Том Флетчер – Снегозавр и Ледяная Колдунья (страница 25)
– Значит, можно попросить о чем угодно? – наконец сказал он.
Бренда кивнула.
– И боб даст тебе это?
– Если ты в списке хороших детей, – сказала Бренда.
– А ты в нем? – спросил Барри.
– Я… что? – Бренда притворилась, что не расслышала.
– Ты в списке хороших детей? – повторил Барри сквозь зубы.
Бренда кивнула.
– Тогда совершенно очевидно, что ты собиралась у него попросить, – с издевкой произнес Барри.
– Правда? – спросила Бренда.
– Разумеется. БОЛЬШЕ БОБОВ! Зачем ограничиваться одним желанием, если можно заказать больше? Это древняя уловка! – алчно усмехнулся Барри.
– Нет, ты не можешь попросить у боба вырастить еще больше бобов. Это так не работает. Для этого нужна… – Бренда испуганно замолчала.
– Что? – с нажимом спросил Барри, нависая над ней.
Она сказала слишком много.
– Я жду. Что понадобится? – зарычал Барри.
– Нужна собственная волшебная рождественская ель… – сказала Бренда, стараясь не расплакаться. – Как у Санты!
– Вроде той, на которой вырос этот боб? – догадался Барри, и Бренда кивнула, а по ее щекам полились слезы.
Шестеренки в голове Барри Пейна со скрипом пришли в движение. Мыслям стоило огромного труда достучаться до него, но, наконец, это у них получилось.
– Значит, ты попросила то, что даст тебе…
– ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЖЕЛАНИЙ, папа. Да, я попросила еще больше желаний! – продолжала рыдать Бренда.
– Вот это моя дочь! – воскликнул Барри и жадно посмотрел на сверкающий боб. – И мне нужно всего лишь попросить его?
Бренда медленно и печально кивнула.
Барри вытянул ладонь с лежащим на ней бобом и прочистил горло.
– Послушай меня, боб, и хорошенько послушай! – рявкнул он.
– Нет, папа! Не делай этого! Ты не в…
– Помолчи, Бренда! Ты сейчас не в доме Трандлов. Это мой дом, и здесь мои правила, и все, что находится под моей крышей, принадлежит мне! – огрызнулся он.
Барри не моргая смотрел на боб размером с яйцо в его ладони, затем прищурился.
– Я хочу такое дерево, о котором она говорит, которое выращивает бобы вроде тебя. Большое дерево. Очень большое.
дерево, на котором вырастет столько волшебных бобов, сколько не вырастало еще ни на одном дереве!
Его голос эхом разносился по кухне, где все поверхности были металлическими.
Бренда не могла его остановить, но Барри вряд ли был в списке послушных детей… Значит, боб не исполнит его желание, верно?
Внезапно красные полоски на бобе начали двигаться и завязались бантиком, как лента на рождественском подарке.
– Быстрее! Клади его в морозилку! Делай все, что нужно! – приказал он и снова передал боб Бренде, как будто это была самая драгоценная вещь на планете.
Дрожащими руками Бренда закопала боб в дальнем углу морозилки и присыпала инеем.
– Мне очень жаль, Уильям, – сказала она, закрывая дверцу.
И подумала: что бы там ни выросло, оно принесет с собой полные сани проблем.
И она не ошиблась.
Глава шестнадцатая
Проблемы растут
Когда морозильная камера закрылась, Барри пулей вылетел из кухни, что-то бормоча себе под нос. Бренда пошла за ним в его кабинет, но ей удалось расслышать лишь несколько слов.
– Вырастить… дома… самому… забыть… о Санта-Клаусе… – бормотал он.
В кабинете, противной огромной комнате с мебелью из темного дерева, в которой пахло как внутри старого пенала, он достал блокнот в кожаной обложке и начал что-то в нем строчить.
– Папа! – осторожно окликнула его Бренда.
Он остановился.
