Тира Видаль – Последнее дело (страница 2)

Лейтенант Морочков тут же доложил обстановку начальству и дав команду оповестить волонтеров, умчался в участок.

Ирина Олеговна осталась одна. Рыдая от отчаяния и бессилия, она набрала номер родителей Кристины и обо всём им рассказала. Олег и Марина прибыли незамедлительно. Они завалили няню вопросами. Убитая горем мать кинулась на женщину с кулаками и обвинением, если уж не в краже дочери, то в халатности точно. Она кричала, что «подлая тварь» решила продать малышку на органы, усыновителям и сатанистам одновременно, и непременно поплатится за свои злодеяния. Потом Марина, упав на колени молила эту самую «тварь» отдать ей ребенка, сулила деньги, говорила, что всё забудет и не станет писать заявление, более того, даже не уволит нерадивую работницу, а через минуту снова сыпала проклятиями, когда Смирнова, пыталась донести до обезумевшей родительницы, что она здесь ни при чём.

Отец девочки съездил в полицию и вернулся мрачнее тучи. Он заявил, что за последние полгода в их районе пропало ещё несколько детей.

Его жена, услышав это, впала в неистовство. Безутешная мать упала на землю и молотя по ней кулаками выла в голос, призывая небесные силы покарать киднепперов, и тут же моля о милости, чтобы преступники вернул ей дочь здоровой и невредимой.

Я отложил папку в сторону и взял другую. Здесь потерялся мальчик трёх лет. Но тут и вовсе обстоятельства казались загадочными.

Семья Ромашовых состоящая из четырёх человек, собиралась на дачу. Родители, тёща и трёхлетний Кирилл спустились к машине и тут выяснилось, что глава семейства забыл ключи. Пока он возвращался домой, женщины затеяли ссору – мать обвиняла дочь в том, что она выбрала в мужья криворукого дебила, а дочь отчаянно пыталась его защитить.

Когда Артём вернулся – Кирилла уже не было. Жена и бабушка не сразу сообразили, что мальчик пропал, они начали звать малыша и злились, что он – такой негодник – спрятался, когда надо спешить на поливку рассады. Все трое бросились на поиски, заглянули под машину, перерыли салон «Ниссана», обежали двор и, когда поиски не дали результата, не на шутку перепугались. Распечатав фото ребенка, родители показывали его прохожим, а теща дежурила у подъезда на случай, если Кирилл вернется домой, и только к вечеру, уставшие и потерянные Ромашовы обратились в полицию.

И эта папка была отправлена в сторону.

Все эти истории были занимательны и привлекательны для шоу каналов, но мало что давали для расследования. Я читал истории других пропаж – всё одно и тоже – результатов нет, поиски зашли в тупик. Видео с камер наружного наблюдения тоже не дали ответа, куда пропали дети.

– Мистика какая-то! – говорил я Женьке, откусывая большие куски от «курника» и запивая чаем. – Были вот только что – и нету. Ну не сквозь землю же они провалились?!

– Ты хочешь подсказку? – спросил меня племянник, и я осёкся.

– Ни в кое случае! – поперхнувшись сказал я. – На этот раз – ни-ни! Сами разберемся.

Он лишь ухмыльнулся.

– Ну, как знаешь!

– Расскажи лучше, как у вас дела с Есенией?

И следующие полчаса я внимательно слушал, как у молодых всё идёт хорошо да гладко.

– Мне следует поискать работу. – сообщил племянник под конец. – Должен же я теперь содержать семью. Есения, конечно, работает и денег хватает, но что же я за мужик, если буду пролеживать бока, когда жена вкалывает весь день. Я чувствую себя неуютно в роли «домохозяйки».

Женька был прав. Но почему-то у меня защемило в груди от такой новости.

– Знаешь что, давай обсудим этот вопрос, когда я закончу дело. А пока, могу предложить тебе вести наше с Верой хозяйство как и раньше, но только за определенную плату. А то, может стоит подумать об открытии ресторанчика – ты здорово готовишь. Многие повара раскрученных кафешек тебе и в подметки не годятся. А так, глядишь, и совместишь приятное с полезным. Да и Сеня тебе поможет – она же бухгалтер. Зачем ей корячиться на чужого дядю, когда будет у вас «свое семейное дело».

По лицу Женьки пробежала улыбка, но он тут же стал серьезным.

– Давай оставим этот разговор на потом, а пока доедай харч и иди занимайся своими делами, а мне надо вернуться домой, Сенька вот-вот должна прийти на обед, а у меня в холодильнике мышь повесилась и на плите шаром покати.

Я молча доел нажористый пирог, запил ядреным квасом домашнего изготовления и отправился дальше изучать документы.

