Том Флетчер – Снегозавр и Ледяная Колдунья (страница 27)

– Отлично. Насыпьте лед в этот цветочный горшок, пожалуйста, – сказал он.

Мистер П. посмотрел на Бренду.

– Ты слышала, что он сказал! Давай, хоть раз в жизни сделай что-нибудь полезное!

Бренда неохотно повиновалась. Ее терзало ужасное чувство вины. Мистер Зеленые Пальцы достал боб из морозильной камеры, поместил в заполненный льдом цветочный горшок и принялся заливать своими химикатами.

– Папа, я не уверена, что это пойдет бобу на пользу, – сказала Бренда.

– Что за глупости. Этот человек – мастер своего дела! Только взгляни на пятна от травы у него на коленях, – сказал мистер Пейн, передавая мистеру Зеленые Пальцы очередную бутылку с минеральными удобрениями.

– Теперь нужно все тщательно перемешать, – сказал мистер Грин.

– Доверим девочке эту почетную миссию, – сказал мистер П. с жуткой улыбкой, и садовник передал лопатку Бренде.

Скрепя сердце она все перемешала, а мистер П. обежал всю квартиру и установил все кондиционеры на самой низкой отметке, чтобы везде было как можно холоднее.

– Теперь все получится, – сказал Барри, оттаскивая Бренду от горшка со льдом, как будто ждал, что елка вырастет в любую секунду. Но ничего не происходило.

– Ну?.. – сказал он.

– Что ну? – спросила Бренда.

– Почему ничего не выходит? Мы сделали все, как ты сказала, разве нет? – спросил Барри.

Бренда снова достала карточку с инструкциями, которую дал ей Санта, и Барри выхватил ее у нее из рук.

– Это сделали… и это сделали… сделали, сделали… погоди минутку, тут сказано, что мы должны ему петь! – сказал Барри, тыча пальцем в инструкцию. – Петь растению! Нет уж, от меня вы этого не дождетесь!

Барри подошел к маленькому сенсорному экрану на кухонном столе. Что-то нажал, и из колонок, встроенных в потолок, полилась музыка.

– Ага! Вот так! – улыбнулся он и прибавил громкость. Какая-то певица исполняла песню на иностранном языке, да так громко, что у Бренды застучало в голове.

– Ой! По-моему, это должны быть рождественские гимны! – крикнула Бренда, но ее было едва слышно.

– Теперь правила устанавливаю я! Это дерево получит лучшее музыкальное образование, – сказал Барри и сделал погромче, так что Бренде пришлось зажать уши руками. – Это называется опера, Бренда. Такую музыку слушают миллионеры!

Внезапно музыка смолкла.

– Эй! Я что, разрешит ее выключить? – рявкнул Барри.

– Я ничего не делала! – сказала Бренда.

Они посмотрели на кухонный стол и увидели, что гигантский, отвратительный, зеленый, гнилой корень проломил стенку горшка со льдом и разбил сенсорный экран.

– Я не думала, что он будет таким, – прошептала Бренда.

– И я не думал, – сказал Барри с жуткой усмешкой. – Тем лучше!

Бренду разбудил луч солнца, пробравшийся в кухонное окно в роскошном пентхаусе ее отца. Остаток ночи она проспала на холодном полу.

– Готово, – прошептал отец. Она протерла глаза и увидела, что он сидит на полу и смотрит на то, что выросло в горшке. Галстук болтался у нее на шее, рубашка была помята.

Вместо волшебной елочки, которую хотела получить Бренда, боб превратился в… нечто совсем иное.

В горшке вырос ужасный мутант рождественской елки. Его ветки расползлись по всей кухне как щупальца. Вместо иголок они были покрыты толстыми темно-зелеными волосами, похожими на паучьи лапки. А воняло от него брюссельской капустой, которую забыли в кастрюле с прошлого года!

– Бренда, мы с тобой станем богатыми, и никакой Санта-Клаус нам не помешает! – прокрякал Барри. – А теперь, елка, слушай внимательно! Пора дать нам наши волшебные бобы.

