Тома Флиши – Новая монгольская империя. Россия-Китай-Иран в геополитике (страница 21)

Франция одна из таких стран. Параллельно с Великобританией и Японией, Франция может утвердиться, сегодня и в будущем, как королевство моря, независимо играющее свою собственную роль и заставляющее уважать свои интересы гигантские сухопутные державы, которыми являются, например, Китай, Индия и Бразилия, сила которых растет каждый день. Но из истории мы, впрочем, знаем, что завоеванные державы могут сохранять свое присутствие на морях или на островках на протяжении еще многих лет после своего крушения.

Наконец остается великая американская морская мощь, инструмент единственной нации, имеющей сегодня право и возможность определять всемирную политическую и стратегическую дискуссию. Если европейская сосредоточенность на своих интересах видна на многочисленных морях земного шара, она остается уравновешенной определенными, преимуществами, единосущными, впрочем, с глобализацией.

Глава IV. Европа: Морская мощь в состоянии неопределенности

Со сдержанным возбуждением, но с сильным чувством Рене де Шатобриан вспоминает в своих «Замогильных записках» возвращение большой эскадры в Брест. Внимательно осматривая потемневшие от солнечного загара лица офицеров, молодой кандидат к производству в офицеры флота отмечает, что «этот иноземный воздух, который приносится из другого полушария, и я не знаю ничего более веселого, гордого, смелого». Непреодолимая притягательность морского приключения, ощущаемая в словах выдающегося писателя ни в его эпоху, ни сегодня, разумеется, не разделялась в равной степени всеми европейскими народами.

Многие нации на просторах континента вследствие своей изначальной географической изоляции, прежде всего, инстинктивно опираясь на очень строгое и очень реалистичное определение национальных интересов, не видят для себя вообще никакой пользы от активности на морях.

Объединенной или единодушной морской Европы на самом деле никогда не существовало, и ее не существует и сейчас. Исключительный морской подъем Европы на протяжении веков объясняется сочетанием нескольких факторов. Теснота европейского континента, постоянные столкновения конкурирующих амбиций, ограниченные оградой цирка, которую он образовывает, заставили наиболее сильные, наиболее единые и лучше всего организованные государства искать за морями новые «отдушины», средства для разрядки напряжения. Их побуждали к этому одновременно христианство, меркантилистский поиск богатств и жажда знаний.

На протяжении веков соперничество между европейскими государствами усиливало остроту военно-морского соперничества, побудившего того же немецкого императора Вильгельма II, который не мог без зависти и страха смотреть на французский и английский флоты, заявить, при поддержке адмирала Альфреда фон Тирпица, что будущее Германии лежит на море.

Сегодня европейская морская динамика буквально выдохлась. Действительно, несмотря на свою очень богатую морскую историю, Европа не сумела еще построить проект, согласовывающий обеспечение безопасности морей с распространением ее политического, экономического и культурного влияния. Осуществление такого проекта, давайте скажем об этом просто, не представляется даже гипотетическим, ввиду того, что оно не отвечает, по сущности, никакому ощутимому интересу и не находит, если не считать успешных и ограниченных многонациональных операций, таких как операция «Аталанта», никакого реального и ясно выраженного государственного посредника. Это правда, что морское приключение есть и всегда было делом элиты; и что не все европейские нации принимали в этом участие.

Все-таки, первые морские нации Европы, т. е. Франция и Великобритания, обе располагают преимуществами, которые позволяют им, если они сделают выбор в пользу технологических инвестиций и политического утверждения, всегда обладать определенным весом и оказывать достаточное влияние на тяжеловесные сухопутные державы и при необходимости делать это в координации с их немецкими, итальянскими и испанскими союзниками, настоящими княжествами моря.

Рожденный в Западной Европе из союза государственной воли, коммерческих интересов и технического мастерства, вкус к морским приключениям передался в Россию, начиная с XVIII века, когда в результате порыва Петра I возникла необходимость активными действиями и в пространстве утвердить суверенитет и единство своего большого государства. С тех пор и до наших дней морские и военно-морские обязательства какого-либо государства при попытке их осуществления в наивысшей степени отражают то, как это государство видит свое место в мировом пространстве, и те политические амбиции, которые оно намеревается воплотить там.

