Томас Арагай – Методика написания сценария. С чего начать и как закончить (страница 23)

Мы увидим это более подробно при построении конфликта на четвертом ярусе пирамиды – будет два уровня событий:

1. Поверхностный уровень, видимый, где мы будем отмечать ходы каждого персонажа, его действия, то, что он делает на глазах у зрителя.

2. Глубинный уровень, небольшие и медленные изменения, которые герой претерпевает в отношении главного вопроса фильма и которые, очевидно, формируют то, что происходит в видимой части.

Чем больше расстояние и напряжение между поверхностным и глубинным уровнем, тем лучше для восприятия. И у нас получатся противоречивые, необычные и в то же время очень реалистичные персонажи.

И вновь здесь согласованность и логика в персонаже не являются верным способом создания динамичных и драматичных протагонистов. Если только они не требуются как элементы фильма.

Давайте теперь подробно посмотрим, как этот путь шаг за шагом выстраивается в двух «уровнях» Томаса, главного героя фильма «Трумэн» (я не знаю, почему несколько раз Сеск называл героев своих фильмов моим именем. Это навсегда останется для меня загадкой). Томас и Хулиан в некотором смысле вписываются в давнюю традицию фильмов с двумя протоганистами-союзниками, они своего рода Дон Кихот и Санчо Панса, но с перестановкой. Здесь протагонист – тот, кто делится с нами точкой зрения, – Томас, который явно, скорее, Санчо Панса.

Хулиан играет ведущую роль, но именно Томас несет в себе главный вопрос фильма, открывает и закрывает его своим появлением.

Итак, давайте возьмем Томаса и поместим его в начало фильма.

Важно отметить, что мы, сценаристы, должны очень четко определить этот путь, поскольку именно он определяет глубину каждого персонажа, и я бы сказал, что Томас находится в такой ситуации: он уже давно знает о серьезности болезни своего друга и, боясь встретиться с ним лично, откладывает поездку к нему. Мы знаем, что Паула держала его в курсе всех событий и что именно она предупредила его о том, что его друг решил прекратить принимать лекарства и перестать лечиться, – решение, которое провоцирует первый шаг Томаса в фильме. Таким образом, он вынужден ступить на путь, который не начал бы, если бы это от него зависело.

Первое, что делает Томас, – садится на самолет, чтобы повидаться с другом, – короткая поездка с назначенной датой возвращения, но серьезный жест, если учесть, что он летит из Канады и должен пересечь Атлантику. Таким образом, уже есть первая нить напряжения между тем, что делает герой, садясь в самолет, чтобы быть рядом с больным другом, и тем, (что, как мы, сценаристы, знаем), он на самом деле хотел бы остаться в Канаде и держаться подальше от этих проблем. У нас есть персонаж с исходным внутренним напряжением. Томас в некотором смысле, как выброшенная из воды рыба.

Как мы увидим нужный нам фон?

Следующий ход Томаса – решение заночевать в отеле, а не в доме своего друга, – позволяет нам тонко, но эффективно указать зрителю на первоначальный дискомфорт персонажа. Томас, близкий друг Хулиана, предпочитает спать в гостинице, чтобы не находиться слишком близко к умирающему товарищу.

Второй ход Томас делает в кабинете врача. Пообещав молчать, он вмешивается в разговор, чтобы выразить определенное несогласие с твердым решением Хулиана прекратить прием лекарств и лечение. Это несогласие, которое, похоже, проистекает скорее из «просьбы» Паулы, двоюродной сестры Хулиана, чем из какого-либо реального убеждения самого Томаса. Точно так же он говорит, что посещает больницу скорее из-за просьбы своей жены, чем по собственной воле.

Мы рисуем здесь, в видимой части персонажа, человека, который, кажется, делает что-то только потому, что другие предлагают ему это, который не стал бы вмешиваться, если бы это зависело от него. И в то же время мы показываем персонажа, эмоции которого по поводу близкой смерти друга от нас скрыты. Затем Томас заходит в книжный магазин и в шутливом тоне пытается преуменьшить значение собаки по имени Трумэн, в то время как Хулиан без шуток подходит к книгам, в которых говорится о смерти и ее смысле. Они покупают книги, которые позже в разговоре будут упоминаться вскользь (мы «подбрасываем» книги). Отношения между Томасом и собакой, уже запечатленные в первых кадрах, когда он берет ее на прогулку, постепенно выстраиваются из мелких деталей. Все начинается с четкого заявления Томаса о том, что они никогда друг другу не нравились, проходит этап «приемных хозяев» и, как мы знаем, заканчивается тем, что в финальной сцене Томас соглашается забрать собаку себе.