До возвращения Веры, я читал, читал и читал – акты, допросы, дознания полугодовой давности и удивлялся, как можно так безграмотно вести дела. Коллег западного района я знал как отличных специалистов, но тут у меня сложилось впечатление, что работу проводили дилетанты. Ни одного мало-мальски путного вопроса задано не было, опросы свидетелей или очевидцев проводились поверхностно, заключения безграмотные и бестолковые…

– Сработали вы, коллеги, спустя рукава. – покачал я головой, бубня себе под нос. – Зацепиться совершенно не за что! А почему дело опять открыли? – спросил я себя, углубляясь в конец пухлой стопки бумаг. – Ааа, понятно, пропала дочь крупного предпринимателя, который давал работу половине вашего населения. И вам просто некуда деваться, иначе все ваши доходы, взятки, штрафы, откупы, «подарочки», которых не избежать в любом бизнесе, перестанут поступать в ваши карманы. И вы решили на нас спихнуть свои проблемы.

Вера вернулась поздно, но увидев меня за работой, не стала мне мешать, а тихо поужинав, ушла в спальню. Еще некоторое время слышалась её возня, а вскоре свет лампы погас и стало тихо. Я тоже сложил бумаги в одну стопку и задумался, пытаясь собрать воедино все полученные мной факты.

Полгода назад начались пропажи детей, за это время – три мальчика и три девочки от года до 5 лет. И вот неделю назад пропала дочь Брайко – седьмая пропажа. Разные районы, разное материальное и социальное положение семей…. Хотя нет, все дети были из благополучных семей – это главное!.. Но с разным уровнем доходов. Значит для преступника, или преступников, «хорошие» семьи были важным условием, ведь во дворах полно детей, которые гуляют сами по себе, за которыми не следят и которые вполне могли быть более легкой добычей для преступления. Значит в этом есть свой резон. Может эти дети задумывались на усыновление, а их происхождение гарантировало, что они здоровы, как морально так и физически. Ещё детей могли «продавать» на органы, по тем же причинам… Сколько я не ломал голову над другими версиями, фантазия больше не могла выдать более-менее адекватного выбора для краж. Сексуальное рабство я исключил, и не только потому, что возраст похищенных слишком мал, что даже для извращенцев и маньяков такие развлечения с малолетками нонсенс, эти, как правило, предпочитают сексуальные контакты с детьми старше девяти-десяти лет, или с подростками, но и потому, что малышей надо как-то кормить и где-то содержать, а убивать без причины никто бы не стал – какой интерес рисковать без цели? Что за удовольствие можно от этого получить? Без поездки на место не разобраться. На этой мысли я и провалился в сон.

Дорога раскатывалась за окном дежурной машины ровным полотном, что было необычным, можно сказать диким в наше время, особенно в спальном районе города. Я смотрел в окно на предрассветный туман, стелющийся по траве и покрывающий землю завесой тайны.

– В такое утро нет ничего лучше чем сидеть дома, укрывшись пледом и проводя время за кружкой пивка с сухариками. – мечтательно протянул наш бессменный шофер Степан Николаевич, давя на газ. – Не люблю такую погоду, особенно этот туман. Мне кажется в нём скрывается что-то зловещее и опасное. Как только позёмка застилает дорогу и ничего невозможно разглядеть вокруг – становится жутко до мурашек. – он передернул плечами в подтверждении своих слов.

– Ты просто насмотрелся ужастиков. – ответил я. – С нашей работой нас спасут только глупые и низкосортные комедии. Мало нам ужасов на работе, так ты, я знаю, любитель пощекотать себе нервы на ночь глядя.

Николаич в миг посерьезнел и нахмурил брови.

– Вот только не говори, Борис Петрович, что в моем доме установлены жучки, даже если это сделано в качестве проверки или защиты, я не прощу такие действия.

– Да ты чего, Стёп, – хохотнул я, – какие жучки? Спятил? Твоя Люба нам все уши прожужжала на последнем корпоративе: – «Какой у меня Стёпушка бесстрашный! Он уже закалился на просмотрах всяких там экшенов и уж точно его теперь ничем не напугаешь!» – передразнил я её манеру говорить.

– Вот дура баба! – с облегчением выдохнул водитель и ухмыльнулся себе в усы. – Через полчасика будем в гостинице – Кстати, нам по дороге надо заехать на вокзал. Там Нестеров выделил тебе практиканта на подмогу. Он нас ждать будет у самого входа.

– А мне ничего не сказал! – в удивлении почесал я лоб. – Какой ещё практикант?

Только я потянулся к телефону, чтобы прояснить этот вопрос у полковника – он позвонил первым.

– Слушаю, Антон Петрович!

– Утро доброе, Борис! – я лишь угукнул в ответ. – Забыл тебе сказать, тут нам прислали практиканта, так я его выслал тебе на подмогу – ну там сбегать куда, принести чего. Так, чтобы тебе ноги не бить. Извини, не предупредил.

– Да чего уж там! – махнул я рукой. – Не хай помогает. Но нянчиться я с ним не буду – что не так – отправлю домой!