Тина Лав – Блюдо дня - развод (страница 2)

Завтра я приготовлю его любимый борщ. Куплю свежее мясо - Ромка любит запеченную под сыром свинину с ананасами. Работа… Работа подождет.

А я буду рядом с мужем. Буду улыбаться. Не буду спрашивать, где был.

Все наладится. Обязательно наладится.

Я выключила ноутбук и осторожно, стараясь не потревожить мужа, зашла в спальню. Он ровно дышал, отвернувшись к стене. Я постояла немного, потом аккуратно подняла одеяло и легла рядом. Мне нужно было почувствовать его тепло. Убедиться, что он реальный. Что завтра мы проснемся, выпьем кофе и снова будем спорить про фисташку и оливку.

Я протянула руку и осторожно положила ее ему на плечо. Он не дернулся. Тогда я взяла его руку и прижала к себе. Его ладонь была теплой. Тяжелой. Знакомой.

– Мы справимся, – прошептала я в темноту. – Все ерунда. Переживем.

Рома вдруг пошевелился. Я замерла, ожидая, что он сейчас отвернется или скажет что-то неприятное. Но он вместо этого повернулся ко мне. Нащупал меня рукой и притянул ближе. Крепко обнял, уткнувшись носом мне в волосы.

У меня внутри отлегло. Все хорошо. Даже во сне он меня любит. Даже во сне не отпускает. Никакие слова не важны, важно это тепло.

– Вика, – промычал Рома сквозь сон.

Я замерла. Вика? Какая Вика?

Дыхание мужа снова стало ровным. Он спал, крепко обняв меня.

Наверное, ослышалась. В темноте все звуки искажаются. Или ему приснилось что-то свое. Мало ли что снится мужчинам?

– Ника я, – прошептала я в подушку. – Меня зовут Ника.

Глава 2. Холодный борщ

Новый день начался не с солнца, а с усиленной реанимации семейных отношений. Я решила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и если вчерашний торт он проигнорировал, то горячий ужин станет тем якорем, который удержит его на берегу нашей совместной жизни.

Рома ушел еще до моего пробуждения. Даже не попрощался. Просто тихо закрыл дверь, чтобы не разбудить. Забота или равнодушие?

Я вспомнила, что было время, когда он целовал меня спящую перед уходом. А я в полусне обнимала его. Кажется, это было совсем недавно. Или давно? Когда это закончилось? До Нового года или уже после?

Я вышла из дома в магазин еще затемно. Мороз кусал щеки, но мне было жарко от решимости. В супермаркете я выбирала говядину так тщательно, словно от сорта мяса зависело будущее человечества. Мраморная, свежая, без жилок. Продавщица, заспанная и хмурая, удивленно приподняла бровь:

– На борщ? Такое дорогое мясо? Возьмите косточки. Из них бульон наваристее, и по цене выгоднее.

– Никаких косточек, – решительно ответила я. - Сегодня особый день. Это не простой борщ. Это примирительный борщ. И еще кусочек свинины, пожалуйста, взвесьте. Тоже самый лучший.

Вернувшись, я сразу взялась за дело. Квартира была погружена в тишину. Не тут тревожную тишину, которая оглушила меня вчера, а в совсем другую - тишину надежды.

Я чистила картошку, резала лук, шинковала капусту. Монотонные действия успокаивали. Стук ножа о доску отмерял время. Лук щипал глаза, и я не могла понять: это от овощей или от того, что внутри все сжималось в комок. Я варила борщ по его любимому рецепту. Именно Рома научил меня добавлять немного лимонного сока, чтобы цвет был чистым и насыщенным.

– Так вкуснее, Никуш, – говорил он, обнимая меня за талию, пока я мешала суп.

Тогда я смеялась. Сейчас я просто мешала.

К обеду квартира наполнилась густым, наваристым ароматом. Запах был таким уютным, таким домашним, что мне самой захотелось верить: все наладится. Ну как можно уйти из дома, где пахнет любимым борщом? Где в духовке томится мясо под ананасами и сырной корочкой? Где тебя ждут?

Время тянулось медленно. Я проверяла телефон. Никаких сообщений. Писала только Танька, спрашивала, как дела. Я соврала, что все отлично - Рома работает, а я… тоже работаю. Разве это ложь? Чистая правда. Работаю над отношениями, которые, почему-то, дали трещину.

Но мы все вылечим. Мы взрослые люди и любим друг друга. А кризисы бывают у всех.

Стрелки часов ползли к восьми, к девяти, к десяти. Борщ давно остыл, и я убрала его в холодильник.

Мясо, которое я достала из духовки часом раньше, манило так сильно, что я не удержалась и отщипнула маленький кусочек сбоку. Совсем крошечный - просто проверить, насколько это вкусно.

Было вкусно, умопомрачительно вкусно. Роме точно понравится. Кажется, именно такое мясо я готовила на его прошлый день рождения, и он был в восторге.

