Тодд Кейслинг – Девилз-Крик (страница 38)

Нет, это было что-то, чего он никогда раньше не видел. Морщась от острой боли в голове, Тайлер осмотрелся в поисках рюкзака и нащупал его тканевый ремень. Подтянув к себе, вытащил фонарик и включил его.

Внешние слои земли подпирались грубой каменной кладкой, асимметричные формы которой удерживались воедино примитивным раствором, который Тайлеру никогда раньше не попадался. Залитая между камнями масса была пористой, испещренной крошечными дырочками и трещинами, как кораллы. Из отверстий сочилась вязкая черная жидкость, покрывая камни грязным влажным блеском. Сердце у Тайлера готово было выпрыгнуть из груди.

«Возьми себя в руки», – сказал он себе. Затем отвернулся от ближайшей стены, медленно и мучительно поднялся на ноги. Когда Тайлер встал, его охватило головокружение, но через несколько секунд он оправился. Комната перестала вращаться, но воздух – нет, ткань реальности – продолжал дышать, раздуваясь и сдуваясь, и ему показалось, что он слышит отголоски сердцебиения, доносящиеся откуда-то из темноты.

Тайлер проигнорировал этот звук, уверенный, что слышит собственное испуганное сердце. И стараясь держать фонарик ровно, отправился исследовать пещеру. Возле центра помещения возвышалась узкая земляная колонна, с каменными ступенями, ведущими на ее вершину. Сбоку стоял каменный алтарь, покрытый сажей. Сажей и грязью был покрыт и весь пол. Местами они лежали грудами, а местами их слой был таким тонким, что сквозь него проглядывала та же самая примитивная кладка. Тайлер заметил ножки старой раздвижной лестницы и почувствовал нахлынувшее облегчение. По крайней мере, у него есть выход из этого места. Но пока рано. Он еще здесь не закончил.

Камни дальней стены испещряли странные символы, но в тусклом свете он не мог разглядеть их как следует.

Тайлер сделал шаг. Под подошвой что-то хрустнуло.

Смутившись, Тайлер направил луч фонарика себе под ноги и отступил назад. В холмике земли виднелись кусочки камня. Он провел носком по холмику, пытаясь отыскать то, что раздавил своим весом. Вот оно, что-то бледное и крошащееся, что-то…

О боже.

Бедренная кость была маленькой и принадлежала ребенку лет пяти-шести, не больше. Тайлер долго таращился на нее, задумавшись о происхождении этих хрупких останков и последствиях, которые повлечет за собой их обнаружение. Что, черт возьми, это за место? Примитивная бойня, построенная для человеческих жертвоприношений?

В голове у него метались вопросы в тщетных поисках ответов. Холм бросал вызов всем известным научным данным. Конечно, все племена, населявшие эту местность тысячи лет назад, хоронили своих мертвецов в курганах, но, насколько известно, не приносили людей в жертву. А если не они построили это место, тогда кто?

Из тьмы за алтарем раздался тихий шепот.

Наш пророк спит, дитя. Крестил бы ты себя в полуночной крови, стал бы младенцем в его космическом чреве? Искал бы возрождения в его костяном дворе, служил бы на коленях в огненном дворце?

Тайлера охватил страх. Он развернулся, осматривая помещение в поисках человека, фигуры, чего угодно, что объяснило бы услышанный им шепот. То были не его слова, голос в голове не был его сознанием.

Тошнотворное пульсирующее сияние шло из-за алтаря, окутывая помещение сапфирной синевой. Хватка страха ослабла, и Тайлер, найдя в себе силы шевелить ногами, осторожно переступил через груды золы, окружавшие каменный алтарь. По другую сторону сооружения было что-то погребено, оно испускало голубой свет, который освещал надписи и рисунки, вырезанные на каменных стенах.

Освещал проход в самой стене.

– Я не помню, был ли там раньше этот проем. Вокруг было так темно, мой рассудок раздирали страх и любопытство, а пульсирующая боль в голове мешала сфокусироваться на чем-то одном. Скажу лишь одно, может, он там был раньше, а может, и нет. Я не знаю.

Джек кивнул, листая страницы бабушкиной записной книжки. Он нашел старое полароидное фото, подтолкнул его через весь стол к профессору и отвел глаза. Если он слишком долго смотрел на снимок, у него начинала болеть голова.

Доктор Бут посмотрел на фото, кивнул и закрыл книгу. Ущипнул себя за переносицу и поморщился.

– Я сделал его как раз перед тем, как выкопать ту светящуюся штуковину из земли. Идола, который был нужен твоей бабушке. Надо было потребовать с нее больше тысячи долларов. Или вообще отказаться.

Вспышка «Полароида» осветила пещеру, и на долю секунды он увидел всю комнату целиком – купол, обрамленный старыми камнями, которые были покрыты письменами, вырезанными тысячелетие назад. А может, и больше.