Он погрозил пальцем созданию, которое явилось в этот мир с его помощью.

Дерево никак не отреагировало.

– Это не так работает, папа, – вздохнула Бренда.

– Ну, и как же это работает?

– Нужно его попросить, – сказала она.

Барри тут же упал на колени и принялся умолять дерево:

– Елка, пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, дай мне много, много, ОЧЕНЬ МНОГО волшебных бобов! Столько волшебных бобов, сколько ты только можешь вырастить! Бобы для каждой игрушки, какую только можно представить… для машинок, самолетиков, единорогов, поездов… – он без запинки отбарабанил бесконечный список игрушек и подарков, а чудовищное дерево продолжало слушать.

– Ну? – спросил Барри. – Получилось?

Дерево по-прежнему не подавало признаков жизни.

– Я опять что-то сделал неправильно?

– Ну, пап, все дело в том… – начала Бренда.

– Дело? Какое дело?

– Этого нужно хотеть всем сердцем. Искренне, глубоко, по-настоящему, – объяснила Бренда.

– Ты хочешь сказать, что у нас ничего не получается потому, что я не хочу этого ИСКРЕННЕ, ГЛУБОКО, ПО-НАСТОЯЩЕМУ? Не хочу отстранить Санту от дел и заработать горы денег? Кажется, тебе все-таки не стать деловой леди, – фыркнул Барри, и в этот момент раздалось громкое

Что-то упало с дерева. Барри успел поймать предмет. Это был боб, но не такой, как те, что росли на елке Санты. Этот был желтым, как тухлое яйцо, с темно-зелеными спиралями.

Бренда взглянула на отца. Он смотрел на боб с восхищением, как будто увидел настоящее чудо.

«Мой отец – первый кандидат в черный список, – подумала она. – И этот боб тому доказательство».

Вырос еще один боб.

– Вот они! Бренда, лови их! – рассмеялся Барри, когда с елки во все стороны посыпались противные гнилые бобы. Это было похоже на машинку для попкорна. Комната начала наполняться маленькими желтыми стручками.

– Рождество никогда не будет прежним! – усмехнулся Барри, подбрасывая бобы в воздух.

Глава девятнадцатая

Боб пропал!

– Папа, ПАПА! – кричал Уильям.

– Да что там стряслось, Уиллипус? – запыхавшись, спросил Боб. Он промчался через весь коридор, спеша на кухню к Уильяму.

– Боб! Мой рождественский боб! – в панике кричал Уильям. – Я не могу его нигде найти!

– О, слава богу! – выдохнул Боб. – Я-то думал, что случилось что-то серьезное.

– Но это серьезно! – возразил Уильям. Он хотел добавить, что без этого боба ему никак не получить новую порцию зелья для путешествия во времени и не увидеть маму, но Санта предупредил его, что не стоит рассказывать отцу о путешествии в прошлое и о том, что он видел своих молодых родителей и себя-младенца. Так что теперь он не мог пожаловаться на то, что не сможет проделать это снова!

– Мне нужно сказать ему, чего я хочу, и положить в морозилку! Но где же он? Я бы пожелал, чтобы…, – Уильям умолк: при слове «пожелал» в комнату вплыло его новое, пушистое, белое желание.

– Нет, не ты! Ты теперь живешь здесь. Располагайся и чувствуй себя как дома. Со своей просьбой я обращаюсь не к тебе! – сказал Уильям желанию, и мягкий пушистый комочек как будто разочарованно поник.

– Под креслом смотрел? – поинтересовался Боб.

– ДА! – сказал Уильям.

– В твоей комнате?

– ДА, ПАПА!

– А в одежде, в которой ты был на Северном полюсе? Карманы проверил?

Уильям молчал.

– Да! Моя другая пижама! – я положил его в один из карманов! – вспомнил он, когда Памела вошла в кухню с пустой корзиной для белья.