Тина Сладкова – Пари на моё сердце (страница 3)
– Валим! Шевели копытами, а то убьют!
– Ах ты стерва! Стой! – за нами раздался рёв.
Мы рванули к выходу, протискиваясь сквозь пьяных. Кто-то вылил на меня пиво – холодная жидкость потекла по спине. Выскочили на улицу и нырнули в кусты. Через секунду на крыльцо выбежал взъерошенный парень в розовой рубашке. За ним, не спеша, вышел Королёв, закуривая сигарету. Оранжевый огонёк зажигалки осветил его насмешливое лицо.
– Ну что, Ник, розовый тебе к лицу, – усмехнулся Рома, выпуская дым. – Кого ищешь?
– Одну… Найду – прибью! – размахивал он руками, как раненый медведь.
Голоса затихли, когда они скрылись за углом.
– Всё, пошли, – Кристина вылезла из кустов, отряхивая юбку.
– И что ты натворила? – прошипела, чувствуя, как пот стекает по спине.
– Ничего смертельного! – фыркнула, но глаза бегали. – Ну… Облила его сладкой гадостью СЛУЧАЙНО!
– Конечно, случайно, – закатила глаза. – Если серьёзно?
Она вздохнула:
– Не надо было меня обижать!
–Тебя обидешь.
До общежития добрались без приключений, не считая странного типа, который шёл за нами полквартала, потом развернулся и исчез в переулке. Вывод: вечеринки – не моё.
Но перед сном, когда лежала в кровати и слушала, как Кристина сопит, вспомнила
Перевернулась на другой бок, но образ его ухмылки стоял перед глазами. Чёрт. Будет бессонная ночь.
Он слишком красив. До неестественности, до боли.
Солнечный свет пробивается сквозь высокие окна университетского коридора и играет в его темных волосах, превращая каждый локон в шелковистый водопад, по которому хочется провести пальцами. Крепко сжимая книги, я чувствую, как мои пальцы впиваются в переплет. Его черты лица – резкие, словно выточенные мастером, с высокими скулами и упрямым подбородком с едва заметной ямочкой. Губы чувственные, с вечной полуухмылкой, как будто знают обо мне что-то постыдное.
А глаза… Эти глаза.
Глубокие, пронзительные, цвета выдержанного коньяка с золотыми искрами. Они смотрят сквозь меня, видят то, что скрыто за толстыми слоями сарказма. Его взгляд изучает мое лицо с неприкрытым интересом, заставляя кровь приливать к щекам.
– Заеду за тобой в шесть, – наклоняется он. Его дыхание, обжигает мою кожу. Голова кружится, как от первого глотка шампанского.
По спине бегут мурашки – целая армия крошечных солдатиков марширует по позвонкам.
Рома Королёв – человек-легенда, живая университетская достопримечательность. Перед ним расступаются коридоры, первокурсницы шепчут его имя, а преподаватели снисходительно улыбаются, закрывая глаза на прогулы. Стоя передо мной, он засунул руки в карманы идеально сидящих брюк. Его взгляд говорит: мир – это его игровая площадка, а люди – фигуры на шахматной доске.
– Зачем? – мой голос звучит хрипло, будто я бежала марафон по раскалённому песку. Я ненавижу эту дрожь в голосе.
Он усмехается, и в уголках его глаз собираются лучики мелких морщинок – предательски обаятельные.
– Хм, ты же согласилась со мной сходить на свидание, – произносит он так, будто это не предложение, а приговор. Его голос – низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой – обволакивает, как тёплый шёлк, опутывая по рукам и ногам.
– Нет.
Этот ответ рождается где-то в глубине, в том самом месте, где прячется рациональная Даша – та, что знает, чем заканчиваются такие сказки.
– Извини, но мне идти нужно!
Я резко разворачиваюсь и бегу.
Почему я убегаю?
Потому что знаю правду.
Короли не влюбляются в серых мышек. Они играют. Они покоряют. Они ломают.
А я…
Я не хочу быть ещё одной сломанной игрушкой в его коллекции. Не хочу, чтобы мои письма пылились в ящике с другими трофеями. Не хочу ночей, проведённых в ожидании звонка, который никогда не поступит.
Но когда за спиной раздаётся его смех – тёплый, искренний, заразительный – я понимаю страшную вещь:
Я уже проиграла.
Потому что впервые за долгие годы захотела проиграть.
Глава 3
Неделю я провела в странном напряжении.
