Тина Лав – Бизнес-план для дракона (страница 1)

Бизнес-план для дракона

Глава 1

Небо в этот ноябрьский вечер напоминало цвет немытой старой половой тряпки. Под ногами хлюпала серая жижа, в которой предательски прятались тонкие ледяные корки. Сумерки уже сгустились, но фонари еще не спешили осветить улицы, и каждый шаг мог принести неприятный сюрприз.

Я переступала с ноги на ногу, словно пингвин на льдине, и старалась не смотреть по сторонам. Пахло мокрой гниющей листвой, выхлопными газами и каким-то пережаренным луком из ларька на углу.

Проект, над которым я усердно трудилась два месяца, был успешно закрыт. Не просто успешно, а с блеском - как и всегда. Потому что я все делаю на совесть. Я отличный работник, и мне заслуженно капнет знатная премия к новому году.

Только кому все это нужно? Мне одной?

На что мне тратить эти деньги? Квартира давно в собственности, машина мне не нужна - куда мне ездить, если я работаю в двух шагах от дома. Шмотки? Шоколадки? Спа-процедуры?

Все это имеет смысл, когда ты и так радуешься жизни от души, а не…

Я мысленно одернула себя, как непослушного пса на поводке: жить надо для себя. Моя психолог Марина Сергеевна говорит, что искать опору надо в себе. Не искать спасения в других.

Я самодостаточная, я в ресурсе, и главное - я больше не с ним. Не с этим козлом, который не ценил меня.

Пятнадцать лет я терпела. Терпела постоянные придирки, обесценивание, унижения, оскорбления. Боже, он даже поднимал на меня руку! Но я прощала. Думала, что сама виновата - довела. Тем более, что мне казалось, это не так уж страшно - он же не избивал меня до синяков. Просто мог схватить за волосы и резко дернуть. Или влепить оплеуху, если я начинала с ним спорить.

И я почти не спорила. Я знала, что все равно будет так, как скажет он. И лучше согласиться сразу, чем потом реветь в ванной, а итог будет один - мы сделаем так, как нужно ему.

Я бы не решилась уйти, если бы однажды мне не позвонила какая-то женщина и не сказала, что ждет от него ребенка.

Я даже не ругалась - я бы все равно осталась виноватой. Я отпустила. И это было так больно, что ночами я выла в подушку и готова была снова терпеть и молчать, лишь бы только не быть одной.

Но два года терапии сделали свое дело… Да что - два? Уже через год я стала другим человеком, и жизнь удивительным образом резко рванула в гору. Повышение за повышением, интересные проекты, новые знакомства… И деньги. Приличные деньги. Оказалось, что я и до развода зарабатывала довольно много. Только куда они все уходили?

А после того, как мой муж ушел строить счастье с другой, я увидела, что не так уж плохо я живу. Даже хорошо, если уж быть честной. И все складывалось так, как я и мечтать не могла. Вот только…

Только я так и не смогла построить новые отношения. Мужчины вызывали у меня если не страх, то отвращение. Если не отвращение, то жалость. Если не жалость, то недоумение - как такой дурачок умудрился до пятидесяти лет дожить?

Да и в целом… Вот вернуться бы с этими мозгами да в свои юные двадцать лет! Вот я бы тогда уж точно и выбрала нормального, и границы бы расставила, и не позволила бы никому погасить мой внутренний свет. А теперь? Что теперь?

Теперь я умная, успешная, ресурсная, а куда этот ресурс девать? На мужиков, которые ног своих не видят из-за висящих животов?

Или молоденького альфонса подцепить?

Жизнь не проживешь заново. Марина Сергеевна говорит, что эти годы - цена за ту мудрость, которую я сейчас несу в себе. И надо радоваться шрамам своей души, потому что это моя броня. Потому что это моя память.

Потому что теперь я решаю, кому быть рядом, и не размениваюсь по мелочам. И когда я встречу достойного, тогда я позволю ему меня любить.

А встречу ли?

Из-за поворота с ревом вылетел внедорожник. Водитель, видимо, очень спешил на свидание с собственной важностью, и не заметил лужу. Фонтан грязной, ледяной жижи с хрустом шлепнулся мне на ноги, добравшись до самого подола пальто. Я даже не вздрогнула - просто закрыла глаза. Настроение, которое и так балансировало на грани, окончательно рухнуло. До дома идти еще десять минут, и там никто не ждет. Ни тапочек у двери, ни запаха ужина, ни чьего-то сопения под боком.

Я глубоко вздохнула, глотая сырой воздух, и снова включила режим “позитивного мышления”, который мне так усердно вдалбливали на сессиях. Зато я молодец. Сильная. Независимая. Женщина, которая сама может прикрутить протекающий кран и оплатить свои потребности. Женщина, которая сама решает, как ей жить.

В сумке противно запищал телефон. Я поморщилась, нащупывая его холодными пальцами.

– Госпожа Алена Крупская?

– Слушаю, - мрачно отозвалась я, разглядывая испачканное пальто.

