Томас Арагай – Методика написания сценария. С чего начать и как закончить (страница 24)

После этой кульминационной сцены есть небольшая передышка и очень короткая сцена: два друга завершают свой день, и у Томаса есть возможность выразить чувства, которые он копил в течение четырех дней, но это неудачная попытка… И на самом деле, эта сцена является необходимой подготовкой для запуска следующей сцены и эмоционального взрыва, которым завершится весь путь, пройденный нашим героем на протяжении всего фильма.

В следующей сцене Паула и Томас страстно занимаются любовью. В конце сцены Томас рыдает и наконец внезапно и неожиданно сбрасывает все напряжение, которое он накопил, играя Санчо Пансу, верного оруженосца своего друга, на протяжении этих четырех дней прощания.

Получается, создание персонажа и его медленная эволюция отвечают этому образу, путешествию от исходного контроля и дистанции до финального взрыва и максимальной близости.

И еще есть эхо или эпилог, который завершает обе перипетии.

С одной стороны, совершенно ясно, что то, что случилось между Паулой и Томасом, так и останется там, где это случилось, а с другой стороны, Хулиан отдает Трумэна Томасу без необходимости объяснять свое решение.

Итак, мы подробно рассмотрели все этапы создания персонажа, наметили его путь и его роль в фильме. Важно отметить, что в каждой сцене мы должны стараться привнести что-то новое в перипетию, в образ персонажа и в его отношения с другими героями, насколько возможно избегая сцен или моментов, в которых не будет ничего нового.

Если мы сделаем это, наш фильм будет развиваться и у нас появится ощущение, что у зрителя сохраняются напряжение и интерес.

«Алмаз» персонажей

Интересно использовать геометрию алмазовов, чтобы упорядочить и расположить главных героев фильма на условной карте относительно друг другу. Эта базовая и очень простая система позволит нам установить определенную позицию по отношению к основному вопросу для каждого персонажа или группы персонажей. И в то же время четко определить отношения, напряжение, близость и гармонию, которые существуют и должны быть выстроены между всеми персонажами. Очень полезно не только осознать глубинную структуру, которая будет поддерживать «семейство» персонажей, но и понять различные уровни прочтения образов, которые мы вводим в игру, их баланс, зеркальность и динамику.

Давайте сначала рассмотрим пример «Пласидо», очень «ансамблевого» фильма.

Давайте теперь рассмотрим все подтексты, линии напряжения и взаимоотношений и перекрывающие друг друга слои, которые мы можем вывести из схемы этого фильма.

В начале установим шесть различных позиций по отношению к вопросу, который задает фильм.

Во-первых, позиция богатых, которые, как мы видим, также образуют между собой новый «алмаз» с присущими только их группе особенностями. Для них милосердие является не только необходимым механизмом очистки совести и укрепления своего статуса, но и способом соревнования между собой за то, кто богаче и «щедрее».

Хотя армия и церковь тоже эпизодически появляются в фильме, социальные институты в основном олицетворяются сеньором банкиром (банковское дело) и сеньором нотариусом (юстиция). Ни для одного из них милосердия не существует: ни в регулируемой экономической сфере, ни в сфере законов, которые управляют рынком.

Затем появляются Кинтанилья и актеры – необходимые фигуры, используемые системой для того, чтобы представление о милосердии работало как часы. Кинтанилья – это «масло», которым «смазываются» эти механизмы. Остальные, люди из шоу-бизнеса, являются отражением внешнего облика всей системы, необходимым для создания видимости радости и возможной счастливой судьбы, которой придерживается вся система. Для них милосердие – необходимая «добродетель», которая может пригодиться для подъема по социальной лестнице, если они хорошо сыграют свою роль.

В самом низу «алмаза» находятся Пласидо и группа бедных стариков. Для Пласидо милосердие – это ценность. Он ассоциирует ее с честностью и способностью быть хорошим человеком.

Для бедняков милосердие – это возможность хорошо поужинать хотя бы один день в году. Конечно, и среди них, как и среди богатых, есть «алмаз», создающий целый калейдоскоп оттенков, которые мы увидим ниже.

Таким образом, можно выделить три уровня внутри «алмаза»: богатые, средний класс и бедняки. Три уровня, или слоя, которые проходят через весь фильм с лицемерием и видимостью в противовес честности и правде. В верхнем слое богатые и государственные служащие лицемерят без всяких проблем, что кажется совершенно уместным и необходимым. И, осознавая это, они создают видимость как фундаментальный театр, поддержку и основу системы, которая обеспечивает их привилегии.