Он не стал ждать, когда проявится фото. Вместо этого засунул фотокамеру и снимок в рюкзак и зашел за алтарь. Его не покидало непреодолимое желание покинуть это место, разрушая всякую решимость документировать все, и…

Все помыслы померкли, когда он заметил открытый проход в стене.

В молодые годы, даже лет пять назад, Тайлер мог бы рискнуть пройти через этот темный проем, но не сейчас. При виде прохода и лежащей за ним тьмы его охватил страх, которого он не испытывал ранее. Такой страх, от которого все внутри переворачивается, кровь стынет в жилах, а рассудок глохнет, как ржавый двигатель. Такой страх рождается при встрече с невероятным, противоестественным, когда понимаешь, что увиденного тобой просто не может быть.

И вид этого прохода, был он там раньше или нет, наполнил живот свинцовой тяжестью. Тайлер находился в самых недрах Кэлвери-Хилла, но курган был не настолько глубоким, чтобы вмещать такой туннель, иначе тот вывел бы на поверхность за пределами склона. Доктор видел всего в нескольких футах от себя нечто невероятное – и все же оно находилось там, насмехаясь над ним и маня.

Так ты будешь исследовать нас, дитя?

Будешь крестить себя в полуночной крови?

Преклонишь колени перед огненным троном?

Голова у Тайлера пошла кругом, когда он сунул руку в землю и извлек светящийся предмет. Именно таким его и описывала Имоджин: грубо вырезанная из камня скалящаяся фигурка. Исходящий от нее холод жег кожу. Покачиваясь, Тайлер сунул ее в рюкзак. Вокруг все кружилось. Мгновение спустя он взял себя в руки и бросил последний взгляд на невероятный проем в стене.

В темноте просматривались ступени. Ярко-голубые звезды украшали стены коридора, простиравшегося в бескрайнюю космическую тьму. Поскольку это и был космос – мерцающий гобелен из созвездий и галактик, холодный равнодушный вакуум, заключенный здесь, в этом месте, которого не может быть. Вселенная освещала находящийся в конце коридора грот, с большими пористыми стенами, уходящими вверх, в сумеречную бездну. Из ран в камне сочилась черная сукровица, стекая по отвесным стенам в лежащее внизу озеро. Тайлер слышал плеск волн, лениво накатывавших на невероятную береговую линию, толкаемых вперед противоестественной силой притяжения.

И в тот краткий миг, когда Тайлер увидел этот сумеречный грот, его охватило сводящее с ума прозрение, которое будет преследовать его в последующие годы: Это не звезды. Боже, это – глаза.

Будто услышав его панические мысли, звезды заморгали и беспорядочно задергались, пытаясь сфокусироваться на чужаке, стоящем у порога. Сквозь шелест волн прорвался низкий стон.

Мы видим тебя, дитя. Не бери то, что не принадлежит тебе.

По щекам Тайлера струились слезы. Спотыкаясь, он бросился за раздвижной стремянкой, поволок ее вверх по ступеням земляной колонны. Вскрикнул, ударившись голенью об одну из металлических ножек. С бешено колотящимся сердцем приставил к краю отверстия в потолке. Наполовину преодолев подъем, он оглянулся назад и тут же пожалел об этом. Проход исчез, сменившись темной пустотой, заливающей пол подобно нефти, просочившейся из-под земли. Спустя мгновение тьма окутала все помещение. Даже падавший сверху солнечный свет не отбрасывал бликов на поверхность. Любой проникающий в эту тьму свет поглощался жидкой пустотой.

Тайлер Бут выбрался из ямы на усыпанную золой вершину Кэлвери-Хилла. Бросился по склону вниз, споткнулся и, покатившись, остановился у лесной границы. Лодыжку пронзила острая боль, но тупая пульсация в голове, наконец, начала утихать. Измотанный, истекающий страхом в виде капель едкого пота, Тайлер прислонился к ближайшему дереву и зарыдал.

Джек наблюдал, как старик вытирает глаза трясущимися артритными руками. Доктор Бут допил бутылку рома, но даже алкоголь не смог унять дрожь. Несколько минут мужчины сидели молча. Профессор приходил в себя после того, как вновь пережил столь ужасный опыт, а Джек боролся с внезапной приступом вины за то, что попросил его об этом.

– Мне очень жаль, – прошептал Джек. – Я не знал…

Вот только все он знал. Те голоса во тьме, символы, вырезанные на стене, грот под небом, полным глаз, – разве все это не было частью его кошмаров? Разве он не построил карьеру, извлекая страшные образы из памяти, врезавшиеся за годы детских травм? То, что описал профессор, было местом действия «Полуночного крещения».

– Не важно, – пробормотал Тайлер. – Она заплатила мне за это. Я не должен был туда идти, но… деньги есть деньги. Этим все сказано. Я доставил заказ, как и обещал. Когда в следующем году колледж обанкротился, я воспользовался возможностью уйти на пенсию. Но… – Старик замолчал, подбирая слова. – …но то место по-прежнему преследовало меня. Во снах. Даже сейчас, мистер Тремли, я не могу спать, не побывав в том ужасном месте. Вот почему…