Том Белл – Город Звёзд (страница 4)
Мужчина передал ему маленький идол бога Лема.
Ярик повертел фигурку из черного камня в руках, ту самую, что стояла все эти годы у них дома, и спрятал в кармашек кафтана.
– Сохрани ее для меня, хорошо? Это важно! – отец обхватил сына за плечи и вгляделся ему в глаза.
Ярик снова кивнул и увидел в его глазах отражение огня. Мальчик встрепенулся и изумленно посмотрел по сторонам. Жаркое, неестественное пламя, полукругом растеклось вокруг беглецов и отрезало пути к отступлению. Яркий свет озарил округу. Маня в испуге прильнула спиной к мальчику и наблюдала, как приближаются чужеземцы. Десятки дикарей спускались с холма. Они медленным шагом вошли в огненный полукруг, и выстроились, словно почетный караул, приложив оружие к груди. Позади них показался искалеченный всадник, скакуна которого поразил стрелой Ярик. Его расквашенное лицо искривилось, выражая отвращение.
Отец вскочил на ноги и поморщился от боли. Он закрыл собой детей от взора дикарей и отступил ближе к огню, туда, где начиналась спасительная степь. Меч вновь поднялся вверх. Защитник был готов к бою.
В круг вступил исполин, намного крупнее тех, что пали сегодня от этого клинка. Мышцы бугрились под ярко-коричневой кожей и перекатывались при каждом его шаге. Голова гладко выбрита, от затылка до подбородка, через глаза без бровей, протянулись две красные линии. Сами глаза полыхали ярким огнем, языки которого поднимались выше лба. В носу было продето золотое кольцо с насечками. Поверх голого торса, испещренного ритуальными шрамами в виде резких узоров, был надет плащ цвета безлунной ночи. На набедренной повязке из меха хищно взирал золотой череп с начертанными иероглифами. На ноги великан водрузил внушительные меховые унты до колена, размером больше Ярика, увенчанные золотыми фигурами.
Он встал в нескольких шагах от Трора и оценил жертв огненным взглядом. Хмыкнув, гигант заговорил на ломаном старородском языке.
– Ты храбро сражался воитель, – от его рычащего голоса, свет огненного кольца как будто померк. – Но храброст’ не спасет тебя.
– Кто вы такие? – холодно спросил отец.
– Мы ест’ Воинство Пекла, – дикарь развел руки в стороны, и на каждой из ладоней вспыхнули сгустки жидкого пламени. – Мы – Орда. Вы – не первые жертвы моего огня, и не станете последними. У тебя есть то, что мое по праву. Идол Лема!
– Понятия не имею, о чем ты! Зачем вы напали на нас? Зачем тебе сдался этот идол? – тянул время отец, пытаясь придумать план спасения.
– Как смееш’ ты, клоп, вопрошат’ у меня! – гигант протянул руку и сжал кулак. Жидкий огонь потек сквозь пальцы на землю, топя ее словно лед, – Отвечай, и я оставить жизн’ твоим щенкам. Или сгорите вместе!
Вместо ответа отец повернулся к детям и с криком перебросил их через огненное кольцо, чуть не угодив в него сам. Великан издал свирепый рык. Из вытянутой руки выплеснулись языки огня. Они протянулись через всю поляну к Ярику и Мане. Змеями обвились вокруг детских лодыжек, подняли ребят над землей и потянули обратно в круг. Одежда истлела в мгновение ока, кожа начала покрываться пузырями.
– Глупец, – прорычал исполин. – Верни идол, или я сожгу твое жалкое отреб’е.
Отец издал дикий крик. В один миг он подобрался к свирепому дикарю и, вложив все силы, нанес последний удар. Меч яростно вгрызся в мускулистую руку и со звоном врубился в кость. Огненные змеи пропали, оставив после себя струи дыма. Ярик и Маня упали друг на друга в паре шагов от огненного кольца.
– Бегите, сынок! – прокричал отец.
Великан взревел. Он обрушил кулак на мужчину, вбил в землю и изрыгнул на него потоки огня. Переломанная фигура отца растаяла, словно снежный ком на солнце. Меч так и остался воткнутым в руку убийцы.
Ярик оторопел. Сердце сжалось и на миг прекратило биться. Волосы зашевелились на затылке и казалось, что весь мир прекратил существовать. Остались только огненный великан и останки отца.
«Беги! Беги!»
Словно во сне Ярик поднял Маню на ноги, взял ее за руку и потащил в степи. Обожженная нога ныла и пылала, словно туда еще и нож воткнули. Каждый шаг отдавался по всему телу волнами тошнотворной боли. Мальчик гнал мысли о ней прочь, думая лишь о спасении.
Исполин скомкал и обыскал останки отца. Он зарычал и ткнул огромным пальцем вслед убегающим детям:
– Привести живыми!
Чужеземцы с криком бросились за ребятами, без труда пройдя сквозь огненное кольцо. Мальчик чувствовал жар их дыхания. Лязг стальных членов брони, казалось, гремел прямо в ушах. Но страх подстегивал бежать все дальше и дальше от места расправы. Маня пришла в себя, крепко сжала его друга и ускорила темп.
Ярик знал эти места. Где-то здесь будет небольшой овраг, русло старого ручья с каменистым берегом. Если свалиться туда на бегу, в такой кромешной тьме, точно можно переломать себе ноги. Мальчик надеялся, что это поможет задержать преследователей.
