Тинатин Мжаванадзе – А также их родители (страница 32)
Это комплимент?
Сложности совместного проживания на одной территории людей с разными характерами и приоритетами многообразны и непредсказуемы.
Например, Мишка – типичный барахольщик. Он не выбрасывает НИЧЕГО.
Допустим, картонный рулон от туалетной бумаги.
Или – рваный целлофановый пакет.
Или сломанная прищепка.
Или – зубочистки, хотя они вообще-то не хлам, а зачетная вещь многопрофильного использования. Когда мне понадобились зубочистки для скрепления шпицелей, в банке обнаружилась одна сиротливая штука, да и та переломанная в талии.
Попросила Мишку разгрузить покупки, в том числе контейнер с яйцами.
На следующий день контейнер был замечен в компании с одноногим Суперменом и глиняным Годзиллой на подоконнике.
Кстати, снова о подоконнике.
Его я делала в расчете на мещанскую мечту: два окна, задрапированные прозрачным тюлем, по обе стороны – шторы из тафты, и широченная доска цвета «макагон» с изящными статуэтками.
Утритесь, мамаша, тут свои представления о прекрасном: мой подоконник завален картонными коробками из-под обуви. Весь! Начиная от огромных метровых сапожных и завершая детскими кроссовочно-пестренькими. От сих и до сих.
Только фикус Бенджамен притулился в углу и просит политического убежища. Его угнетают сложные инсталляции из глиняных уродов, пластилина, перьев, целлофановых лохмотьев, ниток, пуговиц, бусиков, зубочисток, прищепок и далее везде.
Все упаковки я распечатываю по-партизански, судорожно запираясь в комнате и затравленно озираясь окрест, запихиваю под кровать и выношу из дома под покровом ночи, когда инсталлятор спит.
Раз в месяц Марина делает генуборку, и идет бойня за каждый миллиметр барахла.
– Миша, ну зачем тебе эти пластилиновые кучи – они уже растаяли на солнце!
– Это не кучи! Вы ничего не понимаете в искусстве!
Единственный способ ошеломить противника – изобразить ярость и в сердцах выкинуть коробки совсем уже позорные. При этом я выкрикиваю экстремистские лозунги освобожденной женщины Востока, и изумленный инсталлятор не смеет возразить.
Впрочем, целиком подоконник цвета «макагон» освободить не удалось ни разу.
– Мне для опытов нужен вот это набор, – застенчиво тычет пальцем Мишка в монитор. Так, набор юного химика, прекрасно. В проморолике счастливые чистенькие дети сыплют в пробирки песочки разного цвета, добавляют воды, и получается почему-то снег. Может, мой сын планирует стать химиком?
Закрывшись от нас шторой, инсталлятор разводит новые формы жизни и творит гомункулуса.
Недавно втянул в свои авантюры Луку, и они вдвоем ищут философский камень. Несколько дней шли тайные приготовления, затравленные озирания окрест и подпольные химические опыты. В час Икс я услышала хлопок и крик Марины: «Они нас взорвали!»
За полсекунды в два прыжка я преодолела коридор; под ногами прошмыгнул прижавший уши к плечам Лука. Мишки нигде не видно, но судя по пронзающему пространство взгляду Марины – взрывной волной его смахнуло за диван.
Комната предстала окрашенной в салатовый горох (это цвет такой и форма узора). Мой подоконник, свежевымытые стекла, потолок и:
– Мои шторы! Версальский стиль, бледная бирюза с цветами!
– Они отстираются, – раздается голос из-под дивана.
Вытащив алхимиков за уши на дневной свет, провожу расследование.
– Я взял стеклянную колбочку, – неохотно рассказывает взрыватель.
– Зачем я выписала этот набор! Дальше.
– Налил туда краски, – продолжает Мишка.
– Какой краски?
– Зеленой.
– Цвет я вижу! А где ты ее взял?!
– А что ты в кремы добавляешь, – потирая ухо, бурчит Мишка. – В холодильнике уже сколько времени стоит и портится!
– А почему она взорвалась-то? Что ты еще насыпал?
Экспериментатор молча приносит пустой пакетик.
– Разрыхлитель для теста, – недоуменно верчу я его в руках. – Не может быть!
Не знаю, может, еще что насыпал – не признается, но масса вспенилась, вытолкнула с хлопком пробку и, вырвавшись, распространилась по всей окрестности.
– Оно светиться должно в темноте, – упрямо утверждает Алхимик в ответ на уговоры бросить опыты без очков и перчаток.
А вчера он смешал клей и воду и сделал силикон.
Чтоб я сдох, если вру: получилась застывшая прозрачная желеобразная масса, из которой делают искусственные сиськи.
Мишка себе скрутил мячик, и тот отскакивает от пола.
Не верю глазам!
Трудовое воспитание
Тихое воскресное утро.
Намерена наслаждаться покоем и почитать. Возня в детской комнате могла бы составить идиллический фон – брательники обычно мутузят друг друга нежно, – но сейчас я слышу Мишкин рев. Потом младший пришел со вспухшим ухом и, горько рыдая, сообщил, что вот это вот – результат небратского поведения этого ужасного Сандро, зачем вы его вообще родили.
Я в праведном гневе собралась мстить за младшего сына и обнаружила Сандрика, залитого кровью из носа: Мишка любя долбанул его кулаком прямо в середину физиономии.
Он просто не предполагал, что могут быть такие сокрушительные итоги.
Помимо вспухшего уха, он получил люлей от всей семьи, а от мамы еще и горький, несправедливый попрек:
– В твоем возрасте Сандрик уже кормил всю семью! А ты, бездельник, что умеешь делать?! Иди в магазин и принеси муки для оладий!
Миша молча залился слезами, иллюстрируя тяжелое крепостное детство. В коротких штанцах (трогательные худые лодыжки), в растоптанных тапках (изверги-родители), в бедняцкой курточке (тоненькая шейка) он побрел по лестнице, держа в ладошке смятые деньги.
Я пошла вслед за ним, потому что домофон Мишка не осилит.
В магазине он стоял с таким мрачным видом, что было ясно: рот ему и ножом не откроешь.
Я с улицы подсказываю, что положить в пакет:
– Мишка, скажи еще – пачку макарон и хлеб!
Тетя Этери, лопаясь от смеха, взяла деньги и вернула сдачу. Мелочью.
Мелочь сразу изменила отношение к происходящему. Мишка с просветлевшим лицом посмотрел на ладошку и поспешно спрятал свои трофеи в карман.
Пакет с провизией сын нес на вытянутой руке – чтобы не волочился по ступенькам. Все пять этажей он не дал мне хоть немножко ему помочь, затащил, пыхтя, все на кухню и пошвырял прямо на пол:
– Я прынес!!!
Остаток утра юный кормилец посвятил рассматриванию монеток.
Боевое крещение свершилось.
Хватит ему, в самом деле, быть младенцем.
Я до сих пор жалею, что так и не стала биологом и не углубилась в тайны генетики. Возможно, я бы тогда лучше понимала, каким образом у одних и тех же родителей получаются такие разные дети!
Сандрик после школы пошел в супермаркет и купил папе в подарок пивные стаканы. Между прочим, деньги он сэкономил на школьных завтраках (и слеза умиления поползла по моим морщинам).
Этот золотой ребенок упаковал подарок в оберточную бумагу, нарисовал на листе А4 всякие «Хэппи бездэй ту ю!», наклеил рисунок на входную дверь, сфотографировал папин вход в квартиру и всеми способами устраивал праздник.