Тина Лав – Развод и новая локация (страница 2)

– Что тут сложного? – удивилась я. – Ты же беременна. Он хоть в курсе? Он жениться на тебе собирается?

– Мы еще не решили, - отмахнулась Полинка. - Разве это важно? Можно быть замужем и не иметь детей, а можно родить для себя. Разве это кого-то напрягает в наше время?

– Правильно! - поддержала мама. - Чей бы бычок не скакал, а теленочек-то наш!

– Когда ребенок родится, – добавил отец. – Тогда и поговорим. Вас вырастили, и внука на ноги поставим.

– Да он не отказывается от ответственности, - раздраженно огрызнулась Полина. - Просто пока решаем, как и что. Давайте не сейчас, а? Сами разберемся!

– Ну и ладно, – сказала я. – Главное, чтобы ты была здорова.

– Буду, – Полина улыбнулась. Улыбка вышла немного напряженной.

Обед продолжился. Разговоры перешли на коляски, имена, размеры кроваток. Мама достала альбом, где были наши детские фото.

– Смотрите, какая Полька маленькая была красавица, – говорила она, тыкая пальцем в фотографию. – И внученька такая же будет.

– Ты погоди, может еще внук родится, - перебивал отец. - Мужик! Как наш Костик!

– Кстати, а Костик знает? - уточнила я.

– Костику я попозже скажу, - ответила Поля. - Он с утра мне написал поздравление, я ответила, но он еще не прочитал. Работает, наверное. Он же послезавтра приедет в гости. Вот лично и скажу. Ты же знаешь, что он в отпуске решил нас навестить?

– Да, я в курсе, - кивнула я. - Сказал, на недельку здесь, а потом обратно в Орловск.

– Ох, не сиделось ему в родном городе, - вздохнула мама. - Птенцы выросли и разлетелись, одна Полина нас не бросает.

– Мам, ну я-то тоже никуда не уезжала, - улыбнулась я. - Куда я от вас?

– У тебя своя семья, - еще горче вздохнула мама. - Свои заботы. Дом, работа. Отчеты. Хоть Полька молодец!

Она кивком указала на Полинкин живот, который пока еще был совершенно плоским.

Это было больно. Но я проглотила. Хорошие дочери не огрызаются. Хорошие дочери понимают, что родители хотят лучшего. Родители просто не знают, как это больно – слышать это каждый раз.

– Я пойду, – я встала. – Мне еще завтра на смену.

Это было не так. Впереди меня ждали три выходных дня, но мне нужна была веская причина, чтобы уйти прямо сейчас.

– Уже? – мама расстроилась. – Торт не поела.

– Не могу, мам. Завтра рано вставать.

– Ну ладно, – отец поднялся. – За рулем аккуратно. Вадиму передавай привет.

Я оделась в прихожей. Полина вышла проводить.

– Аля, – она остановила меня у двери. – Ты правда не обиделась?

– На что? – я повернулась. – Я же сказала, что рада.

– Просто родители… Они иногда не думают, что говорят.

– Я привыкла, – я улыбнулась. – Не переживай. Все будет хорошо. Береги себя, тебе нельзя нервничать. С днем рождения еще раз!

Я вышла в подъезд. Лифт опять не работал, но я не стала ждать. Спустилась быстро, стуча каблуками по ступеням. Нужно было вырваться из этого тепла, из этих разговоров.

На улице было темно. Фонари горели через один, отбрасывая длинные тени. Я подошла к машине, села за руль.

Несмотря на то, что была середина мая, внутри было холодно. Я включила печку, подставила ладони под поток воздуха. Руки дрожали.

Я сидела и смотрела на темное окно подъезда. Там, на втором этаже, горел свет. Там была жизнь. Продолжение рода. Внуки. Счастье.

А у меня что? Ипотека, работа, муж, который говорит, что я просто слишком напрягаюсь.

Город встретил меня огнями витрин. Люди шли по тротуарам, спешили домой. Кто-то тоже ехал к родителям. Кто-то тоже вез подарки. Кто-то тоже слушал новости о том, что у сестры все получилось.

Я включила радио. Там играли веселую песню про любовь. Я выключила. Тишина была лучше.

Дорога домой занимала минут двадцать. Я ехала автоматически, следя за светофорами. Мысли крутились вокруг одного.

Два года. Врачи говорят, что я здорова. Вадим говорит, что я напряжена. А Полина просто забеременела. Без врачей. Без графиков.

Значит, дело все-таки во мне?

Я свернула на свою улицу. Дом стоял темный, только в нашем окне на четвертом этаже горел свет. Вадим дома.

Я припарковалась и заглушила двигатель. Посидела минуту, собираясь с силами. Нужно было войти и быть нормальной. Не показывать, что мне больно.

Моя сестра беременна, и это отличная новость для всей семьи.

Я вышла из машины и поднялась в квартиру.

В прихожей было темно. Я включила свет.

– Вадим? – позвала я.

– На кухне, – донеслось в ответ.

Я прошла на кухню. Он сидел за столом, пил чай. Перед ним стоял ноутбук, экран светился. Он выглядел уставшим.

– Привет, – сказал он, не поднимая глаз. – Как все прошло?

– Нормально, – я сняла пальто, повесила рядом с его курткой. – Полина беременна, прикинь?

Вадим замер. Рука с чашкой остановилась на полпути. Он медленно поднял глаза.

– Я знаю.

Я вздернула брови. Откуда? Я сама об этом узнала только на торжестве. Об этом даже не знал наш родной брат Костя. Откуда мой муж знает, что моя сестра беременна?

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, просто не знал, с чего начать. Думал, позже слова сами найдутся… Но раз уж ты в курсе…

В животе у меня похолодело. Праздничный ужин угрожающе зашевелился. Почему-то стало трудно дышать, хотя Вадим не сказал ничего ужасного. Но за секунду до того, как он это произнес, я уже все знала.

– Понимаешь, отец Полиного ребенка… Это я.

Он с облегчением выдохнул, словно сбросил со своей души огромный камень. А у меня подкосились ноги.

Я четко слышала каждое слово. Я совершенно отчетливо понимала значение этих слов. Но они совершенно не складывались в какой-то понятный образ.

Мой муж - отец ребенка моей сестры. Этого не могло быть. Это была идиотская, бредовая, нереальная мысль.

Так не бывает!

Я тихо опустилась на пол и закрыла лицо руками. Сил что-то сказать не было.

Глава 2

Проснулась я от солнца. Оно било прямо в глаза сквозь неплотно закрытые шторы. На часах было девять утра. Выходной.

Голова болела так, словно вчера ею играли в боулинг.

Я не ругалась, не скандалила, не выясняла отношения. Я просто сидела, не в силах пошевелиться. Сидела, когда Вадим допил чай, поставил чашку в раковину, даже не соизволив помыть, и пошел в душ.

Сидела, когда он вышел из душа в одном полотенце и сказал:

– Я переночую на диване.