Травы постепенно устремились ввысь и укрыли беглецов. Крики захватчиков слегка отдалились и разделились, словно те бросились врассыпную обыскивать каждый уголок. Но Ярик не рискнул оглянуться – это могло затормозить беглецов и лишить их последней ниточки к спасению.
Вскоре показалась знакомая каменистая полянка.
– Приготовься, Маня! – прокричал запыхавшийся Ярик. – Когда скажу, прыгай изо всех сил вперед!
Маня не ответила, лишь сжала руку сильнее. В этот момент из травы на детей набросился один из дикарей. В кувырке он встал на ноги, схватил ребят за шиворот и поднял над землей. Хриплый отвратительный смех вырвался из-под белой деревянной маски, надетой на его лицо. Черные длинные волосы ниже плеч, обрамляли ее, отчего пленитель был похож на призрака. Серая, почти пепельная кожа рук лишь усиливала этот эффект. Грудь до самого живота пересекала черная татуировка в виде полосы.
Остальные преследователи уже почти нагнали их, топот сапог раздавался совсем близко. Маня вопила во все горло. Извернувшись неведомым образом, она пнула ногой прямо в маску дикарю. Послышался тихий хруст. Чужеземец крикнул что-то остальным преследователям. Его голос походил на скрежет трущихся друг о друга камней.
Дикари ликующе взревели и побежали на зов. Пока серокожий посмеивался, разглядывая Маню, из травы выскочил Вьюнок. Бесстрашный пес отчаянно зарычал и вцепился мертвой хваткой в руку врага. От неожиданности тот выпустил Ярика из хватки. Мальчик рухнул на землю и больно ударился головой о камень. Он мгновенно вскочил на ноги и пошатнулся от головокружения. По затылку потекла теплая струйка крови.
Дикарь бросил Маню в руки одному из подоспевших воинов, достал из ножен на поясе длинный нож из черного металла, и всадил его по самую рукоять в шею отважному псу. Вьюнок жалобно пропищал и затих подле ног убийцы, отдав жизнь за маленького хозяина.
– Ярик, нет! – пыталась вырваться девочка. – Пустите меня!
Она укусила державшего ее чужеземца за руку, на что тот успокоил ее могучим ударом в лицо. Девочка обмякла и замолчала.
Ярик хотел закричать, но смог лишь захрипеть. Желудок сделал сальто и рухнул в низ живота. Мальчик понял, что выбора нет. Воспользовавшись ликованием дикарей, он бросился в сторону ручья.
Камыш на берегу скрыл от преследователей его прыжок через пересохшее русло. Судя по крикам, многие из них угодили в ловушку на дне. Началась неразбериха. Вражеская брань осталась позади. Вскоре Ярик заприметил знакомые неприметные звериные тропы. По ним парнишка мог бежать, не боясь, что сминаемая трава выдаст его присутствие.
«Надеюсь, этот в маске сломал себе обе ноги».
Силы его были на исходе. Кровь из раны на голове не унималась. Слезы катились из глаз, оставляя дорожки на грязных щеках. Но страх снова заставлял бежать, не позволяя сбавлять темп. Мальчик знал, что этой тропой он сможет пробежать не дольше пары верст, и прикидывал, куда свернуть дальше, чтобы выйти к лесу. Если не выходить на дорогу дровосеков, путь туда займет почти весь день. Нынче по весне мужики брали Ярика с собой до леса. Старик Оглоб показывал ему разные травы, растущие здесь, и для чего они могут ему пригодиться. А еще в своих вылазках по этим местам вместе с Вьюнком, Ярик как-то наткнулся на растущие вместе три березки, под корнями которых приютилась небольшая пещерка.
«Вьюнок, Манька…папа… – комок слез вновь подступил к горлу. Ярик не верил, что все происходит на самом деле. – Я должен найти это укрытие, во что бы то ни стало».
Мальчик свернул в нужном месте, углубился в степи и вскоре отыскал те самые березки. Он аккуратно вышел из травы, не оставляя следов, и забрался в маленькую пещерку. Вход он заслонил упавшими ветвями, полными пожелтевших листьев.
Внутри укрытия Ярик повалился на влажный грунт, и забылся тревожным сном. Город, окутанный звездами, уступил место огню и кричащей девочке.
…да в полымя
Спал он недолго. Сон принес спутанные огненные образы и крики. Плачущие Вьюнок и Маня утопали в море жидкого пламени. Мальчик бросился их спасать и погрузился в огненные воды. Кожа плавилась и покрывалась пузырями, острая боль сковывала руки и ноги. Беззвучные крики уносились в никуда, надежды на спасение не было. Мир утонул в ярком полыхающем свете. Где-то над ним раздавался хриплый тошнотворный смех дикаря в маске. Надежды нет.
Запах гари вновь выхватил Ярика из тревожного забытья. До убежища доносился треск горящей травы. Его лихорадило. Все тело болело, а лоб был горяч как сталь на жарком июльском солнце. Место ожога покрылось коркой и глухо стонало. Боль прокатывалась до самого колена. Мальчик неловко поднялся, поправил лук и колчан, съехавшие за спиной во время сна и осторожно раздвинул ветки у входа в пещерку.