Каждый день начинался одинаково: я просыпалась с тяжёлым чувством в груди, словно кто-то оставил там камень и забыл убрать. Умывалась, пила кофе, шла на пары, но делала всё машинально, будто моё тело жило отдельно от разума.
Он исчез, и это должно было меня обрадовать.
Но вместо облегчения я ловила себя на том, что машинально искала его в толпе, даже зная, что его там нет. Прислушивалась к знакомому смеху в коридорах, хотя он всегда смеялся громче всех. Задерживала взгляд на каждой тёмноволосой фигуре, даже если она была ниже ростом и совсем на него не походила.
Когда я уже уверилась, что странный интерес ко мне нашего «Короля» пропал, то полностью успокоилась, стараясь не обращать внимания на лёгкую грусть, поселившуюся в сердце. Хотя бы себе можно признаться, что его внимание мне было лестно и хоть как-то разнообразило мою жизнь на эти несколько дней.
Я шла по коридору, переписываясь с Крис, мы договорились после пар вместе пойти домой. Мне оставалось пройти немного, когда знакомый голос не раздался сбоку.
– Мышонок? – я обернулась. Королёв стоял в проёме крайней аудитории, прислонившись к косяку плечом, и пристально разглядывал меня.
– Ты избегаешь меня? – он сделал несколько шагов в мою сторону и стал прямо передо мной, заслоняя выход из коридора.
Его голос прозвучал низко, почти вкрадчиво, но в глубине этих слов пряталось что-то опасное – как сталь, прикрытая бархатом. Он стоял слишком близко, и тёплый запах его кожи – древесный, с едва уловимыми нотами дорогого табака – обволакивал меня, лишая возможности отстраниться.
Сердце рванулось в бешеный галоп, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. От страха? Или от чего-то более запретного, того, в чём я боялась признаться даже самой себе…
– Нет, – солгала я, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки, превращая их в пылающие угли.
Рома усмехнулся – медленно, словно наслаждаясь моментом. Его взгляд скользнул по мне, тяжёлый и оценивающий, будто он разглядывал добычу перед тем, как нанести решающий удар.
– Правда? – Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моего виска, горячее и неровное. – Мне показалось, что каждый раз, когда я подходил, ты тут же исчезала. Буквально растворялась в воздухе.
Его глаза – тёмные, как ночь перед грозой, – впивались в меня, вытягивая правду, которую я так отчаянно прятала. Под этим взглядом кожа покрылась мурашками, а в животе закружился ледяной вихрь.
– Тебе показалось, – процедила я, сжимая пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали. – Отпусти, мне нужно идти.
Он развёл руки в стороны – театрально, с преувеличенной покорностью – и засунул их в карманы узких джинсов. Но его поза, расслабленная и в то же время напряжённая, выдавала хищника, готового к прыжку.
– Я тебя и не держу, – голос его звучал насмешливо, но в глубине слышался лёгкий хрип – будто он с трудом сдерживал себя. – Просто думаю… Ты боишься.
Это задело меня, как удар хлыста.
– Кого? Тебя, Королёв? – Я резко подняла подбородок, бросая вызов, но тут же пожалела. Его губы дрогнули в снисходительной ухмылке, а взгляд – высокомерный, свысока – заставил меня почувствовать себя глупой девочкой, пытающейся играть в опасные игры.
Я отступила на шаг, отвернулась, но он не собирался отступать.
– Ты боишься себя. Своих желаний, – его слова повисли между нами, густые, как дым.
Я резко обернулась, впечатываясь в его тело, оказывается, он так близко подошёл, и на мгновение показалось, что меня загоняют в ловушку.
– Каких желаний? – хотела сказать с вызовом, но от его близости голос дрогнул.
Рома прислонился к стене, скрестив руки на груди. Лёгкий луч света, пробившийся сквозь полузакрытые жалюзи из открытой аудитории, скользнул по его скулам, подчеркнув резкие черты лица. Он выглядел самоуверенно, почти нагло, но в уголках его губ таилось что-то ненасытное – как будто он уже знал, чем всё закончится, и лишь ждал, когда я сама это пойму.
– Ну, например… Я тебе нравлюсь. Ты понимаешь, что если проведёшь со мной время… – он намеренно замолчал, позволяя мне время представить, а потом добавил тише, почти шёпотом: – То не сможешь остановиться.
Кровь ударила в виски, а в груди вспыхнуло что-то горячее и стыдное.