Грэм встал и взглянул в окно. — Понимаешь, таким образом Зубастик сможет впитать, поглотить его — и тем самым превзойти.

— Ты так уверенно говоришь…

— Нет, Джек, я не очень уверен во всем этом. Да и кто вообще может дать стопроцентную гарантию? Но он пишет: «Мне хочется кое-что Вам показать. Быть может, когда-нибудь, если позволят обстоятельства…» Что, если это серьезное намерение встретиться? По-моему, он писал не просто из вежливости. Интересно, что он собирается показать. Трупы оставались целыми — только кожа и волосы кое-где срезаны, и то это он, как сказал Блум, «восполнялся». — Грэм задумчиво почесал затылок. — Черт его знает, что он там припас. Помнишь дело Тремонта? Уже спеленали его, к носилкам привязали, так он подбородком все показывал в сторону полицейского участка! В общем, не уверен я, что Зубастик обязательно придет на встречу с Лектером. И все-таки это самый лучший выход.

— Знаешь, какая поднимется паника, когда узнают, что Лектер сбежал? А пресса, так та нас вообще с дерьмом смешает. Мысль, конечно, неплохая, но прибережем ее на крайний случай.

— Что касается абонентского ящика, то он, может, к нему и не подойдет, но наверняка захочет хотя бы взглянуть издали, чтобы узнать, не продал ли его Лектер. Можно подобрать такой, чтобы просматривался всего с нескольких точек, и выставить наблюдение.

Грэм подумал, как наивно то, что он только что сказал.

— У Секретной службы есть ящик для подобных игр, им еще не пользовались. Они готовы предоставить его в наше распоряжение. Но если мы не напечатаем наше объявление сегодня, придется ждать до понедельника, то есть до выпуска следующего номера. Газету сдают в типографию в пять по нашему времени. Значит, у Чикаго есть час с четвертью, чтобы передать нам объявление Лектера. Если, конечно, оно там есть.

— Может, попытаемся перехватить в редакции само письмо Лектера с объявлением? Будет быстрее.

— В Чикаго уже прощупывают метранпажа, — сказал Крофорд. — Вся почта попадает в кабинет редактора по рекламе. Он потом продает имена и обратные адреса фирмам, торгующим по почте, — ну, сам знаешь, «товары для одиноких», «любовный напиток для вас», всякие там «таблетки для эрекции», «восточные девушки» и так далее. Конечно, мы могли бы воззвать к его гражданскому долгу, и взять с него подписку о неразглашении. Но это рискованно. С этой «Тэтлер» только свяжись, они потом нас с головы до ног грязью обольют. К тому же потребуется ордер на перлюстрацию корреспонденции. В общем, тут надо сто раз подумать…

— Если в Чикаго ничего не найдем, можно поместить свое объявление, — предложил Грэм. — Даже если это не «Тэтлер», то что мы теряем?

— А если это все-таки «Тэтлер»? Мы печатаем свое объявление исходя из текста письма. Ему что-то там не нравится, и все, пиши пропало. Да, забыл спросить, что там у тебя в Бирмингеме? Новости есть?

— Забудь о Бирмингеме. Дом Джейкоби переоборудовали, перекрасили и не сегодня-завтра продадут. Все их вещи в хранилище и ждут наследника. Я ни одного ящика не пропустил, все перетряхнул. Говорил с людьми, но там их почти никто не знает. Правда, все в один голос замечали, что Джейкоби надышаться друг на друга не могли. А сейчас все, что осталось от их жизни, — пара ящиков в хранилище да несколько писем в сейфе. Кстати, что там насчет этого знака на дереве?

— «Ты попал в точку»? Абсолютно ничего мне не говорит, — пожал плечами Крофорд. — И сочетание Красный Дракон тоже. Беверли знает эту игру, маджонг. С ее умом и то не видит связи. Во всяком случае, судя по волосам, Зубастик не китаец.

— Он откусил ветку клещами. Не могу понять…

Зазвонил телефон. Крофорд что-то коротко бросил в трубку.

— Ну вот, Уилл, готовы лабораторные анализы. Пошли в кабинет к Зеллеру. Там попросторнее, и стены — не то что в этом кубрике.

Ллойд Боумен нагнал их в коридоре, бодрый и свежий, несмотря на жару. В обеих руках он держал еще влажные фотографии, под мышкой — рулон бумаги для факса.

— Джек, в пятнадцать минут пятого мне нужно быть в суде, — предупредил он. — Судят Нилтона Эскью и Нэн, его пассию. Фальшивомонетчики. Специализируются на подделке чеков. Нет такого казначейского билета, который бы она от руки не нарисовала. Два года у меня от них голова болела — представляешь, печатали себе дорожные чеки на цветном ксероксе! Из дома без них не выходили. Я в суд успею или лучше позвонить и предупредить прокурора?

— Успеешь, — успокоил Крофорд и повернулся к Грэму: — Вот мы и пришли.

Беверли Кац, удобно расположившаяся на диване в кабинете Зеллера, улыбнулась Грэму. За себя и за Прайса, который сидел рядом мрачнее тучи.

Заведующий научно-технической лабораторией Брайан Зеллер выглядел довольно молодо, несмотря на бифокальные очки и редеющие волосы. На полке над его столом Грэм заметил монографию X. Д. Уэллса по судебной медицине, трехтомник «Судебная медицина» Тедеши, очень авторитетный труд, антикварное издание «Крушение Германии» Хопкинса.

— А, Уилл, мы, кажется, уже встречались в Университете Джорджа Вашингтона? — приветствовал он Грэма. — Вы здесь со всеми знакомы?.. Отлично.

Крофорд присел на край стола.

— Ну, кто нас порадует? Никто? Тогда поставим вопрос так: есть сомнения в авторстве Зубастика?

— Нет, — ответил Боумен. — Только что я звонил в Чикаго и дал им цифры, оттиски которых я обнаружил на обратной стороне письма: шесть-шесть-шесть. Потом покажу, когда дело дойдет до них. В Чикаго уже просмотрели больше двухсот объявлений. — Он отдал рулон с переданными по факсу объявлениями. — Я прочел все до единого, обычная белиберда: брачные объявления, всякие там «вернись, я все прощу!» и так далее. Я вообще не представляю, как мы узнаем наше, если оно тут есть.