Следующим ходом Томаса становится короткий телефонный разговор с Паулой, которая узнает, что он в Мадриде. Здесь мы снова видим желание Томаса остаться незамеченным, такой образ человека, пытающегося избежать конфликта и ответственности. В следующей сцене Томас и Паула ждут в баре прихода Хулиана после театра. Первым делом Томас показывает Пауле фотографии своих детей и жены – важная деталь, ведь это барьер, который должен сделать любое сближение между ними трудным или даже невозможным, но именно этим мы поднимаем ставки и указываем на возможность сближения. Кроме того, они обмениваются мнениями по поводу решения Хулиана и тем самым признают, что относятся к нему совершенно по-разному. Поскольку мы, сценаристы, знаем, что в итоге они окажутся вместе, мы показываем их сначала на определенной дистанции и ставим препятствия на их пути.

В следующих двух эпизодах, в сцене первой попытки найти Трумэну хозяина и в сцене в агентстве ритуальных услуг, мы видим Томаса, который сопровождает и поддерживает своего друга в любой ситуации. На самом деле, в самые эмоционально сложные для Хулиана моменты Томас всегда приходит на помощь, смягчая и преодолевая проблему, что особенно заметно в конце эпизода в агентстве ритуальных услуг. Томас кажется более хрупким и боязливым человеком, чем Хулиан, но в этих фоновых эпизодах мы чувствуем, что ситуация начинает меняться. Таким образом, можно сказать, что в общей картине этой пары персонажей то, чем кажется один герой, возможно, больше присуще, скорее, другому из них – но где-то глубоко внутри. Это эффективная работа по соединению поверхностного и глубинного, которая конструирует каждого из них и для самих себя. Эти зеркальные игры очень важны, когда мы создаем своих персонажей, ведь на самом деле мы такие, какие есть, во многом потому, что нас окружают другие люди.

В следующей сцене Томас показывает себя щедрым и искренним человеком, предлагая своему другу финансовую помощь в вопросе расходов, которые может повлечь за собой его смерть. И здесь они вновь определяют себя в сравнении друг с другом. Хулиан – человек, который никогда не думал об экономии средств на будущее, Томас, напротив, осторожный и предусмотрительный человек, у которого всегда есть деньги.

Следующим значительным жестом для Томаса становится то, что во вторую ночь он действительно ночует в доме своего друга. От первоначальных подозрений мы переходим к постепенному сближению и ночи в доме Хулиана. А утром Томас, заметив фотографию сына Хулиана, «провоцирует» всю перипетию с Нико в Амстердаме – деталь немаловажная, поскольку она также указывает, что в данном случае именно Хулиану трудно рассказать правду о его ситуации сыну. Еще один перенос движущей силы фильма. Если в начале фильма Томас не хотел признавать что-то, то здесь храбрый Хулиан избегает встречи с сыном и не хочет говорить ему правду.

На протяжении всей поездки в Амстердам, общения с Нико и дилеммы Хулиана, рассказать ли сыну правду о ситуации, Томас ведет определенную игру. С одной стороны, поначалу он убеждает друга, что его сын имеет право знать, и подталкивает друга к тому, чтобы все рассказать сыну. Но когда встреча в баре происходит так, как происходит, Томас подыгрывает своему другу, и наконец, когда он видит, что Хулиан ничего не рассказывает, то понимает его и не спорит. Здесь мы видим сложность характера героя. С одной стороны, в видимой части истории он играет роль честного и порядочного человека, когда пытается убедить своего друга поговорить с сыном, но в то же время, глубоко внутри, он сочувствует невозможности этого и хрупкости Хулиана.

Следующая сцена показывает нам Томаса, который становится немного ближе к Пауле, немного отпускает ситуацию, танцует и приглашает ее на ужин в дом Хулиана. Этой ночью Хулиан спит в кровати отеля рядом с Томасом. И, прежде чем заснуть, Хулиан предлагает ему свою руку. Томас берет ее. Этот образ хорошо выражает и дружбу, и страх Хулиана, и опасения Томаса по поводу неизбежной трагедии, которая произойдет в ближайшие месяцы. Мы понемногу подводили Томаса к тому, чтобы он сблизился со своим другом, вступил в «контакт» с ним и с происходящим, и вот с помощью этого жеста сближение уже полное и даже физическое.

И в следующей сцене мы слегка приоткрываем дверь возможности того, что именно Томас может в финале забрать Трумэна, когда именно он больше всего злится, представляя, что шовинистка, с которой они встречаются за завтраком, может оставить себе собаку его друга. Здесь заметно тонкое, почти невидимое сближение между Томасом и Трумэном, которое подготавливает нас к финалу.

Затем, когда фильм уже дал нам понять, что все сказано и сделано и мы готовимся к окончательному прощанию, мы случайно попадаем в момент, когда Хулиан обмочился на рынке, в сцену, которая открывает последнюю часть фильма, – признание Хулиана, что, когда боль станет невыносимой, он намерен совершить эвтаназию и на самом деле у него уже есть необходимые для этого таблетки. И если за ужином казалось, что Паула и Томас на предпоследнем этапе своей перипетии стали немного ближе, в этот момент каждый из них реагирует на новость совершенно по-разному. Паула сердится и упрекает кузена в эгоизме, отсутствии воли и желания бороться, а Томас, взволнованный и тронутый решением Хулиана, просто выражает уважение к нему.