Том Белл – Город Звёзд (страница 5)

Светало, но солнца не было видно. И не из-за серых нависших облаков: черная пелена дыма затянула небо. Травяное море полыхало диким пламенем, уносившим ввысь горящие былинки. Их пепел хлопьями оседал на землю, словно первый снег. Пламя подбиралось со всех сторон. Пожар шел со стороны деревни. Ярик закашлялся от удушающего смрада. Свежий воздух отступил, проиграв борьбу со стихией.

«Это еще не конец».

Его не смогли найти, так решили выгнать на открытое место. Погоня продолжается. Коротким отдыхом он дал врагу время для поисков.

«Нужно выбираться!»

Вновь подступила паника. Мальчик уселся возле выхода и принялся лихорадочно вспоминать возможные пути, которые помогут оторваться от огненных преследователей.

«Так, для начала успокойся, – Ярик несколько раз глубоко вздохнул. – Скоро, ближе к лесу, начнется болото. Дальше них, в эту сторону я еще не ходил. Там много трясин. В прошлый раз одна из них чуть не сцапала меня. И тогда со мной был Вьюнок. Но теперь опознать такую ловушку я смогу с легкостью».

Звуки огня становились все ближе.

«Дорога явно занята ими, бежать дальше на восток смысла нет. Остаются только болота, – Ярик взял себя в руки и решительно выглянул из укрытия. – Травы там маловато, зато много камыша. Это поможет».

– Ну, вперед, – мальчик отодвинул ветки и выскочил прочь из пристанища в сторону ближайшей звериной тропы.

Никто, кроме него, не бывал здесь. Никто, кроме него, не знает этих троп.

«Этим я сильнее них, – бежал мальчик сквозь заросли, ловко перепрыгивая редкие камни и ямы. – У них огонь, а у меня болото!»

Тропа виляла. Местные вепри не сильно заботились об удобстве беглеца, когда протаптывали дорожки в этих непроходимых местах.

Бегство давалось Ярику с трудом, но он надеялся добраться хотя бы до болота. В боку жутко кололо. Раскаленная голова начала кружиться, вызывая приступы тошноты. Воздуха не хватало, отчего приходилось буквально ловить его ртом, каждый раз стараясь захватить его все больше и больше. Соленый пот заливал лицо. Оставленные им дорожки приятно холодили горячий лоб.

Ярик остановился на минуту перевести дух и прислушался. Пожар остался позади. Над степями шумел ветер. Шелестела трава. Доносились далекие крики встревоженных птиц.

«Может я оторвался? Наверняка они на дороге. Ждут меня».

Ярик продолжил движение, немного отклонившись к востоку. До спасительных, если их можно так назвать, трясин, оставалось меньше часа бега. Полуденное солнце прорвалось сквозь угрюмые облака. Его света с трудом хватало, чтобы осветить темноту тропинок, скрывавшихся под сенью увядающих трав. Ярик спешил вперед и выбирал путь скорее по наитию, чем высматривая какие-то знакомые ориентиры.

Ноги вскоре начали заплетаться, лихорадка давала о себе знать. Пару раз он спотыкался и плюхался сначала в твердую и сухую, а потом в раскисшую влажную землю.

«Значит, болото совсем рядом, – выбираясь из лужи, думал мальчик. – У меня почти получилось».

На его памяти трава должна была уже постепенно снижаться и смениться камышом. Границу болот охраняли жиденькие осинки, чуть дальше начинались топи. Но сейчас вышло иначе. Видимо, он выбежал к цели с другой стороны. Ярик не заметил резкого окончания травяного леса. На полном ходу он вылетел с верхушки небольшого обрыва прямиком в густую зловонную жижу.

Под руками почувствовался старый мох и мерзкий на ощупь ил. В ноздри ударил запах застоявшейся прокисшей воды. Он попытался встать и ощутил, как дно медленно, но верно уходит из-под ног. Сапоги основательно увязли в противной каше. Ни сил, ни возможности ступить и шага не было.

«Думай, парень, думай, – отчаянно озирался по сторонам Ярик в поисках спасения. – В тот раз я не был так глубоко в трясине и смог выкарабкаться с помощью Вьюнка. Что же делать?»

Цепкие лапы страха и паники снова потянулись к беззащитному мальчишке. Обувка почти полностью погрузилась в непроглядную пучину. Снедаемый дрожью, Ярик тяжело и часто задышал.

Вдруг его осенило:

– Дядюшка Оглоб! Старый ты хрыч!

Не спеша, и не без труда, он вытащил ноги из сапог. Ощутив босыми ногами склизкое болотное дно, мальчик поморщился.

«Фу, противная гадость».

Что-то сразу впилось в нагую кожу стоп, от чего с ног до головы прокатилась волны тошноты и боли. Но обращать на это внимания времени не было. Ярик нашел глазами ближайший сухой участок почвы.

