Том Холт – Белоснежка и семь самураев (страница 4)
Джулиан резко поднимает голову. “Знаешь,” — говорит он, — “возможно, что-то в этом есть.”
“А почему бы и нет? В конце-концов, терять нам нечего. И нас трое.”
“Скажи это чиполатам.” Джулиан отряхивается, разбрызгивая воду во все стороны. “Самим здесь не справиться. Помозгуйте; если мы не можем разнести этого переросшего дедушку террьера лазерной пушкой и минами Клэймора, то попытка подкрасться к нему во сне и дать камнем по голове тоже, вероятно, ничего не даст. Нет, если мы за это возьмемся, то придется нанять кого-нибудь.”
Маленькие свинячие глазки Евгена округляются: “Ты имеешь в виду наемного поросенка убийцу?”
Джулиан кивает: “Что-то вроде. Но, скорее всего, не поросенка. И не наемного убийцу. Убийц нанимают бандиты, а мы хорошие ребята. Хорошие ребята находят защитников.”
“Ага,” — Десмонд морщит пятачок, что является признаком усиленной умственной деятельности. “Ты хочешь сказать, что нам надо нанять нечетное количество искателей приключений, каждый из которых подобен необработанному алмазу с золотым сердцем, которые заявят, что делают все это лишь из-за денег, но на самом деле окажется, что их призвание — это бороться за справедливость, свободу и права забитых поросят — да?
“Точно,” — подтверждает Джулиан. “Именно это я и хотел сказать.”
Юджин чешет ухо о большой камень. “Почему мне кажется, что сию секунду, в этой беседе всплывет слово великолепная?”
Джулиан смотрит на него. “Тут мне за тобой не угнаться,” — говорит он. “Нам нужна Семерка.”
Десмонд и Юджин минуту обдумывают это предложение. “Ты уверен?” — переспрашивает Юджин. “Ты думаешь, им это по силам?”
“О да,” — уверенно заявляет Джулиан. “Если они встанут на стремянку.”
“Зеркало!” — крикнула Злая Царица.
Зеркало посмотрело на нее.
Голова исчезла. На ее месте оказалось кошмарное месиво фрагментов, как будто барон Франкенштейн уронил ящик, где хранились части его лица и каким-то случайным образом по принципу миллиона обезьян с печатными машинками они высыпавшись образовали нечто не до конца похожее на лицо.
“Неправильная команда или имя файла,” — нахально прохрипело оно. “Пожалуйста покупайте гнома.”
Царица вздохнула и снова отключила его. Потом она медленно повернула голову и уставилась на девочку.
“Итак,” — сказала она.
Девочка посмотрела на свои ботинки. “Простите,” — промямлила она.
“Простите,” — повторила Царица. “Ты проникла в мой дом, саботировала мое волшебное зеркало, развалила систему всего этого измерения, и ты просишь прощения. Ну тогда все в порядке.”
“Я сказала, простите.”
“Да, сказала. Любопытно, что, похоже, это ничего не решает. Полагаю, тебе обидно, что я не превратила тебя в лягушку. Сожалею: если б могла — превратила бы, но не могу.”
Лицо Сестрицы покраснело. “А чего Вы от меня ожидаете,” — проворчала она?
“Ну, посмотрим. Как насчет все исправить? Это помогло бы.”
Сестрица поморщилась. “Я не знаю, как,” — возразила она. “Я не знаю, как это Ваше тупое зеркало работает.”
“Верно, не знаешь. Ну и я не знаю.”
Сестрица уставилась на Царицу: “И Вы не знаете?”
“Понятия не имею. Я просто пользуюсь этой штукой. Точнее пользовалась. Весьма важное различие, как считаешь? Случай, когда грамматика это не просто педантичность.”
“А,” — Сестрица снова взглянула на свои ботинки, но они оставались безучастны. “И что же нам делать?”
“Я не знаю,” — ответила Злая Царица, присаживаясь и потирая нос тыльной стороной руки. “Я могла бы тебе сказать, что мы не сможем сделать. Мы не сможем запустить систему. Стало быть вся матрица измерения завяжется в узлы. А если ты не знаешь, что такое матрица измерения, то я тебе объясню. Это означает, что все, что здесь есть — идет не так. Все,” — повторила она слегка улыбнувшись. “Вот потеха!”
“Как насчет Карла?” — Предложила Сестрица. “Может он знает, что делать.”
“Карл?”
“Мой брат. Это он влез в эту систему. Он о компьютерах все знает.”
“Ах как здорово! Где он, кстати?”
“Я…” — внезапно Сестрица встревоженно оглянулась вокруг. “Я не знаю. Он был здесь минуту назад.”
