Толик Полоз – Король и Шут (страница 3)

Король выдохнул.

– Ты спас нас.

Безумец улыбнулся.

– Я знал… молния – моя судьба.

И он снова побежал по коридору, смеясь, будто хотел поймать ещё одну.

С тех пор в народе ходили две истории. Одни говорили: «Безумец спас королевство». Другие: «Да он просто дурак, случайно повезло».

Но Шут хранил молчание. Он знал: иногда безумие и есть настоящая мудрость.

А в гулких коридорах замка по ночам всё ещё слышалось эхо его слов:

– Всё поймать стремится… молнию!

Гулкая ночь накрыла провинцию. Тучи давили низко, ветер завывал, будто сам дьявол гонялся за своими детьми. В лесу, где старые сосны переплетали ветви, брёл слепой старый маг. Его глаза давно утратили свет, но руки всё ещё помнили заклинания. Он нес в деревянном ковшике густой тёмный эликсир и пробирался к кладбищу.

Там, среди кривых крестов и покосившихся плит, он опрокинул сосуд на землю. Чернота растеклась по могилам, впитываясь в сырую почву. Маг прошептал:

– Что ж я, старый, натворил…

Гром ударил, и земля под плитами задрожала. Из-под неё стали вырываться руки, облепленные грязью и трупными червями. Раздался жуткий вой: мертвецы поднимались.

Одни ломали кресты, другие рвали собственную плоть, третьи глотками вытягивали ночной воздух, будто снова жаждали жизни.

– Хой! Хой! – рявкнул кто-то среди них.

Из толпы восставших вышел Артист. В кожаном плаще, с застывшим на руке «факом», с пиратским флагом, торчащим из кармана. Это был Мёртвый Анархист – весельчак при жизни, безумец после смерти.

– Хой! Челюсть долой! – заорал он, и трупы потянулись за ним, как армия.

Они ринулись к деревне.

В это время в небольшом городке шёл праздник. Музыка звучала на площади, дети бегали с флажками, торговцы наливали эль, девушки пели. Король сидел на балконе ратуши, устало наблюдая за весельем. Рядом с ним прыгал Шут, показывая кривые фокусы.

– Скучно тебе, государь? – ухмыльнулся Шут. – Народ веселится, а ты всё нахмурен.

– Я чувствую беду, – сказал Король. – Праздник всегда привлекает зло.

Словно в подтверждение его слов, в толпе появился странный человек. В чёрном цилиндре, в старинном сюртуке, с грязным плащом и смятой маской в руке. Его походка была неровной, а собаки на площади выли и пятясь расходились прочь.

– Кто это? – нахмурился Король.

Шут наклонился:

– Выглядит, как сам Горе в человеческом обличье.

Толпа не замечала его, будто он был невидимкой. Но кто-то крикнул:

– Эй, путник, чего такой хмурый? Веселись с нами!

Человек поднял голову. Его глаза сверкнули жёлтым светом.

– Я всех замучить был бы рад. И от того я так невесел. Я хотел прийти к вам в маске рыжей обезьяны… но камень с вершины раскроил мне череп!

Толпа отпрянула. Король встал.

– Зови его Цилиндр, – прошептал Шут. – И держись подальше.

В этот миг на горизонте показалось нечто страшное. С грохотом, под луной, к деревне приближалась орда мертвецов. Они гремели костями, ржали и орали:

– Хой! Мы, анархисты, народ не злой!

Впереди шёл Анархист, размахивая флагом. Женщины визжали, крестьяне бросались врассыпную. Зомби врывались в дома, ломали ставни, глотали свечи и тянулись к живым.

На площади началась паника.

– Оружие! – приказал Король.

Крестьяне схватили вилы и топоры, но мертвецов не брали удары. Те падали и вставали снова, с ухмылками рваных лиц.

Анархист, подняв руки, закричал:

– Пого! Пого! Танцуй, пока дышишь!

Зомби окружили молодого парня, заставили его плясать среди них. Они смеялись, толкались, а парень плакал, не в силах остановиться.

– Что за наваждение! – воскликнул Шут. – Это не драка, это карнавал смерти!

Цилиндр стоял в стороне, наблюдая. Его злобная усмешка становилась всё шире.

– Видите? – сказал он тихо. – Вы сами пригласили праздник… и вот он пришёл.

Король шагнул к нему:

– Ты с ними заодно?

– Я с собой заодно, – ответил Цилиндр. – Я в маске рыжей обезьяны хотел быть вашим гостем… а стал вашим кошмаром.

Он поднял маску. Лицо его исказилось, превратившись в гримасу зверя. Толпа завыла, а Шут вскрикнул:

– Маг! Где старый маг? Это его рук дело!

И действительно, у ворот стоял ослепший маг. Он держался за посох, а лицо его было измучено.

– Я… не хотел… – шептал он. – Я пролил эликсир… Хотел продлить жизнь… а пробудил проклятых.

– Тогда останови их! – закричал Король.

– Не могу, – покачал головой маг. – Сила больше меня.

Анархист уже вёл орду прямо к ратуше. Его плащ развевался, глаза горели безумием.

– Хой! Челюсть долой! – орал он.

Зомби ломились в двери.

Шут выхватил факел и подбежал к Цилиндру.

– Ты всё это подстроил! —

Тот рассмеялся:

– Я лишь гость на вашем празднике. Но как весело!

Ночь превратилась в хаос. Люди бежали, зомби ржали, Анархист махал флагом. Король рубил врагов мечом, но они вставали вновь. Шут бросал факелы, но огонь только раззадоривал толпу.

И лишь с первыми лучами солнца всё изменилось. Луч света коснулся одного мертвеца – и тот рассыпался в пепел. Потом другого. Потом целой толпы.

– Солнце! – закричал кто-то. – Оно их жжёт!

Анархист завыл, но его кожа задымилась, и он исчез в искрах.

Зомби один за другим падали, пока вся армия не растворилась, оставив после себя лишь пустые улицы и чёрный пепел.

Город выжил. Но на площади, в тишине, вдруг раздался низкий смех. Из подвала таверны донеслось рявканье: