Тина Лав – Блюдо дня - развод (страница 3)

– Я не готовлю? – переспросила я. Голос дрогнул. – Рома, ты серьезно? Я еще вчера все это приготовила, но ты даже не притронулся!

– Это было вчера, – пожал он плечами. – А до этого? Неделями ничего нет. Ты на меня давно забила. У тебя работа, проекты, дедлайны… Все это, конечно, куда важнее, чем я.

Сарказма в его голосе хватило бы чтобы убить целую лошадь, а то и трех. Но я не лошадь, я просто сглотнула комок обиды, подступивший к горлу.

Это было нечестно. Это было подло. Но самое страшное – он, кажется, сам верил в свою ложь. Он переписывал историю, чтобы оправдать себя. Чтобы не чувствовать себя предателем. Если я плохая жена, которая не готовит, значит, он имеет право уйти. Значит, он жертва.

– Ты просто ищешь повод, – тихо сказала я.

– Мне не нужен повод, я уже все решил, – поморщился он. – Я не люблю тебя, Вер. Понимаешь? Просто не люблю. Нет больше тепла вот тут.

Он ленько постучал кулаком по своей груди в районе сердца.

– А оно было раньше? – спросила я. – Месяц назад было? Два месяца назад?

– Раньше было, – он отвел взгляд. – А теперь нет.

– Кто она? - тихо спросила я.

– Никто, - пожал плечами Рома. - Нет никакой “ее”. Дело в тебе, услышь меня. Я не люблю. Не люблю - тебя.

Он врал. Я чувствовала это каждой клеткой. Но зачем? Чтобы не выглядеть подлецом? Чтобы я не думала, что он променял меня на кого-то?

– Хорошо, – я кивнула. – Пусть так. Я понимаю, что ты не в настроении. Работа новая, напряженная, ответственная. Я тоже была загружена после праздников… Но сейчас я сдала проект, и у меня будет больше времени. Давай мы не будем рубить с плеча. Разрушить легко, а построить настоящую семью…

– Нет больше никакой семьи. Есть ты, и есть я, - отрезал муж с каменным лицом. - Мы попробовали - не получилось.

– В каком смысле - не получилось, Ром? - стала закипать я. - Мы пять лет прожили в нормальном счастливом браке!

– В счастливом? - усмехнулся муж так, что у меня внутри все похолодело. - В каком месте он был счастливым? Мы постоянно ругались. Ты вечно выносила мне мозг! Как можно быть счастливым в такой невыносимой атмосфере?

– В любой семье случаются конфликты, - возразила я, стараясь звучать спокойно и ровно.

Да, мы ссорились порой. И да - я просила его делать что-то по дому - убирать грязные вещи в корзину, а не разбрасывать по стульям; ставить ботинки на обувницу, а не бросать их посреди коридора. Посуду за собой помыть - не безрукий же! Это элементарное бытовое самообслуживание. Взрослый человек должен уметь это делать. И это он называет выносом мозга? Разве я просила о чем-то сверхъестественном?

Разве быть взрослым - это такая невыносимая ноша?

– Я устал от них. Я хочу просто пожить, понимаешь? Спокойно пожить без этого постоянного давления на меня. Мне нужно личное пространство.

– Пространство, – эхом повторила я. – В съемной квартире?

– Да. Вер, давай хоть сейчас не будем ругаться? Просто дай мне спокойно уйти.

– Уйти? Может, не стоит так торопиться? Сегодня ты пришел пораньше, мы можем посмотреть кино, поужинать. Мясо я разогрею, а вчерашний борщ, говорят, даже вкуснее свежего…

– Я пришел пораньше, чтобы собрать вещи, - перебил меня Рома. - Я уже нашел квартиру, и уеду сегодня.

Он прошел в спальню. Я слышала, как он открывает шкаф. Как шуршат вешалки. Я не пошла помогать.

Боль оглушила и ослепила меня. Сегодня. Он уйдет сегодня. Он уже все решил.

Он все решил еще тогда, когда я готовила этот чертов борщ.

Или даже гораздо раньше.

Он все решил. За меня, за нас. Он решил за нашу семью - сам, один, не спрашивая меня.

И все мои попытки помириться выглядели теперь жалко и нелепо. Глупо. Бессмысленно.

Через десять минут он вышел. В руках была сумка. Небольшая дорожная сумка.

– Это все? – спросила я.

– Пока да. Остальное заберу потом.

– Когда потом?

– Не знаю. На днях.

Он начал обуваться. Я смотрела на его руки. Они дрожали. Легкая дрожь, которую он пытался скрыть, застегивая молнию на куртке.

– Рома, – тихо позвала я. – На улице минус двадцать. Надень шапку. И ключи от машины там - на тумбочке.

Он замер. Посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

– Машина пока не нужна, она все равно замерзла, – сказал он. - Хотя ладно, подай ключи, а то забуду. Сейчас еще за приставкой вернусь. Можешь пока провода выдернуть и смотать?

– Куда ты едешь? В соседний дом?

– Нет, не совсем, – неохотно ответил он. – Я снял квартиру здесь. В нашем доме.

– Где - здесь?

– На пятом этаже. Студию.

Дверь закрылась. Я осталась стоять в прихожей, дрожа не столько от холода, сколько от леденящей пустоты в груди.

Пятый этаж. Мы - на третьем. Два этажа выше. Каких-то два жалких этажа. Не больше десяти метров наискосок. Между нами будет не больше десяти метров.

Он не уехал. Он не ушел далеко.

Внутри меня что-то дрогнуло. Надежда – предательская, глупая надежда – расправила крылья.

Если бы он действительно разлюбил, если бы там была другая, он бы уехал. В другой район. В другой город. Он сжег бы мосты.

А он остался в том же подъезде.

Значит, он хочет быть рядом. Значит, он еще не решил окончательно. Значит, это просто импульс. Кризис. Ему нужно время побыть одному, но не слишком далеко. Чтобы я была на расстоянии вытянутой руки. Длинной такой десятиметровой руки. Пара минут по лестнице - даже лифт не нужен.

Он вернется. Конечно, вернется. Когда поймет, что там, наверху, холодно. Когда поймет, что никто не сварит ему борщ. Никто не погладит рубашку.

Я подошла к холодильнику. Достала мясо и начала перекладывать его в контейнер. Отдам его Роме, когда он вернется за приставкой. Все равно, я его есть не буду. Я же не для себя его готовила. А он поест. Он поест и все поймет.

– Завтра, – сказала я вслух и выглянула в темный ночный двор. – Завтра я приготовлю что-нибудь другое. Может, плов. Он любит плов.

Я улыбнулась своему отражению в темном стекле окна. Улыбка вышла кривой.

Все наладится. Он просто испугался. Испугался ответственности, работы, чего-то еще. Но он рядом.

Я выключила свет на кухне. Прошла в спальню. Наша кровать была большой. Слишком большой для одной.

В доме было тихо. Но где-то выше, на пятом этаже, возможно, шурашли пакеты с вещами, которые унес Рома. Немного вещей - самые необходимые.

Это хороший знак. Это очень хороший знак.

Он просто взял паузу. Это временно.

Я стала выдергивать провода от приставки. Пусть отдохнет, поиграет, расслабится. Ему сейчас нужен глоток свободы. А я подожду.

Глава 3. Эклеры

Утро началось с тишины. Не той благодатной тишины, которая бывает в выходные, когда можно поваляться в постели лишние полчаса, а какой-то звонкой, напряженной. Я протянула руку на соседнюю подушку — холодная. Ткань не сохраняла тепла, запаха шампуня Ромы почти не осталось. Только слабый шлейф, который вот-вот должен был исчезнуть совсем.

Я выбралась из-под одеяла, поежившись от прохлады, и пошла в ванную. Из зеркала на меня смотрела женщина, которая не спала ночь. Темные круги, растрепанные волосы, неожиданно резкие морщины. Я включила воду, умылась ледяной струей, чтобы прийти в себя.

– Так, Ника. Выдыхай, – сказала я своему отражению. – Ты справишься. Это просто кризис. Мужчины тоже имеют право на слабости.

Но внутри скреблась тревожная мысль. Почему он ушел именно сейчас? Почему именно так?