Том Хэнкс – Уникальный экземпляр: Истории о том о сём (страница 40)

— Ваша жена осталась в Нью-Йорке, мистер Алленберри?

Берт удивился — откуда Кармен знает, что он женат? — но быстро сообразил, что у него на пальце обручальное кольцо, предоставленное "Хронометрическими приключениями" и надетое в силу привычки.

— Ммм, нет, — сказал он. — Синди с подругами на Кубе.

— Мама с папой там провели медовый месяц, — сообщила Вирджиния. — А вскоре и я появилась!

— Вирджиния! — Кармен не поверила своим ушам. — Веди себя прилично!

— Но это правда! — запротестовала Вирджиния.

Она съела всю начинку пирога, оставив корочку напоследок.

— А вы замужем, Кармен? — спросил Берт. — Извините, я даже не знаю вашей фамилии.

— Перри, — ответила она. — Кармен Перри. Забыла о вежливости. Нет. Я не замужем.

Берт знал это наперед — у нее на левой руке кольца не было.

— Мама говорит: если в ближайшее время ты не найдешь себе мужа, то останешься с носом! — сказала Вирджиния. — Тебе почти двадцать семь!

— Замолчи, — прошипела Кармен, поддела вилкой самую аппетитную корочку и отправила себе в рот.

— Хватит меня объедать! — засмеялась Вирджиния.

Приложив к губам салфетку, Кармен улыбнулась Берту:

— Что правда, то правда. На птичьем дворе последняя курочка — это я.

Кармен всего двадцать шесть? Берт готов был поклясться, что она старше.

Разделавшись с пирогом, они посмотрели рекламный мультик про корову Элси, а потом направились в Академию спорта. После просмотра фильмов о воднолыжниках-фигуристах Берт взглянул на свои винтажные часы. Было почти шесть вечера.

— Вот теперь мне в самом деле пора.

— Жаль, что вы не можете остаться на световое шоу фонтанов, — сказала Кармен. — Говорят, восхитительное зрелище.

— И фейерверки каждый день, — подхватила Вирджиния. — Как будто Четвертое июля на все лето растянулось.

— Мы с Вирджинией присмотрели место, откуда лучше всего видно. — Кармен не сводила глаз с Берта. — Вы точно не сможете остаться?

— Да я бы с радостью.

Берт не кривил душой. Ему не встречались женщины очаровательнее Кармен. Губы в меру сочные, уверенная, озорная улыбка, глаза светло-карие, с изумрудно-зелеными и темными крапинками.

— Спасибо за чудесный день! — сказала Вирджиния. — Мы побывали очень важными персонами!

— Да, спасибо, мистер Алленберри. — Кармен протянула руку. — С вами было очень интересно и весело.

Берт взял Кармен за руку — за левую руку без обручального кольца.

— Я замечательно провел время.

Когда Берт возвращался на Манхэттен, в такси его преследовал запах духов Кармен — сирень с ноткой ванили.

После многочисленных бисов голографических "Роллинг стоунз" вечеринка в честь дня рождения Кик Адлер-Джонсон продолжалась до четырех утра. Теперь Синди отсыпалась, затворив дверь и опустив шторы. Что же до Берта, в восемь он уже был на ногах: принял душ, полностью оделся и приготовил себе чашку кофе. На завтрак взял сбалансированный протеиновый рулетик и фруктовый сок-ассорти, а пока спускался в лифте на первый этаж, заказал электромобиль. Едва подтвердив конечный пункт, "Хронометрические приключения", машина самостоятельно двинулась вдоль Пятой авеню на автоматически заданной безопасной скорости — семнадцать миль в час. Пересекла Пятьдесят вторую в центре города, миновала "Купол" на Таймс-сквер, затем три раза повернула налево, пока не остановилась на Восьмой авеню между Западными Сорок четвертой и Сорок пятой улицами.

Берт вышел из машины перед зданием отеля, который, в обратной хронологической последовательности, звался "Милфорд-Плаза", "Ройял Манхэттен", а в тридцать девятом году — "Линкольн". Сейчас большую часть его площадей оккупировали различные службы примыкающего "Купола" и административные офисы Таймс-сквер.

"Хронометрические приключения" занимали этажи с девятого по тринадцатый, но не в угоду чьему-то выбору или удобству, а в силу исторической случайности и чудес науки. Значительная часть здания лишь в общих чертах сохраняла архитектурные приметы своего гостиничного прошлого, но один номер, тысяча сто четырнадцатый, с 1928 года чудом избегал каких бы то ни было перестроек и ремонтов. Сохранив размеры, номер обладал Крупномасштабной Аутентичностью, необходимой для отражения — с высокой точностью — ряби в пространственно-временном континууме, дуги, пересекающейся с восьмым июня тридцать девятого. Необходимые для перемещения во времени громоздкие трубы, кабели и плазменные решетки крепились к наружной стене бывшего отеля "Линкольн", выше, ниже и непосредственно вблизи номера 1114; оборудование было нашпиговано примерно миллионом цифровых релейных клапанов случайного доступа, изобретенных Бертом Алленберри.

