Том Хэнкс – Уникальный экземпляр: Истории о том о сём (страница 39)
Спустя две недели она загрузила свору подружек в "Тихоню" — и полетела с ними в марокканский спа, отпустив Берта еще на двадцать два часа в тридцать девятый год. Там Берт вызвал Перси, официанта из команды обслуживания в номерах, и заказал утренний кофе на одного. Позавтракал в одиночестве в роскошном кафетерии отеля "Астор" прямо на Таймс-сквер. На такси его возил тот же самый шофер в галстуке. Один, Берт прошелся по всем павильонам выставки, которые ранее пропустил: заглянул в "Город будущего" и на Электрифицированную Ферму; пообедал в куполе "Хайнц", осмотрел Храм Религий, отдал должное раю трудящихся — Союзу Советских Социалистических Республик. Прислушиваясь к разговорам, он выяснял для себя пристрастия посетителей, отмечал отсутствие бранных слов и яркие цвета одежды: в сплошном черном не пришел ни один человек. Сотрудники выставки с гордостью носили свои разнообразные униформы. Но что правда, то правда: курильщиков было множество.
Именно во время этого второго посещения, оказавшись без Синди, он приметил невысокую, совершенно прелестную женщину в зеленом платье. Она сидела на скамье у Лагуны Наций под взглядами гигантских скульптур Четырех Свобод. Над коричневыми туфельками с ремешками виднелись скромные лодыжки, но не более. В руках у нее был ридикюль, а на голове — шляпка, или, точнее, беретик с белым цветочным бутоном. Незнакомка оживленно беседовала с девчушкой, одетой скорее для воскресной школы, нежели для посещения выставки.
Обе смеялись, жестикулировали, обменивались на ушко секретами, как лучшие подруги в лучшее время в лучшем месте, — они воплощали дух выставки в женском обличье.
Берт неотрывно смотрел, как они под руку удаляются от скамьи в направлении Башни "Кодак". Подумал было увязаться следом, чтобы осмотреть тот павильон их глазами. Но часы показывали почти пять вечера, а значит, от двадцати двух часов оставалось немногим более двух. Он с неохотой повернул к стоянке такси за северным входом.
Обратно на Манхэттен его вез другой таксист, но тоже при галстуке.
— Всемирная выставка — это нечто, правда? — спросил водитель.
— Да, — ответил Берт.
— А "Футураму" посетили? Путешествие в шестидесятый год?
— Нет. — Родившийся в шестьдесят шестом, Берт про себя усмехнулся.
— Что вы, "Футураму" непременно надо посмотреть, — убеждал таксист. — Это в павильоне "Дженерал моторс". Очередина, конечно, гигантская, но оно того стоит.
Берт задумался: видела ли "Футураму" очаровательная женщина в зеленом платье? И если видела, то как расценила шестидесятый?
Притом что человеческое тело, мотаясь туда-сюда во времени, сильно изнашивается, медицинский центр "Хронометрических приключений" выдал Берту разрешение на третье путешествие. Он объяснил Синди, что Всемирная выставка оказалась чересчур обширной, и это была чистая правда.
Но умолчал о том, что в тридцать девятом году, по возвращении на Флашинг-Медоуз, собирается посвятить целый день поиску женщины в зеленом платье.
Ни в одном из павильонов, отведенных для показа великих гуманистических достижений таких компаний, как "Ю-Эс Стил", "Вестингауз", "Дженерал моторс", ее не оказалось. Не было ее ни в Центре Света, ни на авеню Труда, ни во Дворике Мира, ни на Континенталь-авеню. Поиски оказались напрасными. Когда время уже близилось к пяти вечера, Берт направился к Лагуне Наций, и, естественно, женщина в зеленом была там со своей юной подружкой на хвосте: сидели все там же, под статуей одной из Четырех Свобод.
Он опустился на ту же скамью почти вплотную к ним, чтобы послушать, как они обмениваются впечатлениями от чудес выставки; их местный протяжный говор превращал Нью-Йорк в "Нуу-Йоок". Дамы попросту не могли решить, куда им деваться до наступления вечера, когда в Фонтанах Света устроят шоу цветных огней — очередное чудо техники.
Когда Берт уже собрался с духом, чтобы заговорить, они поднялись и рука об руку поспешили к Башне "Кодак", болтая и хихикая. Глядя им вслед, он восхищался грацией женщины в зеленом — ее локоны мерно покачивались в такт шагам. Берт чуть не ринулся в ту сторону, но становилось поздно — пришла пора возвращаться в номер 1114.
Неделю за неделей, день за днем Берт вспоминал женщину в зеленом платье — ее прическу, жесты. Ему не терпелось узнать ее имя, ее саму, хотя бы на час оказавшись в тридцать девятом. Когда Синди объявила, что вместе с Кик Адлер-Джонсон отправляется на Кубу, чтобы покататься верхом, он записался на очередное обследование в медцентре "Хронометрических приключений".
