Тома Флиши – Новая монгольская империя. Россия-Китай-Иран в геополитике (страница 28)
Тем не менее, разрастающиеся мятежи срывают проект. Слабая заинтересованность Персии в морском деле отражается в титуле «Daryabeygi» — повелитель моря — которым жаловали адмирала, командовавшего персидским флотом. Это военно-морское звание, османское по своему происхождению, было впервые использовано в XVIII веке, когда Надир-шах строит свой флот, и пережило уничтожение персидского флота. Таким образом, правители Сефевидов приняли эстафету у литературы, скрывая за пышными морскими титулами отсутствие персидского флота.
В течение XIX века морская слабость Персии становится тем более беспокоящей, что торговля осуществляется отныне в большинстве своем морским путем. Морская торговля, которая составляла только 25 % экспортных поставок Персии в 1821 году, достигает в 1900 году уже 75 %. Европейское морское присутствие становится настолько ощутимым, что кажется, будто Персия совсем утратила интерес к своим морским берегам.
В Каспийском море усиливается господство России. Общество «Кавказ и Меркурий», основанное в 1858 году, перевозит товары по Каспийскому морю и по смежной речной сети. После начала добычи и использования нефти развивается устойчивый торговый поток между Азербайджаном и Россией. В конце XIX века 80 % произведенной нефти, то есть шесть миллионов тонн, доставляется морским путем. Развитие российской морской активности доходит до того, что душит любую морскую деятельность на южном берегу за значительным исключением туркменского мореплавания. Во времена правления шаха Мохаммед-шаха Каджара (1834–1848), все права на ловлю рыбы в Каспийском море предоставлены Абдалу, российскому подданному из Азербайджана. Активность персов на море практически упала до нуля.
Положение в Персидском заливе существенно не отличается. В 1853 году Великобритания заключает постоянное морское перемирие с княжествами Персидского залива. Шейхи обещают прекратить досматривать английские суда и признают Великобританию в качестве господствующей державы в Заливе. Персидское присутствие остается очень ограниченным, несмотря на покупку Персией в 1883 году двух немецких кораблей, названных «Persеpolis» и «Suse». В организационном отношении по-прежнему непрерывно используется титул «Daryabeygi». Им чаще всего жалуют губернатора Фарса, губернатора Бушера и, время от времени, других местных высокопоставленных лиц. Например, в 1823 году Хосейн Али Мирза Фарманфарма присваивает этот титул шейху Шаржи, чтобы удостовериться в его помощи для захвата Бахрейна. Когда английский флот угрожает берегу Персидского залива в 1840 году в ответ на осаду персами Герата, Мохаммед-шах присваивает титул «Daryabeygi» губернатору Бушера. Потому что у персов нет ничего, кроме военно-морских званий, что можно было бы противопоставить росту могущества России и Великобритании в их водах.
Лишенный доступа к морям сначала арабской и туркменской, затем русской и английской цивилизациям, Иран, следовательно, был заточен в континентальных пространствах. В современную эпоху отсутствие господства на море ставит под угрозу само выживание иранского государства.
С конца XX века Персидский залив стал стратегическим пространством, где западные флоты стараются обеспечить свободу движения и гарантировать этим снабжение своих стран нефтью. Ввиду отсутствия соглашения с Китаем иранская морская стратегия в этой зоне остается асимметричной и оборонительной.
В XX и XXI веках стратегическое значение Каспийского моря и Персидского залива снова направляет внимание Ирана к морю. Распад СССР и появление новых государств снова ставят под вопрос юридический статус Каспийского моря. За дебатами географов об озерной или морской природе этого водоема Иран и, сегодня, Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан спорят о разделе ресурсов, которые он содержит или на которых располагается. При этом их не столь интересуют доходы от рыбной ловли в Каспийском море, сколько та манна небесная, которая исходит из эксплуатации богатых углеводородами недр на его дне.
В Персидском заливе открытия крупных месторождений нефти вызывают интерес великих держав, начиная еще с 1930-х годов. Нефтяные поля, которые эксплуатируются со Второй мировой войны, оказались наиболее производительными в мире. Практически 50 % всех мировых запасов нефти находятся в водах Персидского залива. Начиная с 1960-х годов, англичане уступают здесь место американцам и русским.