Вспоминая однажды молодость, старик Оглоб рассказывал, как оказался в трясине. Он лег на дно, подложил под себя твердую заплечную котомку и аккуратно выполз по ней к берегу. Так Ярик и поступил. Подложить под себя было особо нечего, поэтому пришлось пожертвовать луком и колчаном.

Не торопясь, время от времени перекладывая оружие из-под себя вперед, он пополз до берега. Старик оказался прав, засасывать трясина стала меньше, хотя погружение окончательно не прекратилось. Пару раз из-за резких движений, Ярик ощущал, как локти погружаются в моховую кашу. Но потом он приспособился и стал более аккуратен, придав своим движениям нужную нерасторопную уверенность.

Казалось, прошел целый день, пока он полз к берегу, поросшему редким кустарником. Добравшись, паренек схватился за ветки и начал вытягивать себя из плена трясины. Последние желтые листья посыпались на голову, облепляя ее со всех сторон. Мокрые руки предательски соскользнули, отчего лук с колчаном окончательно утонули под тяжестью тела. Собрав последние силы, Ярик подпрыгнул и снова ухватился за ветви. Пыхча от натуги, он вырвал себя из мерзких болотных объятий. Выбравшись на твердую землю, он перевернулся на спину и еще долго лежал, пытаясь отдышаться.

Сознание улетело куда-то за горизонт, в поисках островка покоя и надежности. Ему грезились величественные города, которых он никогда не видел, мачты огромных кораблей, о существовании которых и не подозревал, уходящие ввысь на безумную высоту горы, о которых даже слыхивал. Перед глазами появились длинные столы с белоснежными скатертями, ломившиеся от всевозможных диковинных яств. Вот тебе куриные ножки с шалфеем, поросячий бок с хрустящей корочкой, супы, соленья, какие-то неизвестные зверьки и птицы, залитые соусами, горячий ароматный хлеб. А вот вам квас, морс, пиво, угощайтесь, юный господин!

Живот заворчал подобно скулящему псу. Да так громко, что Ярик проснулся. Потратив пару минут на осознание того, что между ним и забитыми едой столами находится целый мир, он горько уронил голову на землю. У мальчика не осталось сил подняться, он просто смотрел в серое небо. То клубилось беспросветными облаками, но можно было угадать, что солнце стремилось к закату.

Острая боль вновь поразила ступни. Подскочив, Ярик обнаружил на ногах десятки пиявок. Мелкие и противные паразиты жадно сосали кровь в самых мягких местах, и даже умудрились забраться выше, под штанину.

Сняв портки, он наломал веточек и принялся отрывать кровососов. Это заняло изрядно времени. Ноги были облеплены ими почти до тех мест, которые народу не показывают. Места укусов болели. Оставалось надеяться, что в ранках не осталось их острых зубов. Однако паразиты сделали свое дело. Ярику стало получше, жар спал, тошнота и головокружение пропали. Но слабость и усталость от пережитого безумия вновь напомнили о себе. Вторила им и стонущая обожженная нога.

Парнишка оделся и оценил местность. Он находился на клочке твердой земли. Отсюда тропа петляла тонкой струйкой между зыбкими топями, в сторону севера. Никто не знал протяженности болот, но обратного пути не оставалось. Лук и стрелы безвозвратно пропали на дне проклятой трясины. Одежда смердела. Но он все еще был жив.

«Нужно двигаться дальше».

Дым от горящих степей виднелся далеко позади. Есть шанс, что убийцы остались где-то там. По расчетам Ярика, он довольно сильно отклонился к северу, и нужно было найти путь до леса. Оставалось поскорее выбраться отсюда и к ночи он достигнет Темного леса.

Мальчик отвернулся от пожара и отправился вглубь болот. С одиноко стоящей осинки он сорвал ветвь попрочнее. Используя ее в качестве посоха, Ярик уверенно преодолел топи за пару часов, лишь в некоторых местах тщательно прощупывал зыбкую почву. По пути он изловил парочку тощих лягушек и съел их прямо на ходу. Они противно скользили по зубам и языку, дрыгая лапками.

Вскоре зловонная падь осталась позади. Местность была открытая, но стало попадаться все больше кустарников и деревьев. Равнина перемежалась с невысокими холмами, подъем на которые отнимал последние силы. Темная полоса леса становилась все выше. Над головой пролетали утки, покидавшие эти края до наступления весны.

Ярику не впервой приходилось путешествовать вот так, вдали от людей, деревни, знакомых лиц. Но ему всегда было куда вернуться. Суровый отец, несмотря на свою немногословность, всегда встречал его ужином и протопленной печью. С охоты его привычно поджидала маленькая Манька: она весело сбегала по склону, выдавая на ходу какие-нибудь девичьи прибаутки. Но теперь всего этого нет.

Особенно остро ощущалось отсутствие его главного друга – верного пса Вьюнка, который больше не семенил рядом, неуклюже продираясь сквозь заросли.

«Я был еще ребенком, всего-то лет десяти, а ты уже был рядом. Всегда со мной, охотился, как и я, изучал мир. И всегда возвращался».