Тина Сладкова – Пари на моё сердце (страница 7)

Не помню, как оказалась у него на коленях.

Отрезвили меня только его руки – грубые, уверенные, – которые уже расстёгивали ширинку моих джинсов.

Я резко отстранилась, хватая его за запястья.

– Что ты от меня хочешь?

Его глаза потемнели.

– Я хочу тебя себе. Всю.

– Если ты рассчитываешь, что я стану одной из твоих «постельных побед», то…

– Разве я так сказал? – он стиснул зубы. – Если бы я хотел просто трахнуть тебя, ты бы уже стонала подо мной.

Я нервно рассмеялась.

– Ты жалок. Самоуверенный самец, который думает, что все девушки в его распоряжении. Но это не так.– Голос мой дрожал, но я продолжила. – Не думай, что если у тебя смазливая морда и полные карманы отцовских денег, то каждая раздвинет ноги. Сам по себе ты ничего не стоишь.

Попыталась встать, но он резко дёрнул меня к себе, намотал волосы на руку и запрокинул мне голову. Его губы прижались к шее – кусая, лаская языком.

Я стиснула зубы, не позволяя стонам вырваться наружу.

– Если я жалок, – прошептал он, а его пальцы уже скользили под мои трусики, – то почему ты такая мокрая всего лишь от поцелуя в шею?

Эти слова обожгли.

Я дёрнулась, вырвалась и встала, торопливо поправляя одежду.

– Отвези меня обратно.

Он медленно поднялся, насмешливо оглядывая меня.

– Хорошо.

Глава 5

Дорога обратно оказалась совсем не такой приятной. Я сидела, вцепившись в его куртку, но между нами будто выросла невидимая стена. Мы больше не были теми, кто обнимался под звёздным небом, наслаждаясь каждым моментом. Теперь он казался чужим, далёким, словно я смотрела на него через толстое стекло.

Ветер, который прежде казался свободным и игривым, теперь бил в лицо, как наказание. Он словно напоминал мне о моей ошибке – поддаться эмоциям. Я была напряжена и расстроена, не понимая, что больше беспокоит: моя слабость или его наглость. Его слова, которые должны были отрезвить, только разожгли огонь внутри.

*Как романтично,* – зло усмехнулась я. *Первый раз в лучах рассвета. Только не с тем, для кого ты просто развлечение на одну ночь.*

Поддавшись соблазну, я бы лишилась не только невинности, но и самоуважения. На этом чёртовом пледе я представила, как он уйдёт, оставив меня одну. Придёт боль – та, что наступает после, когда понимаешь: тебя использовали.

Я не хотела быть той, кого легко забыть. Не хотела быть той, кого можно выбросить, как ненужную вещь. Но в тот момент я была слаба, и эта слабость пугала меня больше всего. Я не могла поверить, что увлеклась настолько, что забыла обо всём.

*Что ты наделала?* – прошептала я, глядя на дорогу впереди. *И что теперь делать?*

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как мы оказались у общежития. Двигатель заглох, и наступила оглушающая тишина. Я сняла шлем и молча протянула его ему.

– Ты обиделась? – он поставил мотоцикл и сделал шаг ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. Его голос звучал мягко, с лёгкой насмешкой.

– Глупый вопрос, – ответила я, стиснув зубы. Внутри бушевала буря, хотя голос звучал ровно.

– И что я сделал? – его глаза сверкнули, губы изогнулись в ухмылке.

Я не знала, как ответить. Слова казались бесполезными. Вместо этого я сунула ему шлем.

– Если ты не понимаешь, то объяснять бессмысленно, – развернулась и направилась к двери общежития, стараясь не смотреть на него.

За дверью своей комнаты я остановилась. Только тогда осознала, что бежала. Но не от него, а от себя. От своих мыслей, чувств, которые не могла понять. От всего, что делало меня уязвимой.

Я подошла к окну и окинула взглядом улицу. Под окнами общежития стоял мотоцикл. Он выглядел одиноким и безжизненным. Мне казалось, что это просто машина, но в тот момент он стал символом всего, от чего я пыталась убежать.

