Тина Сладкова – Пари на моё сердце (страница 6)

Мы стояли на пустыре – высоко, где-то на окраине города. Под ногами хрустела жухлая трава, а вдали мерцали огни, будто рассыпанные чьей-то небрежной рукой. Тишина. Только ветер да редкие шорохи в кустах.

Он облокотился на мотоцикл, скрестив руки.

– А ты как думаешь?

Я прищурилась.

– Неужели решил убить за то, что я тебя не оценила? – в голосе прозвучала насмешка, но внутри что-то ёкнуло.

Он наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь – опасный, манящий.

– Ну конечно, – прошептал он, и его голос стал низким, зловещим. – У меня даже местечко есть неподалёку. Я там закапываю всех девушек с плохим вкусом.

Его тон был настолько театрально-зловещим, что я не сдержала смех.

– Ох, значит, я не единственная, у кого всё же есть мозги?

Рома рассмеялся в ответ – громко, искренне, так, что у него задрожали плечи. И в этот момент он казался… настоящим. Без масок. Без игры. Просто человек, который умеет радоваться.

– Дерзкий мышонок.

– Может, хватит меня так называть? – я скривилась, но мурашки, побежавшие по спине, выдали меня.

Прозвище вроде обидное, но он произносил его так, что в голосе звучала тёплая снисходительность.

– Мне нравится, – нахально заявил он и, не дав опомниться, схватил меня за руку. – Пойдём, кое-что покажу.

Я даже не подумала отказаться.

Если бы в этот момент я могла мыслить трезво, то наверняка дала бы себе пощёчину. Но мне было плевать, куда он меня ведёт. Главное – его пальцы, сцепленные с моими. Его шаг, уверенный и быстрый. Его присутствие, от которого кружилась голова.

Мы прошли метров пятьсот, приблизившись к обрыву. Среди зарослей обнаружилась узкая тропинка, ведущая вниз. Рома шёл впереди, придерживая мою руку, и вскоре мы оказались на широком выступе.

Вид захватил дух.

Город раскинулся внизу, как россыпь золотых огней, а над ним висело чёрное бархатное небо, усыпанное звёздами.

– Ну? – он наблюдал за моей реакцией, и в уголках его губ притаилась лукавая улыбка.

– Красиво, – признала я.

Пока я любовалась пейзажем, Королёв расстелил на земле плед, заранее подготовленный, как я заметила, разложил несколько подушек и даже достал контейнеры с едой. Но когда он поставил на край пледа бутылку вина, я не удержалась:

– Королёв, ты же не собираешься пить? – скрестила руки на груди. – Нам ещё возвращаться, а пьяным за руль – плохая идея.

– Не переживай, это для тебя.

– Спасибо, но я не пью.

Он лишь пожал плечами, отложил бутылку в сторону и достал сок.

– Как скажешь.

Ловким движением он наполнил два бокала и поднял один в мою сторону.

– Так и будешь стоять или присоединишься?

– А ты подготовился, – взяла бокал и села напротив него, стараясь не выдавать охватившее меня волнение.

Стекло было холодным, но в груди пылал огонь.

Его губы растянулись в ухмылке – той самой, от которой у меня перехватывало дыхание.

– Всё ради тебя, мышонок.

Мы молчали. Не знаю, о чём думал Рома, но я просто… тонула в этом моменте. В ночи, что обволакивала нас, словно тёплое одеяло. В его близости, от которой по коже бежали мурашки. В тишине, которая не была неловкой – она была нашей.

Если закрыть глаза, можно было представить, что так будет всегда.

Но я не настолько наивна.

Всё это – лишь миг, обман, красивая иллюзия. Завтра я обязательно займусь самобичеванием, вспоминая, как глупо поддалась эмоциям. Но сегодня… сегодня эта ночь принадлежит мне.

– Расскажи о себе, – негромко попросил Рома, когда молчание затянулось.

Голос его был низким, чуть хрипловатым, будто нарочно приглушённым, чтобы не спугнуть хрупкость момента. Я покрутила бокал в руках, наблюдая, как в соке играют блики луны – золотые, обманчивые, как и всё в этом вечере.

– Что именно ты хочешь услышать?

– Всё, что посчитаешь нужным.

– Я родом из маленького городка, где все знают друг друга в лицо и считают своим долгом сунуть нос в чужие дела. Из родственников – только мама. Отца года два как не стало, – он повернулся, заглядывая мне в глаза, явно намереваясь принести соболезнования, – не стоит.

– Остальные… – продолжила, чтобы стереть неловкий момент, – Как-то не сложилось. – Я сделала глоток, чувствуя, как кисло-сладкий вкус разливается по языку. – Приехала сюда, учусь… – замолчала, сжав колени. Рассказывать о себе – всё равно что раздеваться душой перед незнакомцем.

Он фыркнул.

– Информативно.

Его сарказм заставил меня скривиться.

– Давай с другой стороны. Чем любишь заниматься? – он откинулся на подушки, наблюдая за мной так пристально, будто пытался прочитать между строк.

– Читать. А ты?

– Мото гонки. Футбол – но для души, не для карьеры. – Он пожал плечами, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. – В общем, всё как у всех. А кроме учёбы и книг?

Я покраснела, прежде чем ответить – даже сама не ожидала, что кому-то в этом признаюсь:

– Люблю… любовные романы.

Его брови поползли вверх.

– Серьёзно?

– Да. Хоть в книгах можно встретить настоящую любовь, – пробормотала я, глядя в сторону.

Рома рассмеялся, но не зло – скорее, с любопытством, будто я оказалась для него неожиданной загадкой.

Мы разговаривали ещё долго. Он рассказывал о мотоциклах – и в этот момент его глаза горели. В них был азарт, страсть, что-то настолько живое, что даже я невольно заразилась его эмоциями.

Его голос становился глубже, когда он говорил о скорости, жесты – резче, будто он снова чувствовал ветер в лицо, рёв мотора под собой.

Мы смеялись. Шутили. И с каждой минутой становились ближе – не только духовно, но и физически.

Я даже не заметила, как оказалась в полуметре от него, потом в тридцати сантиметрах… Потом его рука уже лежала на моей талии, пальцы слегка сжимали бок, будто проверяя, не исчезну ли я, если отпустит.

– Ты не понимаешь, это опасно! – воскликнула я, когда он рассказал о своём последнем безрассудном заезде. – Так рисковать жизнью…

– Да-да, продолжай, – прошептал он прямо в ухо, и его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть.

Я даже не успела опомниться, как одна его рука обняла меня за талию, а другая скользнула по шее, убирая волосы с лица.

– Королёв, ты что задумал? – хотела звучать грозно, но голос отказывался слушаться, выдавая волнение.

– Ничего, – прошептал он – и поцеловал.

Губы его были жадными, настойчивыми, и я отвечала с тем же пылом, вцепляясь в его шею, запуская пальцы в волосы.