Tina Jay Rayder – Игра. Часть 2. Дмитрий (страница 7)

И от этого внутри сразу что-то кольнуло. Не очень приятно. Потому что шутки, сарказм и вечное “не лезь, я сам знаю” — это одно. А вот когда из-под них начинает проступать усталый человек, который держится только на упрямстве, у меня почему-то сразу отказывает внутренний циник.

Пришлось резко переключиться на более практичное.

— Хорошо. Как отсюда выбраться?

— Искать.

— Что?

— Воспоминания. Зацепки. Места, где мир даст трещину. Ты уже почти нащупала их. Станица. Дом. Песок. Это были фрагменты. Подмир держится на том, что ты сама в него веришь хотя бы чуть-чуть. Чем больше вспоминаешь, тем сильнее он сыпется.

— Отлично. Значит, мне просто надо ходить и ждать, пока у меня мозг развалится.

— Ты всегда так красиво интерпретируешь инструкции?

— Только когда нервничаю.

— То есть всегда.

— Очень смешно.

Я подняла голову и посмотрела на парк уже иначе.

Ладно.

Если это ловушка, значит, в ней должны быть швы. Если это подмир, значит, он собран из чего-то моего. Из памяти. Из страхов. Из привычных образов. А значит, все это фальшивое спокойствие можно расковырять.

Вопрос только — как.

— Мне хотя бы идти куда?

— Для начала — туда, где тебя что-то дернет.

— Очень конкретно, спасибо.

— А что ты хотела? Карты с крестиком? Это твой подмир, Лиз. Я тут могу только подсказывать. Делать будешь ты.

Я вздохнула.

Не поспоришь.

И тут взгляд зацепился за афишу.

Она висела чуть поодаль на тумбе у дорожки. Яркая, дурацкая, до смешного вычурная. “Цирк на воде”. Огромные синие буквы, русалки, акробаты, брызги и обещание новых номеров.

И меня снова пробило.

Картинка.

Точнее — кусок памяти.

Письмо.

Экран.

Приглашение.

“Мы приглашаем Вас принять участие в Игре...”

Я схватилась за край скамейки, чтобы не упасть.

Перед глазами на миг вспыхнул белый текст на черном фоне. Курсор. Ноутбук. Темная комната. Осень. Дождь за окном.

А потом все исчезло.

— А-а... — выдохнула я.

— Что? — сразу встрепенулся голос.

— Я... вспомнила письмо.

Пауза.

А потом тихое:

— Хорошо. Это хорошо.

— Не ври. По твоему тону ясно, что ничего хорошего.

— По моему тону тебе вообще много чего ясно, и это проблема.

— Не уходи от темы.

— Я не ухожу. Просто... будь аккуратнее. Чем резче будут возвращаться куски памяти, тем больнее тебя будет бить. Это не фигура речи.

— Да я уже поняла.

И правда поняла.

Потому что в голове после этой вспышки все еще мерзко ныло. А в груди, кроме боли, шевелилось что-то другое. Ожидание. Как будто первый осколок выдернули, и теперь остальные тоже захотят наружу.

— Слушай, — сказала я, вставая. — А почему ты вообще мне помогаешь?

Глупый вопрос, конечно.

Но нужный.

Потому что если это действительно Джей, если это правда он — то почему не рядом? Почему голосом? Почему только так? И почему от одного этого “почему” мне уже хочется либо знать все, либо ничего никогда не узнавать?

Он ответил не сразу.

— Потому что ты моя проблема, — сказал он наконец. Потом хмыкнул. — Шучу. Почти. Потому что ты должна выбраться. И потому что без тебя все станет сильно хуже.

— Очень трогательно.

— А ты что ждала? Что я начну говорить что-нибудь пронзительное?

— Немного да.

— Вот и зря.

Я усмехнулась и пошла по дорожке.

Парк вокруг по-прежнему казался обычным. Но теперь я уже видела трещины. Слишком ровные клумбы. Слишком тихие люди. Слишком правильные дорожки. И внутри — слишком острое ощущение, что под всем этим натянута декорация.

Хорошо.

Пусть так.

Раз этот мир мой, значит, я его и сломаю.

— Куда идем? — спросила я.

— На крышу.

— Что?

— На крышу, Лиз. Ты любила высоту.