Tina Jay Rayder – Игра. Часть 2. Дмитрий (страница 9)
Я обернулась.
На площадке ниже стоял охранник.
Настоящий. В форме. С ключами на ремне, с недовольной физиономией и с выражением лица человека, который уже точно знает: сейчас будет очень много неприятностей и все из-за какой-то дурной девчонки.
— Да ладно... — выдохнула я.
— Беги, — спокойно сказал Джей.
— Это был твой план?!
— Нет. Но так даже интереснее.
— Ненавижу!
— Взаимно. Беги давай!
И я побежала.
Нет, серьезно. Что еще делать, когда за тобой несется охранник, а ты стоишь на крыше чужой многоэтажки, куда тебя вообще-то никто не звал? Объяснять, что тебе срочно надо вспомнить свою травматичную прошлую жизнь? Как-то не очень убедительно.
Крыша оказалась широкой, с серым рубероидом, вентиляционными коробами и очень неудачно расположенными антеннами. Я мчалась между ними, цепляясь носками кроссовок за всякую дрянь, и чувствовала, как внутри поднимается уже знакомая смесь паники и восторга.
О да.
Вот это было уже слишком похоже на Игру.
Бегство. Высота. Погоня. Нелепость ситуации. Все как я люблю. То есть нет. То есть да. Тьфу.
— Стой! — орал сзади охранник.
— Сам стой! — крикнула я в ответ.
Очень разумно, Лиз. Очень взросло.
Но в тот момент мне стало весело. По-настоящему. Так глупо, резко и сладко, как бывает только в моменты, когда ты вдруг понимаешь: а ведь я могу. Я реально могу вывернуться. Иначе зачем вообще все это?
Я добежала до края крыши.
И остановилась.
Потому что вниз было далеко.
Очень далеко.
Даже по меркам моей любви к странным решениям.
Ветер ударил в лицо. Пряди волос полезли в глаза. Где-то снизу шумел город, машины, люди, жизнь. Охранник был уже близко. Я слышала его шаги.
И у меня было ровно два варианта.
Первый — сдаться.
Второй — сделать что-нибудь предельно тупое.
Выбор, прямо скажем, несложный.
— Прыгай, — сказал Джей.
Я замерла.
— Ты вообще охренел?
— Нет. Ты умеешь.
— Я не умею летать!
Пауза.
Потом очень спокойно:
— Лжешь.
Меня пробрало так резко, будто он не слово сказал, а ножом куда-то ткнул.
Потому что тело — раньше головы — вдруг откликнулось.
Страх был.
Очень.
Но под ним, глубже, жило что-то другое.
Память.
Не картинкой. Не сценой. Ощущением.
Как держит воздух.
Как поднимается грудная клетка.
Как исчезает земля.
Как ветер перестает бить и начинает нести.
Я сделала шаг к краю.
Сердце забилось так, что в ушах зашумело.
Охранник был уже в нескольких метрах.
— Лиз. — Голос Джея прозвучал вдруг совсем иначе. Без шуток. Без издевки. Очень собранно. — Пока ты боишься падения, ты падаешь. Пока веришь, что летишь, — летишь. Не думай. Делай.
“Не думай. Делай.”
Очень знакомо. Очень по мне.
Я разбежалась.
И прыгнула.
Первые секунды были ужасными.
Потому что организм, как приличная, воспитанная биологическая система, был уверен: сейчас мы умрем. И всеми силами пытался меня в этом убедить. Воздух вышибло из груди, желудок подскочил к горлу, мир сорвался вниз, вверх, вбок — сразу во все стороны.
А потом что-то изменилось.
Падение вдруг стало... не падением.
Ветер подхватил меня.
И я не камнем полетела вниз, а скользнула вперед.
Руки сами раскрылись в стороны. Тело вытянулось. Воздух держал. Реально держал. Не воображаемо, не “кажется, сейчас разобьюсь, но красиво”. Именно держал, как держит вода тело, если не дергаться.
Я открыла глаза.
Город лежал подо мной.