– Есть! – воскликнул он и вдруг перепрыгнул через свой дорогущий письменный стол, украшенный резьбой. Он перевернул блокнот так, чтобы Бренда смогла прочитать то, что там было написано.
– Вырастить свои подарки! – торжественно объявил он, словно произносил заклинание.
Бренда моргнула. Ниже она увидела схематичный рисунок: широко улыбающийся ребенок достает из морозилки велосипед.
– Я… я не понимаю, – сказала Бренда, хотя это было не совсем правдой. Похоже, она поняла его замысел, но все еще надеялась, что ошиблась.
– Жаль, что ты не унаследовала мой ум… Но я все тебе объясню, – сказал Барри, закатывая рукава рубашки. – Во-первых, мы используем волшебную ель, которая вырастет из боба у нас в морозилке! – Он перевернул страницу блокнота и показал грубый набросок рождественской елки. – Мы вырастим тысячи… Нет! МИЛЛИОНЫ новых бобов, и будем продавать их детям во всем мире!
Он перевернул еще одну страницу и показал набросок маленького боба в полосатой упаковке, на которой было написано:
– Что?! – воскликнула Бренда, едва дыша от ужаса.
– Знаю, знаю, я гений! ВЫРАСТИ СЕБЕ ПОДАРОК! Хочешь велосипед? Попроси у волшебного боба! Ваш ребенок хочет новый телевизор? Посади боб и смотри, как он растет! Мы загребем кучу денег без всяких затрат. Все, что для этого нужно – новая ель, которую ты загадала. А ведь говорят, что деньги на деревьях не растут!
ХА-ХА-ХА-ХА! – прокрякал он, как жадная утка.
– Папа, я…
– Я знаю, о чем ты думаешь, – перебил ее Барри.
– Правда?
– Конечно! Ты думаешь, что я собираюсь сбежать с этой идеей, а ведь этот особенный боб в морозилке принадлежит тебе. Так вот, не беспокойся на этот счет, мое яблочко. Я возьму тебя в долю, – сказал Барри, усмехнувшись самой гадкой усмешкой.
– Нет, папа! Я думала совсем не об этом! – возразила Бренда. – Этот боб… ну, он действительно особенный. Я не должна была желать еще больше желаний. Ведь суть Рождества вовсе не в этом.
– Я объясню тебе, Бренда, в чем суть Рождества. Рождество – это отличный способ заработать. Вот и все. Все эти песенки по радио, сопливые рекламные ролики по телевизору, душещипательные книги о семье и вере… Все это нужно только для того, чтобы заставить тебя ТРАТИТЬ! ТРАТИТЬ! ТРАТИТЬ ДЕНЬГИ!
Бренда хотела что-то сказать, но Барри продолжил:
– А тебе известно, кто не зарабатывает деньги в Рождество? – спросил он.
Бренда не успела ответить, потому что Барри ее опередил:
– Я, Бренда! Я! Ты думаешь, что «Магазины Игрушек Мистера П.» в это время года гребут деньги лопатой? Нет! Санта мне очень мешает. В моем магазине полно товаров, но угадай, сколько игрушек я продал? НИ ОДНОЙ! – рявкнул он. – Ни одной куклы, ни одного аксессуара для кукол, ни одной чертовой вещицы! И знаешь, почему? Потому что мамочки и папочки приходят в «Магазины Игрушек Мистера П.» НЕ ДЛЯ ТОГО, чтобы купить игрушки, а для того, чтобы решить, что они попросят у Санты. Они смотрят на товары и уходят! Магазины игрушек во всем мире – всего лишь трехмерные каталоги для этого клоуна в санях! Но скоро это изменится, и все благодаря тебе! – он усмехнулся, сверкнув отбеленными зубами.
– Но, папа, я не могу… – начала Бренда.
– Конечно, можешь. Ведь ты – Пейн! Твое место – не в списке послушных детей. Ты слишком похожа на своего отца! – сказал Барри, указывая на картину, висевшую над камином. На ней был изображен он сам верхом на огромном черном скакуне.
– Ой! – воскликнула Бренда, взглянув на ужасную картину.