Злая Царица кивнула. “Он был здесь минуту назад, когда вы сломали мое зеркало. Один удрал, но я уверена, что Карл остался. А теперь он исчез. Интересно, почему.”
На лице Сестрицы возникло выражение ужаса: “Вы хотите сказать, он попал в…”
“Да, хочу. Ты никогда не думала над тем, почему разбитое зеркало приносит семь лет несчастья?”
“Но мы должны что-то сделать,” — отчаянно пропищала Сестрица. “Нам необходимо вернуть их, сейчас же. Пока…”
Злая Царица улыбнулась: “Пока папа и мама не вернулись с рабочей вечеринки и не спросили, что случилось с двумя братьями, оставленными на твое попечение? Ну да. Давайте все ударимся в панику и объявим чрезвычайное положение. Только подумать! Если ты вовремя не найдешь Карла и Дамиена, то останешься без карманных денег.”
“Не будьте столь ужасной,” — сердито ответила Сестрица. “И хватит сидеть. Вы — старая дурацкая Злая Царица. Вы должны…”
“Я знаю, сделать что-то,” — Злая Царица устала прищелкнула языком. Я могла бы сделать массу вещей…”
“Так и знала.”
“К сожалению, ни одна из них не поможет. Разве что разрядиться немного. Мы могли бы попробовать, если ты пообещаешь не вырываться двадцать минут.
Сестрица попятилась. “Разве нельзя позвонить кому-нибудь?” — спросила она. “Какой-нибудь линии поддержки.”
“Позвонить кому-нибудь. Хорошо. Я попытаюсь. Как только ты скажешь мне каким образом?”
“Что?”
“Покажи мне телефон в этой комнате.”
Сестрица оглянулась. “Здесь его нет.”
“Точно подмечено. Ни в этой комнате, ни в замке, ни в целом измерении. Ты вспомни, где ты находишься.”
“Но наверняка…”
“Телефона нет,” — сказала Злая Царица, загибая палец. “Факса нет. Компьютеров нет. Только волшебное зеркало. Просто прелесть — эти полностью интегрированные системы.”
“Ах.”
“Итак,” — бодро продолжила Злая Царица, — “это момент, когда любой стоящий подросток мямлит извинения и удаляется, оставляя разгреб завалов другим. И я была бы счастлива проститься с тобой, если бы это было возможно. Но это невозможно. Интегрированные системы. Мне от тебя не избавиться. Весело, а?”
“Хотите сказать, я застряла?” — глаза Сестрицы округлились от ужаса. “Но так нечестно,” — завыла она, — ” должен же быть…”
Царица захихикала: “И что ты сделаешь? Позвонишь в посольство? Пойдешь домой пешком? Ужасно сожалею, дорогуша, но на этот раз тебе придется отвечать за свой поступок. Кто знает,” — добавила она, — “возможно, тебе понравится. Пока не попробуешь — не узнаешь.”
Сестрица подняла голову и нахмурилась. “Не понимаю, чем тут поможет Ваше злорадство?” — сказала она. “Не очень-то конструктивно, а?”
Царица вздохнула. “Совершенно верно,” — сказала она. “Воображаю, это какая-нибудь павловская реакция. Ты смазливая блондинка, а я Злая Царица и все такое.”
“Павловская?” — переспросила Сестрица. “Это мороженое с бизе?”
Царица поморщилась: “Что-то вроде,” — ответила она. “Впрочем ты права, грызня не поможет.” Некоторое время она сидела, тихо дергая нитку на рукаве; затем ее лицо загорелось, как джэкпот на замысловатом пинболе. “Я идиотка,” — сказала она. “Вода.”
“Прошу прощения?”
“Ведро с водой.” Она встала бросилась в другую часть комнаты и вскоре вернулась с тяжелым на вид дубовым ведром, вода из которого выплескивалась ей на ноги и на пол. “Природный портативный компьютер,” — объяснила она. “То что мы посвященные называем водной копией.”
В мультфильме над головой Сестрицы загорелась бы лампочка. “А, понимаю,” — сказала она. “Вы сделали копию и она хранится…”
“Здесь,” — кивнула Царица. Памяти конечно ни на что не хватает, и ответное время никуда не годится, но лучше, чем ничего. Ладно, посмотрим.” Она откинула волосы с лица, наклонилась над ведром и посмотрела на отражение. “Итак. Свет мой зеркальце в ведре, ты меня слышишь? О б… безобразие.” Она нахмурилась, обмакнула палец в воду и вытащила маленькую трепыхающуюся муху. “Любая мелочь и эта штука не работает. Зеркало,” — строго повторила она.
Вода зарябила, хотя воздух в помещении оставался неподвижным. Почти незаметно отражение Царицы стало меняться…
“Терпеть не могу, когда оно это делает,” — прокоментировала та, сморщив нос.