Иранское правительство, осуществляя мероприятия в целях усиления своего морского могущества, обогащает свой флот современными американскими и английскими эсминцами, фрегатами и многочисленными малыми кораблями, среди которых быстроходные катера и суда на воздушной подушке. После свержения шаха в 1979 году Соединенные Штаты Америки вводят экономические санкции против Ирана, ограничивая этим его возможности вооружать свои вооруженные силы и поддерживать их обеспечение на должном уровне. Флот пострадал от этих санкций еще больше, чем сухопутные войска или военно-воздушные силы, так как ему пришлось недосчитаться нескольких заказанных кораблей.
Кроме того, иранский флот несет потери от иракцев во время Ирано-иракской войны и терпит еще более значительный ущерб во время операции «Earnest Will» (осуществлявшееся с 1987 года конвоирование американским флотом кувейтских танкеров в Персидском заливе —
Центральное положение Персидского залива, рассматриваемого в качестве инертной оси происходящего ныне океанского и экономического поворота, выражается в определенной степени в интересе, который к нему проявляют мировые державы. Франция, выполняя договор, заключенный в 2008 году, открыла в 2009 году военную базу в Абу-Даби, находящуюся под командованием ALINDIEN, адмирала, ответственного за морскую зону Индийского океана.
С помощью этого развертывания, сопровождавшегося, впрочем, закрытием базы в Дакаре, Франция переместила свою стратегическую структуру на восток, по направлению к индийскому бассейну, стараясь занять позицию прямо в осевом регионе Залива, напротив иранской крепости. Если мысленно соединить прямой линией Каспийское море с Абу-Даби, то можно с удивлением заметить, что эта линия проходит точно через Исфахан, историческое сердце персидской цивилизации.
Поддерживая свое господство, с одной стороны, в Джибути на выходе из Красного моря, и, с другой стороны, в Абу-Даби между Персидским заливом и Оманским заливом, Франция смогла опередить нынешний великий стратегический поворот: она заняла исключительно важные стратегические позиции, дающие ей превосходство и силу. Великобритания, в свою очередь, готовится к переговорам о создании базы на территории Султаната Омана. Этим она открыто и смело положит конец тому отступлению, которое она осуществила в 1971 году, оставив свои базы к востоку от Суэцкого канала и выведя свои вооруженные силы из Залива.
Сегодня Иран возрождает свой интерес к морю, на военно-морской флот выделяются достаточно большие бюджетные средства. Но иранская морская стратегия все равно остается асимметричной и оборонительной. Она состоит в том, чтобы смочь осуществить блокаду Персидского залива в случае израильской атаки. Иран, во-первых, располагает техническими возможностями, чтобы заминировать Ормузский пролив с использованием либо регулярных, либо нерегулярных средств и, вероятно, обладает соответственными навыками. Согласно недавней оценке иранский флот мог бы создать в Ормузском проливе минное поле из 700 мин, прежде чем они могли бы быть нейтрализованы. Эти мины российского, китайского или местного изготовления.
Сознающий эту угрозу американский флот 16 марта 2012 года заявил, что удвоит количество базирующихся в Персидском заливе кораблей-тральщиков и вертолетов-тральщиков, чтобы отреагировать на вероятные действия Ирана, направленные на блокирование Ормузского пролива. В настоящее время четыре корабля-тральщика размещены в Манаме, Бахрейн, штаб-квартире Пятого флота ВМС США. С другой стороны, Иран обладает возможностью начать сконцентрированный обстрел с берега или со своих скоростных катеров. В 2008 году, кстати, лишь в последний момент удалось избежать столкновений между пятью катерами морских сил Корпуса стражей Исламской революции и тремя американскими военными кораблями.
Морское заточение Ирана, следовательно, остается реальностью и потребовалась бы технологическая поддержка Китая, чтобы персидская крепость была в состоянии прорвать свою изоляцию от океанов.
За долгий срок отношения Персии с соседними морями на самом деле прошли циклическое и несколько переменчивое развитие. Приручая океан при помощи покоренных народов-мореплавателей, Иран в действительности никогда не теряет памяти о своей утраченной морской империи. Иностранные завоевания, лишившие его доступа к морю, сделали ненужным любое морское приключение, которое является весьма важным элементом для того, чтобы заново сформировать Персию, начиная с ее континентального центра.
В современную эпоху Иран снова поддается искушению мечты о море. Если вновь обретенная морская мощь станет ключевым элементом для регионального распространения влияния Ирана, то она потребует решительного стратегического выбора, противоречащего персидской культуре двусмысленности.