Сама я перекусила бутербродами. В еде я неприхотлива - йогурт, кусочек хлеба и пара колесиков колбасы заменяют мне любой из приемов пищи. А мясо - красивое, ароматное и нежное - это для Ромы.

Но Рома домой не спешил. Я не звонила - зачем давить на человека, который и так в стрессе?

В полночь мои глаза стали слипаться. Я оставила на столе записку о том, что ужин в холодильнике, и легла в постель. Рома не слепой. Придет голодным с работы и все увидит. И поймет.

Утро наступило слишком быстро. Будильник не звонил – я проснулась сама, от тишины. Рома уже ушел. Надо же, я даже не проснулась. Может, он и не приходил?

На тумбочке лежали ключи от машины. Вчера их не было. Интересно, на чем он уехал? На такси? Почему? Наверное, снова пришел поздно, не выспался, и счел правильным не рисковать за рулем. Погода сейчас нестабильная, на дорогах гололед… Разумно.

Или машина банально замерзла? С нашими морозами это не редкость.

Я подошла к холодильнику. Достала кастрюлю. Сняла крышку.

Борщ был нетронутым. Кусочек мяса чуть-чуть торчал над гладью бульона, как и вчера. Даже хлеб, который я вчера нарезала, так и лежал на тарелке, слегка заветренный.

Мясо, прикрытое полотенцем тоже осталось неприкосновенным.

Я стояла посреди кухни и смотрела на эту еду. Это был не просто обед. Это было мое признание в любви. Моя попытка сказать: «Я здесь. Я люблю тебя. Давай попробуем снова».

А он даже не притронулся.

Может, он просто не заметил? Может, устал так, что забыл поесть?

Нужно спросить. Вечером. Спокойно.

День прошел в тумане. Я пыталась работать. Открыла макет, который нужно было сдать еще вчера. Курсор мигал на экране, но я не могла сосредоточиться. В голове крутилась одна мысль - почему он не ел?

Почему он даже не прикоснулся ни к борщу, ни к мясу?

В квартире царил идеальный порядок, но я начала прибираться. Забросила вещи в стиралку, помыла полы, хотя вчера уже мыла. Протерла пыль, которой не было. Мне нужно было движение. Нужно было чувствовать контроль хоть над чем-то. Если я не могу контролировать его уход, я могу контролировать чистоту плинтусов.

К вечеру квартира сияла. Пахло химической свежестью средства для мытья стекол. Я накрыла на стол. Может, если борщ будет прямо на столе, то муж его поест?

Рома пришел в начале одиннадцатого. Что ж, это уже хороший знак - второй раз приходит почти вовремя за эти три дня. Может, тоже понимает, что перегнул?

Я сидела за столом. Он вошел, увидел меня и борщ, и его лицо исказила гримаса. Не злости - скорее раздражения. Как будто я снова нарушила какие-то неписаные правила.

– Зачем ты это сделала? – кивнул он на тарелки.

– Чтобы ты поел, – сказала я тихо. – Рома, почему ты не ел вчера? Борщ был отличный. Мясо тоже.

Он снял куртку. Повесил ее на стул, а не на вешалку. Раньше он всегда вешал на вешалку. Мелочь, но она резанула глаз.

– Я не хотел, я поел на работе.

– В два часа ночи? – не выдержала я. – Рома, не надо врать. Я же не дура. Еда стоит нетронутая. Ты даже не попробовал, хотя ты любишь мясо с ананасами. И борщ тоже. А я его даже не ем. Ты прекрасно знаешь, что я готовлю его только для тебя.

Он вздохнул тяжело, с надрывом и сел напротив.

– Вера, дело не в борще.

Вера? Рома прекрасно знал с самого первого дня знакомства, что я терпеть не могу, когда меня называют Верой. Не потому что я не люблю это имя или недолюбливаю какую-то конкретную Веру, а потому что меня зовут Вероника. Не Вера! Вероника. Ника, Роня, но не Вера!

Но это сейчас было неважно.

Я облокотилась локтями на стол и запустила пальцы в волосы, помассировала виски, стараясь вернуть себе стремительно уходящее спокойствие.

– А в чем? – беспомощно спросила я. – Скажи мне, что я сделала не так? Что не так с ужином?

– С ужином, который ты приготовила впервые за черт знает сколько времени? – удивленно уточнил он, подняв на меня глаза. – А с чего вдруг ты так постаралась? Тебе было плевать на меня, а теперь, когда я решил уйти, ты спохватилась и решила поиграть в хорошую жену?

Я моргнула.

– Что?

– Ты сто лет не готовишь, Вер. В последнее время я прихожу, а на столе пусто. Холодильник пустой. Ты вся в своем компьютере, в своих проектах.

Я смотрела на него и не понимала. Передо мной сидел человек, которого я знала пять лет. Который знал, что я работаю из дома. Работаю, а не играю и не залипаю в сериалы. Который знал, что последний месяц он приходил после полуночи, и готовить было не для кого. И холодильник не был пустым - я же не умерла с голоду за этот месяц!