Без четверти пять он уже был на скамье возле Лагуны Наций, и действительно, как по часам, женщина в зеленом вместе с юной спутницей сели рядом и завели разговор. На вид Берт дал ей лет тридцать пять, хотя мода того времени, по сегодняшним меркам, всех старила. Фигурой она была пышнее Синди и большинства его современниц: в тридцать девятом году мало кто считал калории, а физические нагрузки еще оставались уделом спортсменов и разнорабочих. У женщины были реальные формы; ее только красил каждый изгиб тела.
Берт заранее спланировал, как вступить в разговор с женщиной, отделенной от него восемью десятками лет.
— Прошу прощения, — начал он. — Вы, случайно, не знаете: "Футурама" сегодня открыта?
— Да, только очередь огромная, — ответила женщина в зеленом платье. — Мы весь день на аттракционах катались. Все тридцать три удовольствия!
— Мистер, вы прыгали с парашютом? — Девочку явно переполнял восторг.
— Нет, — признался Берт. — А это интересно?
— Не для слабонервных, — сказала женщина.
— Сперва поднимаешься выше и выше, — размахивая руками, зачастила девочка. — И начинаешь думать, что спуск будет медленным, плавным. Но не тут-то было! Падаешь камнем!
— Это правда.
Женщина с девушкой засмеялись.
— А "Футураму", значит, так и не посмотрели? — уточнил Берт.
— Не хотелось в очереди стоять, — ответила женщина.
— Знаете… — Берт полез в карман двубортного пиджака. — У меня образовались два лишних пригласительных билета.
Берт вручил ей две плотные карточки, которые "Хронометрические приключения" выдали им с Синди: на лицевой стороне были тисненые изображения "Трилона" и "Перисферы", а также буквы "ВИП".
— Их нужно предъявить контролерам у "Хеликлайна"… то есть у спирального пандуса, и вас проведут через служебный вход.
— Ой, как это мило с вашей стороны, — ответила женщина. — Но мы определенно не ВИП-персоны.
— А я и подавно, — сказал Берт. — Мне пора возвращаться в город. Не пропадать же этим приглашениям.
— Пожалуйста, тетя Кармен, — взмолилась девочка.
Кармен. Так звали женщину в зеленом платье — Кармен. Имя подходило ей идеально.
— Ну вот, я прямо самозванка какая-то, этакий Хитрый Пит{72}, — протянула Кармен и помолчала. — А, была не была, давайте! Спасибо вам большое!
— Да, спасибо! — подхватила племянница. — Меня зовут Вирджиния, это моя тетя — Кармен. А вас как зовут?
— Берт Алленберри.
— Еще раз спасибо, мистер Алленберри, — сказала Вирджиния. — Теперь мы вам обязаны своим Будущим!
Рука об руку женщины направились по аллее в сторону павильона "Дженерал моторс", где работала "Футурама". Переполняемый чувствами, Берт смотрел им вслед: он был счастлив, что удалось еще раз вернуться в тридцать девятый.
Месяцами он грезил об очаровательной Кармен, "самозванке". И в Салине, находясь у себя в офисе, и во время совещания в Токио, и на пароходе близ острова Миконос он мысленно переносился во Флашинг-Медоуз, в утро июньского дня тридцать девятого, на парковую скамью под Четырьмя Свободами. Когда акционеры потребовали его присутствия на собрании в Нуу-Йооке, он улучил момент для следующего шестимиллионного посещения номера 1114.
События развивались по прежнему сценарию. Он предложил Кармен и Вирджинии ВИП-пропуска, и тетушка с племянницей удалились, благодарные ему за свое будущее. Берт же хотел выиграть немного больше времени с Кармен — недолго, хотя бы с полчаса — и с этой целью занял позицию у выхода из "Футурамы". Когда они появились, он помахал.
— Как прошло? — обратился к ним Берт.
— Мистер Алленберри! — воскликнула Кармен. — Я думала, вам нужно уезжать.
— Представьте, я — начальник и сам устанавливаю правила.
— Вы — начальник? — удивилась Вирджиния. — Чей?
— Всех, кто трудится под моим началом.
— Поскольку вы оказались в компании двух ВИП-персон, — смеясь, заговорила Кармен, — не согласитесь ли отведать пирога?
— Что ж, пироги я люблю.
— Пойдемте в "Борден"! — оживилась Вирджиния. — Там можно посмотреть "Коровку Элси".
Втроем они устроились за столиком и заказали пирог, разрезанный на идеально отмеренные клинья — по десять центов каждый. Кармен и Берт пили кофе, никель за чашку. Вирджиния, попросившая стакан молока, болтала о чудесах, которые, согласно предсказаниям "Футурамы", принесет 1960 год.
— Надеюсь, в шестидесятом я уже буду жить не в Бронксе, — размечталась Вирджиния.
Пока что она жила в квартире на Паркуэй вместе с матерью (сестрой Кармен) и отцом, мясником. Вирджиния училась в пятом классе, состояла в Радиоклубе и хотела стать учительницей, если найдет деньги на учебу в колледже. Кармен делила квартиру на четвертом этаже без лифта с двумя соседками, секретаршами страховой компании. Сама она работала бухгалтером на фабрике дамских сумочек в центре города. Все сошлись на том, что в реальности Всемирная выставка 1939 года оказалась даже лучше, чем в новостях.