На девятый этаж он поднялся на лифте; перед тем как открылась дверь, женский голос объявил: "Хронометрические приключения". На стене был запечатлен девиз компании: "Прошлое незабываемо", а под этим лозунгом дожидался Говард Фрай.

— Мистер Алленберри. Рад вас видеть. — Говард был координатором всех перемещений Берта. — Надеюсь, здоровье в порядке?

— Не жалуюсь. А сам-то как?

— Только что гриппом переболел. Сынишка из школы принес.

— В бездетности есть свои преимущества, — сказал Берт.

Синди даже не заикалась о ребенке. Из Л’Одри, ее предшественницы, мать получилась бы такая же никчемная, как подруга жизни. Мэри-Линн очень стремилась к зачатию, но когда медики сказали, что у Берта неважная спермограмма, а потому данный биологический процесс маловероятен, она утешилась с другими мужчинами. От второго мужа она незамедлительно родила двух девочек и мальчика. У Берта была дочь от первого брака. Но развод с Барб оброс такой ненавистью и злобой, что со своей дочерью, ныне восемнадцатилетней, Берт лишь изредка обедал в Лондоне, где та жила в свое удовольствие благодаря отцовским чекам.

— Пройдемте на предварительное освидетельствование? — предложил Говард.

— Времени жалко.

— Как ни смешно это звучит, но времени полно, — хмыкнул Говард.

Предварительным освидетельствованием Берта занялась медицинская бригада в полном составе. У него взяли на анализ все жидкости, чтобы тут же их отсканировать, сняли электрокардиограмму, проверили дюжину других показателей, на которые влияет Прогрессия / Репрогрессия. Ему сделали пять инъекций для укрепления организма на молекулярном уровне и выдали противорвотные средства для облегчения начального этапа пребывания в тридцать девятом. Он снял одежду, кольца, часы, золотую цепочку. Сегодняшние вещи не выдерживали перемещения во вчерашний мир: их молекулы могли бесповоротно нарушить весь процесс. На голое тело Берт накинул халат с логотипом "Хронометрических приключений" и выслушал обязательный юридический инструктаж — это была чистой воды проформа.

Первым делом для него включили видеофильм, приукрашенный и энергичный, с предупреждениями об опасностях и разъяснениями всех пунктов договора. Затем выдали для прочтения распечатку, слово в слово повторявшую текст видеофильма. Берт уже знал, что во время Репрогрессии возможен летальный исход, хотя смертельных случаев пока не было; что путешественник вправе самостоятельно выбирать формы досуга, но обязан неукоснительно выполнять ряд ключевых процедур. С помощью отпечатка большого пальца Берт подтвердил — в который раз, — что понимает и принимает все правила. Потом в кабинет явился Говард с большим стаканом похожего на коктейль напитка для защиты желудочно-кишечного тракта от вредоносных микроорганизмов, еще не побежденных в тридцать девятом году.

— Излагай теперь вживую, Говард, — сказал Берт, поднимая бокал, словно за здоровье координатора.

— Да вы уже сами можете это наизусть декламировать, — сказал Говард и прокашлялся.

Пока Берт потягивал жидкость с черничным вкусом, Говард простым языком растолковывал условия, на которые Берт уже согласился.

— Вы сделали добровольный выбор в пользу "Хронометрических приключений", доверив этой компании обеспечить в физическом времени Репрогрессию в указанный пункт назначения восьмого июня тысяча девятьсот тридцать девятого года на срок пребывания, равный двадцати двум астрономическим часам, не более и не менее. По истечении отведенного времени, в девятнадцать часов восьмого июня тысяча девятьсот тридцать девятого года, то есть в пределах той же даты, вы переместитесь в данный пункт. Вам понятны эти положения?

Берт кивнул:

— Ну да.

— Фирма "Хронометрические приключения" не гарантирует вам безопасного пребывания в прошлом. Ваше времяпрепровождение будет подчиняться общеизвестным законам физики, поведенческим нормам и правилам.

— Если упаду, сломаю ногу. Если мне заедут кулаком в нос, получу перелом носа.

— Совершенно верно. На двадцать два часа вы останетесь без наблюдения. Рекомендуем вам не отступать от программы, которую мы подготовили совместно с вами. Еще одно посещение Всемирной выставки, правильно?

— Тебе бы самому не помешало там побывать, Говард.

Говард засмеялся:

— Для меня, как для афроамериканца, Нью-Йорк тридцать девятого года не столь уж привлекателен.

— Понял.

В прошлые путешествия во времени Берт успел заметить, что все темнокожие мужчины оказывались либо носильщиками, либо уборщиками. Хотя среди посетителей выставки попадались целые темнокожие семьи, причем одетые сообразно случаю, они высматривали для себя в будущем совсем не такие перспективы, как Берт.