– Служба доставки “Быстросервис”, курьер подъедет через десять минут, вы будете дома?

– Что? - не поняла я. - Какой курьер? Я ничего не заказывала.

– Доставка букета, - любезно обрадовала девушка. - Отправитель пожелал остаться анонимным.

Я медленно убрала телефон от уха. Букет? Анонимно? У меня в голове щелкнул переключатель на режим “паранойя”. Никаких поклонников у меня не водится, а мошенники давно освоили схему с “бесплатными” цветами, за которые потом списывают деньги с карты. Я сбросила звонок, даже не дослушав.

И тут же, назло всем установкам психолога, сердце противно кольнуло. Нафиг нужна эта чертова терапия, если при мысли о цветах внутри разливается такая тоскливая, липкая пустота? Никто не ждет. Никто не шлет цветы.

Надо было в свое время родить - для себя, без мужа. Да, было бы тяжело. Зато сейчас ребенку было бы лет двадцать, может, уже и внуки бы бегали. А теперь поезд ушел, и на перроне осталась только я - с чужим букетом в фантазиях и грязным подолом в реальности.

Я убрала телефон в карман и зашагала быстрее, чтобы согреться.

У пешеходного перехода впереди меня какая-то бабуля в нелепом ярко-салатовом шарфе поскользнулась на плитке. Руки у нее были заняты авоськами, и она начала заваливаться назад, неловко пытаясь переступить ногами в тяжелых ботинках.

Я рванулась вперед, инстинктивно выставив руки. Поймала ее под локоть в сантиметрах от асфальта, сама при этом едва не улетела в сугроб, упершись носком сапога в бордюр. Спина хрустнула, но я удержалась на ногах.

Бабушка, пахнущая нафталином и мятными каплями, тяжело дышала, вцепившись в мой рукав мертвой хваткой.

– Ох, спасибо, доченька, – выдохнула она, поправляя съехавший платок. – Это что ж творится? Не убирают дороги совсем!

– И не говорите, - вздохнула я, помогая ей твердо встать на ноги. - Вы в порядке?

– Кости целы - это главное, - оптимистично ответила она. - Спасибо тебе, девочка! Жениха тебе хорошего, богатого! И деточек здоровых!

Я вежливо кивнула, аккуратно высвобождая рукав. Понимала же умом, что это просто старческая вежливость, стандартный набор слов, как “спасибо” или “до свидания”. Но от фразы про “деточек” внутри снова предательски екнуло и засосало под ложечкой.

Обидно. До тошноты обидно, что этого у меня не будет.

А бабушка просто подслеповатая и не видит, что “девочке” уже пятый десяток.

И никакие пожелания добрых старушек не в силах вернуть меня в мои двадцать лет и подкинуть мне “хорошего, богатого жениха”.

Я плотнее закуталась в промокшее пальто и свернула за угол. Осталось пройти всего один поворот до моего дома, до теплой, пустой квартиры.

Из-за соседнего здания, нарушая все правила дорожного движения, с диким визгом покрышек вылетела черная машина, на секунду ослепив меня светом фар. Я даже не успела испугаться. Удар, хруст и абсолютная, звенящая тьма.

Первое, что я поняла, когда осторожно открыла глаза - у меня ничего не болит. В памяти отчетливо всплыли ослепляющие фары, визг тормозов и хруст, но тело не ощущало ни переломов, ни ушибов. Наоборот, я чувствовала себя так, будто месяц провела в дорогом спа-салоне: легкость в мышцах, ясность в голове и полное отсутствие привычной ноющей боли в пояснице, которая мучила меня последние лет пять.

Я приподнялась на локтях и осмотрелась. На больничную палату это не походило.

Я лежала на огромной кровати с тяжелым балдахином из темно-бордового бархата, расшитого золотыми нитями. Воздух в комнате пах лавандой, пчелиным воском и медом, и чем-то еще, сладковатым и пряным.

Покрывало сползло, взгляд упал на грудь, и я чуть не лишилась дара речи. Это не было мое тело.

Мои сорок шесть лет, гравитация и стрессы оставили на мне свои отметины. Нет, ну допустим, я за собой следила. Держала в форме, не запускала. Ухаживала - да-да, Марина Сергеевна настаивала на том, что это действительно необходимо. Я старалась.

Но годы брали свое в любом случае.

А тут... Грудь была упругой, высокой и довольно приличного размера - настолько, насколько это еще красиво и совсем не пошло. Живот - плоский, ни единой морщинки, ни намека на дряблость. Ноги - длинные, стройные, с гладкой кожей, словно я только что сошла с обложки журнала.

Это был просто перебор. Что со мной, черт возьми?

В голове метнулся липкий страх: а вдруг я умерла? И это какой-то вип-отдел в раю для хороших девочек?

Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась, и в комнату влетела девушка. На вид лет двадцати, худенькая, в простом сером шерстяном платье, от одного вида которого начинала чесаться кожа. Волосы были убраны под льняный чепец.