Я вздохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу. В комнате царила тишина, лишь изредка нарушаемая шумом за окном. Я искала ответы, но в голове была пустота. Почему его слова так задевают меня? Почему я убегаю, когда мне нужно остановиться и разобраться в себе?

Но я не могла. Внутри всё смешалось. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но сердце билось быстрее. Мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Время, которого, возможно, у меня нет.

Кристина спала, зарывшись в сон. Её ровное, глубокое дыхание смешивалось с тиканьем старых часов на стене. Этот звук был таким привычным, что казалось, он всегда сопровождал её. В полумраке комнаты её рука сжимала край одеяла, словно ища защиты.

Я тихо прикрыла дверь и проскользнула в комнату. Холодный паркет обжигал босые ступни, но я не обращала внимания. В горле стоял ком от невысказанных слов. Они царапали изнутри, напоминая, что нужно что-то сказать или сделать, но я не могла.

Я скинула куртку и упала лицом в подушку. Её мягкость была почти невыносимой, но я не могла сопротивляться. Подушка впитала запах дождя и чужих духов. Этот запах был знакомым и чужим одновременно.

За окном небо светлело, и первые птицы начали перекликаться. Их голоса были спокойными, но настойчивыми, напоминая, что время не ждёт. Всё идёт вперёд, и я ничего не могу изменить.

Я закрыла глаза, надеясь уснуть, но мысли продолжали крутиться. Я думала о вчерашнем дне, о завтрашнем и о том, что чувствую сейчас. Всё было сложно, запутанно, и я не знала, как справиться. Но в этот момент, лёжа на подушке, я почувствовала, что всё будет хорошо. Я была здесь, и это уже много значило.

Тишина давила, как невидимый пресс, но мысли гудели, как разъярённые осы. Я ворочалась, пытаясь сбросить простыню, но она путалась под руками, будто живая. Одеяло казалось свинцовым, а подушка – раскалённой, словно её набили углями.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Он казался бескрайним и таким же запутанным, как мои мысли. Трещина над люстрой напоминала карту без чёткой линии, символизируя мой внутренний хаос.

– Ты не спишь? – неожиданно прозвучал голос Кристи.

Я вздрогнула, будто от удара током.

– Нет, – прошептала я, избегая её взгляда.

Она приподнялась, и лунный свет окрасил её растрёпанные волосы в серебристый оттенок. Это было красиво, но я одёрнула себя, напомнив, что не должна отвлекаться.

– Где ты была? – спросила она с пониманием, которого я не заслуживала.

Прикрыв глаза, я попыталась спрятаться от её проницательного взгляда.

– Гуляла, – выдавила я, надеясь, что это звучит убедительно.

– Одна? – её тон смягчился, но в нём оставалась настороженность.

– Нет, – я не смогла скрыть предательскую улыбку, засиявшую на моём лице.

Тишина между нами была вязкой, как дым от старой сигареты. Она была такой плотной, что её можно было потрогать. Кристина вздохнула, и этот звук прозвучал особенно тяжело.

– Ты с Королёвым, да? – её слова прозвучали, как приговор.

– Откуда ты… – я прикусила губу, но не успела договорить.

Кристина усмехнулась, но в её улыбке не было злобы. Она выглядела уставшей.

– Я же не слепая. Весь факультет заметил, как он вокруг тебя вьётся.

Я отвернулась, чувствуя, как щеки заливает румянец. Внутри всё сжалось, как пружина.

– И тебе плевать? – её голос звучал мягко, почти нежно.

Я села на кровати. Пружины жалобно скрипнули, будто просили пощады.

– А что мне делать? Слушать каждую сплетню? Или не дышать, потому что кому-то не нравится, как я живу?

Голос сорвался, выдавая мою дрожь. Слова падали с обрыва, обнажая моё отчаяние.

Кристина подняла брови. В её глазах мелькнуло удивление и сочувствие.

– Ты влюбилась.

– Нет! – выкрикнула я, но даже для себя мой голос прозвучал неубедительно.

– Главное, чтобы ты сама в это верила, – произнесла она холодно, почти отстранённо. Скрестив ноги, она стала похожа на тень. – Просто будь осторожна. Он не из тех, кто остаётся.