Группа в середине «алмаза», Кинтанилья и актеры, пытаются стать посредниками между двумя другими слоями. В какой-то степени осознавая несправедливость системы и хрупкость «паутины видимости», они понимают, что все это неизбежно, и поддаются игре, поскольку на карту поставлены их средства к существованию и возможность получить лучшую роль в спектакле.

И наконец, нижний слой, состоящий из бедняков и отверженных. Жертвы, которые необходимы для сбалансированного функционирования системы. Среди них Пласидо, любовница буржуа и пожилая пара – мужчина, который умирает, и женщина, которая становится вдовой, – все еще верят в доброту людей и честность как в высшие ценности. Другие озабочены лишь тем, чтобы максимально использовать любую возможность выжить. Для всех них видимость не имеет большого значения, им некогда ее изображать, ведь их главная забота – найти пищу и средства к существованию на следующий день.

Еще одно сквозное напряжение проходит сквозь этот «Алмаз». Это противопоставление между истинным милосердием и тем, которое является лишь показухой. Если мы понимаем, что истинное милосердие проявляется без ожидания чего-либо взамен, без награды, без медали, без общественного признания, то в этом фильме мало (если они вообще есть) таких персонажей, и это самый глубокий и грустный ответ на вопрос фильма. «Милосердия никогда не было и никогда не будет», – говорится в песне, завершающей историю. Во всем этом «алмазе», несмотря на социальные различия и на разные представленные статусы, есть движущая сила: индивидуальный интерес каждого спасти прежде всего себя, интерес, который пересекает все векторы и объединяет их в грубом и критическом видении человечества.

Как мы уже упоминали, в углах главного «алмаза» нарисованы другие. В фильме мы видим, что среди богатых есть свои различия и позиции: от мужчины, который желает казаться одним из самых богатых в городе, делает ставку на актрису и оставляет всю свою рождественскую премию, до владельцев дома, где ужинает умирающий старик, республиканца, отвергающего всю затею ужина с бедняками, которая портит ему Новый год, и набожного председателя комитета, единственная забота которого – чтобы старик, который вот-вот умрет, не сделал это во грехе. Этот разброс позволяет нарисовать точный и неповторимый образ каждого из них и тем самым дать полное и сложное представление о каждой грани «алмаза».

Другой «алмаз» представлен различными типами бедняков. Один уже участвовал в предыдущем благотворительном вечере и пробрался на этот, чтобы снова иметь возможность хорошо поужинать. Другой пьет и ест все подряд, пока не лопнет и не напьется, – кстати, единственный персонаж во всем фильме, который хорошо проводит время и наслаждается вечером. Третий, несмотря на свой возраст, пытается флиртовать с ужинающей в доме актрисой. Старуха, у которой только что умер муж, кажется хорошим человеком, хотя она хватает все, что может, со стола, за который ее пригласили. И прежде всего умирающий старик, чье достойное поведение представляет собой одну из крайностей дискурса, который фильм ставит в качестве вопроса.

Есть также «алмаз», выстраивающийся из семьи Пласидо, внутри которой продолжают действовать формы контроля и зависимости, широко распространенные в фильме: Пласидо властвует над своим шурином, а также над сыном, и использует их в своих целях без всякой пощады. А его тесть, пожилой сельский житель, и комментарии некоторых старых гостей ужина обеспечивают историческую основу, которая напоминает о другом образе жизни в обществе.

Наконец, различные представители шоу-бизнеса, приезжающие в город, и их разная степень видимости создают свой собственный «алмаз».

Нарядный старик, который постоянно требует, чтобы с ним обращались как с большой шишкой, жалок. Молодая «звезда», которая даже не может вспомнить название «единственного» фильма, в котором она снималась. Девушка управляющего, которая также выдает себя за актрису. И неизвестный танцор в сопровождении невыразительного мальчика-певца, которому никто не дает петь.

Отталкиваясь от главного вопроса, мы всегда можем нарисовать вокруг него ромб, который позволит хорошо рассмотреть напряжения, оппозиции, группы и слои, вводимые нами в игру. И исходя из всего этого мы будем понимать, какие у нас на доске фигуры, какие движения и ходы может и должна сделать каждая из них и какие отношения можно и нужно установить между ними.

Возьмем теперь «алмаз» фильма «Трумэн» – ромб, образованный двумя треугольниками, самую базовую форму «алмаза», которая лежит в основе практически всех «алмазных» конструкций и является самой простой. И все более сложные «алмазы» будут на самом деле представлять собой суммы различных треугольников.