Тодд Кейслинг – Девилз-Крик (страница 43)
– Привет, детка.
– Как себя чувствуешь?
– Дерьмово, – проворчал он. – Обезболивающие таблетки перестают действовать, но мне их нельзя принимать еще как минимум час.
– Бедняжечка, – проворковала она. Джимми усмехнулся, почувствовав покалывание между ног. Ему нравилось, когда она с ним так разговаривала. – Уверена, я смогла бы облегчить твое состояние.
– Ага, это точно.
– Слышал последние новости?
– Про того уродца-гота и других ребят в лесу? Да, слышал, как мой старик обсуждал это по телефону сегодня утром.
– А ты слышал, чем занимался тот уродец-гот?
– Не, не слышал. А чем он занимался?
– Слышала от Саманты Джонс, что Рэйчел Мэтьюз подрочила ему.
От удивления Джимми резко сел прямо и тут же пожалел об этом. Пульсация в голове усилилась, по лицу будто стучал невидимый молоток. Он поморщился и снова лег.
– Брось. Ты серьезно?
– Угу. Слышала, он был уже готов кончить, когда на Бена и Тоби напали.
– Погоди, а откуда Саманта узнала? Она тоже была в лагере?
– Нет, она слышала от Джоанн Уоллес. Миссис Уоллес ходит в Первую баптистскую вместе с мамой Рэйчел, и… ну, ты же знаешь, какие дерганые сейчас мистер и миссис Мэтьюз. Им пришлось преподать Рэйчел урок, как только она вернулась домой.
– Боже. – Он вспомнил, как его старик преподавал ему урок. Они сидели на заднем дворе на садовых стульях, и Ронни Корд уже наполовину прикончил второй ящик пива. Рядом прыгали две их немецкие овчарки. Джимми сидел, охваченный ужасом, в то время как его старик бормотал что-то невнятное про птичек и пчелок.
Но тот факт, что родители Рэйчел еще не преподавали ей урок, не удивил его. Ее предки были старомодными, всегда принаряжались, даже когда шли за продуктами в «Уолмарт», не позволяли Рэйчел даже упоминать о развлечениях, если те не были связаны с церковью. Джимми выяснил это на собственном горьком опыте, когда еще в средней школе позвал ее на танцы в пятницу вечером. Она отказалась, но пригласила его в воскресенье в церковь. Гормоны едва не убедили его принять приглашение.
Щеки у него вспыхнули от смущения, и он был рад, что Эмбер не видит его сейчас.
– Так мерзко, – сказала Эмбер, – она и Райли. Не могу дождаться понедельника. Будет весело.
– Ага, – вздохнул Джимми, закрывая глаза. Он с трудом пытался сосредоточиться на ее словах. – Послушай, детка, мне реально больно. Могу я позвонить тебе позже?
– Ох, а разве ты не хочешь увидеться?
– Вовсе нет, Эмбер. Конечно, хочу. Просто мое лицо…
– Я дала тебе обещание, разве нет?
Джимми резко открыл глаза. Между ног пульсировало.
– Ну да, но это ж было до того, как тот педик сломал мне нос.
– Как насчет того, чтобы я заехала за тобой вечером? Твой старик работает сегодня в третью смену, не так ли?
– Ну да, только…
– Разве ты не хочешь, чтобы я отсосала тебе?
– Ну… да, хочу.
– Отлично, – хихикнула она. – Я заберу тебя примерно в девять. Тогда до встречи.
Прежде чем он сумел ответить, на линии повисла тишина. Джимми поморщился, когда вспышка боли пронзила нос. «К черту», – подумал он и потянулся к пузырьку с лекарством, стоящему на прикроватной тумбочке. Достал две таблетки и проглотил, запив глотком воды.
Накатившая с запада гряда грозовых облаков накрыла лес ливнем, на этой тоскливой ноте положив конец поискам двух мальчишек. Офицеры накрылись пончо, подготовившись к непогоде. Но гражданские, присоединившиеся к поискам – включая Гилпинов и Тасвеллов, – промокли моментально и теперь возвращались к лагерной парковке в сырой одежде. Все молчали, поскольку сорвали горло, зовя Бена и Тоби. И настроение в поисковой группе испортилось задолго до начала дождя.
Офицер Грэй старался не падать духом, несмотря на отсутствие каких-либо надежных зацепок. Глубокие следы, которые вели в лес, исчезли в зарослях кустарника. Те, кто похитил Бена Тасвелла и Тоби Гилпина, могли быть где угодно. За те часы, что были потрачены на поиски, они могли удалиться отсюда на несколько миль. Позитивный настрой ему портила одна назойливая мысль: «Мальчишки мертвы, мужик. Ты знаешь это, как и все остальные. Ты же видел выражение лица у Гранта Тасвелла. Он тоже знает это».
Действительно, выражение лица Гранта встревожило Маркуса. Это было выражение полного поражения, отцовское чутье, что его сын уже не вернется.
Джон Гилпин был ненамного лучше. На обратном пути к машинам, когда тот проходил мимо, Маркус сказал:
– Не волнуйтесь, сэр. Мы найдем вашего мальчика.