Даже если рискованное морское приключение и сыграло главную роль в развитии Европы, это приключение никогда не было непрерывным. Так период морской мощи греческих полисов, который протекал в виде службы их соперникам или во вред Персидской империи, заканчивается выбором Александра вместо выбора Перикла, выбором суши вместо моря.

Со своей стороны, Рим утверждается благодаря своему абсолютному господству в Средиземном море, превращенном во внутреннее море после уничтожения карфагенской соперницы. Это пространство морского благополучия, впрочем, пережило и падение Римской империи. В Средневековье империя Каролингов страдает от набегов викингов в IX и Х веках. Только появление структурированных военно-морских сил позволяет справиться с ними.

Но настоящей первой европейской талассократией была все-таки Венеция. Освобожденная с 1085 года от любой реальной связи с континентальными державами, Венеция претендует на превосходство в море. Она обеспечивает себе гегемонию в Средиземном море и становится, если это нужно, воинственной силой для борьбы с другими морскими государствами, которые страстно стремятся занять ее место. Следуя за Венецией и даже наперекор ей Амальфи, Пиза и Генуя бросаются в морские и коммерческие авантюры. Упадок этих городов систематически следует из потери ими морской непобедимости.

Начиная с Ренессанса, друг за другом следуют несколько наций, влюбленные в морские приключения. XV и XVI века соответствуют португальскому и испанскому первенству. Потеря Испанией и Португалией торговой монополии с Америкой предвещает конец золотого века этих государств.

Начиная с XVII века, приходит очередь Республики Соединенных Провинций завоевывать моря. Эта маленькая страна, населенная двумя с половиной миллионами жителей и удивительно богатая, вызывает много зависти и притязаний, особенно со стороны ее соседей-французов и со стороны англичан по другую сторону Ла-Манша. Между тем, демографическая слабость и неэффективность политических и военных учреждений оказываются роковыми для этой страны, морская мощь которой является основой ее богатства, но не ее военной силы. Англия утверждается параллельно с Голландией, начиная с XVII века.

Мы здесь сталкиваемся с первым морским превосходством на мировом уровне. Английская гегемония продолжается, пока военно-морской компонент ее морской мощи остается сильнее, чем у ее соперниц, и не был разрушен силой. Возникновение более сильной морской державы еще побуждает Англию уступить этому государству, установив, однако, с ним тесные отношения. Так действительно произошло с Соединенными Штатами Америки на протяжении XX века.

Глава V. Россия между морским приключением и континентальным отступлением

Отсутствие открытости России к морю создает главное препятствие для рождения морской нации: на северо-западе Балтийское море закрыто датскими проливами. На севере Северный Ледовитый океан почти не позволяет надводное мореплавание. Тихоокеанский берег частично заблокирован льдами значительную часть года, а южнее закрыт японскими проливами. Наконец, на юге выход из Черного моря в Средиземное море представляет собой проливы, контролируемые турками.

Иными словами, выходы России к открытым морям являются, по меньшей мере, ограниченными либо контролируются другими странами. Российская геополитика Нового времени вначале представляет собой геополитику изолированного от моря государства, пытающегося добиться выхода к морям.

Военно-морской флот Российской империи родился во время царствования Петра І. Петр в 1698 году отправляется в путешествие в Голландию и Лондон, чтобы изучить европейские судоверфи. Во время его плавания через Ла-Манш, он не боится забраться на верхушку мачты английского корабля, на котором плывет.

После завоевания крепости Азов Боярская Дума рассматривает доклад Петра І о значимости флота во время этой военной кампании, и 20 октября 1696 года принимает решение о начале строительства этого флота. Балтийский флот Российской империи был создан в ходе Северной войны с 1700 по 1721 год.

Между 1702 и 1704 годами небольшое количество судоверфей появляются в устьях рек Сясь, Луга и Олонка. Между 1703 и 1723 годами главной базой Балтийского флота является Санкт-Петербург, затем Кронштадт. Во второй половине XVIII века императорский флот России усиливается в соответствии с более активной внешней политикой, так же как с русско-турецкими войнами, которые дают Империи первенство на Черное море. Итак, сегодня территориальные границы Россия в основном совпадают с границами конца XVII века, времен начала династии Романовых, следовательно, Россия лишилась многих своих морских берегов.