Мистер Гилпин оглянулся, явив покрасневшие глаза и бледные щеки. Он начал что-то говорить, но осекся и устало кивнул офицеру.
Маркус смотрел, как мужчина понуро бредет по гравийной тропе к своему седану. «Бедняга». Сняв с себя пончо, он забрался в машину. Ему очень не хотелось сворачивать поиски, но ненастье лишь еще сильнее замедлило их продвижение в заросли Национального леса Дэниела Буна. Хотя прочесывание заняло большую часть дня, он подсчитал, что они прошли менее двух миль и не нашли ничего, кроме случайных буреломов, следов животных или скопления ядовитого плюща. Лес будто проглотил все следы мальчишек, и от этой мысли по спине молодого офицера пробежал холодок.
Конечно же, он слышал истории. В свое время, задолго до его рождения, где-то здесь творилось какое-то нехорошее колдовство. И хотя начальник ничего не сказал, Маркус догадался, что именно туда тот направился. Девилз-Крик-роуд находилась недалеко отсюда, пару миль через лес по прямой. И он задавался вопросом, ни эта ли догадка висела темным облаком над поисковой группой весь день. Неужели все они думали, что этих мальчишек забрал страшила из Девилз-Крика?
Конечно же, нет. То были байки, которыми старики пугали молодежь, чтобы та не ездила туда на вечеринки. Маркусу довелось поучаствовать бог знает во скольких пьянках рядом с местом старой церкви среди останков крошечной деревушки культистов. Но он никогда ничего такого там не видел. Конечно же, ходили слухи про тех, кто слышал детский смех, доносившийся из леса, где-то рядом с вершиной холма, где раньше стояла церковь. Но с ним не случалось ничего подобного.
Самое жуткое, что он когда-либо там видел, это рисунок, вырезанный на одном из деревьев. Странный символ, похожий на те, что были в настольных фэнтезийных играх, в которые его старший брат раньше играл с друзьями в подвале вечером в пятницу. Нечто чуждое и причудливое, скопление хаотических линий, образующих вместе какую-то печать. Руна. Предостережение.
В кармане завибрировал телефон, вырвав его из задумчивости. Маркус вытащил его и посмотрел на экран. SMS-ка от шефа Белла. «Ездил к ручью Девилз-Крик. Там ничего. Как поиски?»
Он ответил:
«Здесь льет дождь. Отложил поиски до завтрашнего утра».
Через мгновение Белл ответил:
«Направляюсь в участок, а затем домой. Увидимся завтра».
Маркус нахмурился. Иногда он сомневался, есть ли у его начальника чувство долга, но, с другой стороны, если б не Оззи Белл, у него не было бы этой работы. К тому же кто он такой, чтобы ставить под сомнение авторитет Белла? «Никто, – подумал он, заводя машину. – Вот и все».
Когда офицер Грэй включил передачу и поехал прочь от лагеря, то обнаружил, что мысленно вернулся к старым историям, которые слышал в детстве.
«Тени, – подумал он. – Раньше говорили, что среди деревьев бродят тени».
– Тени с голубыми светящимися глазами… – прошептал он. По затылку у него снова пробежал холодок, заставляя нажать на педаль газа.
Эгнес Белвью подавила зевок, припарковав свой «кадиллак» на подъездной дорожке Рут Маккормик. Прошлой ночью она совсем не спала. «Тяжелый случай ночных наваждений», – сказала она мужу, Джерри, прежде чем упаковывать сумку, полную церковных документов. Только это были вовсе не наваждения, а полноценные кошмары. Ужасные вещи, с бледными детьми, которых вел темный человек, похожий на демонического крысолова, его светящиеся глаза пронзали тьму ее снов.
Она содрогнулась, ненадолго задержалась, чтобы послушать радио, после чего выключила зажигание. Радиодиджей говорил о продолжающихся поисках в лесу возле пристани Холли-Бэй после предполагаемого похищения двух мальчиков. Он не называл имена, да и не должен был – Эгнес уже знала, кто они такие, благодаря телефонному звонку Мэдди Грэй. Ранее этим утром ее сын Маркус позвонил ей – бедняжка не мог заниматься своими делами, не посоветовавшись со своей дорогой матушкой – и нечаянно сообщил имена двух похищенных детей. К обеду весь город знал, что пропали Тоби Гилпин и Бен Тасвелл, и добровольцы поехали туда, чтобы предложить любую помощь в поисках.
Молча помолившись за благополучие бедных мальчиков, Эгнес собрала вещи и вышла из машины. Она уже на двадцать минут опаздывала на церковное собрание, куда ходила вместе с Рут. У нее появилась привычка встречаться там каждую субботу много лет назад, после того как скончался Эд Маккормик. В первую очередь ради утешения скорбящей подруги, но также из-за их общей обязанности привести женщин Первой баптистской церкви к более высокому пониманию Господа. В последнее время их встречи стали больше касаться злых проповедей той ужасной радиостанции и того, как смелые христианские женщины этого города объединяются для борьбы с дьяволом во всех его гнусных воплощениях.