Tina Jay Rayder – Эдельвейс и Ликорис (страница 2)

А мужчина что-то кричал, едва ли не плюясь слюной ей в лицо. Девочка не понимала, что, пытаясь дышать и слепо глядя перед собой. Так же слепо она лягнулась ногами и внезапно услышала как кучер захлебнулся руганью. Передышка долго не продлилась. Чужие руки схватили ее за веревку и вздернули вверх.

Мари взглянула и задохнулась от ужаса. С окровавленного, с разбитым носом и губами, лица мужчины на нее смотрело нечто пострашнее смерти. Она вдруг осознала – сейчас ее будут убивать. Взгляд неосознанно выхватил местность – лес и река. Они в глуши, где ей не у кого искать помощи. У нее связаны руки и нет оружия. У нее просто не хватит сил убежать. Ей… конец.

Изнутри поднялся дикий страх. Он, словно краски в стакане с водой у учительницы по искусствам, причудливо смешался со злобой и отчаянной решимостью. Девочка вдруг осознала, прерывисто дыша, что у нее нет выбора. Или она, или ее. Она подняла голову и кучер на миг замер, пораженный тем, как кривая ухмылка изломала бледное лицо. Похоже девчонка сошла с ума?

А Мари, продолжая безвольно висеть в чужих руках, потянулась и впилась зубами в то, до чего дотянулась – в чужое горло.

Мужчина, не ожидавший подобного, взвизгнул и дернулся, откидывая от себя девчонку. Вот только он не учел того, насколько сильно Мари хотела выжить и насколько строгими в ее семье были правила гигиены. У девочки оказались крепкие зубы и сильная воля. Мужчина недолго радовался тому, что ему удалось оторвать от себя девчонку. Воздух вдруг закончился, а вместе с болью перед глазами заплясало и алое. Случайно ли, намеренно ли, Мари вцепилась ему прямо в слабое, мягкое, пылко бьющееся под кожей.

Девочка брезгливо сплюнула то, что выдрала из чужой шеи и чуть отошла, равнодушно наблюдая за чужой смертью. Несколько мгновений мужчина пытался дышать. А потом его глаза остекленели и он упал, некрасиво сложившись вниз, лицом в мокрую алую землю.

Мари с трудом вдохнула, осознавая, что она жива. В нос шибануло вонью крови и девочку стошнило. Еще утром она кушала за столом с семьей, а после обеда она перегрызла горло человеку. Как зверь. Когда тошнить стало нечем, девочка, все еще содрогавшаяся в судорогах завыла. Она выла зверем и плакала горькими слезами от страха, от ненависти, от боли. Она сидела возле чужого тела и выла до тех пор, пока не охрипла. Мари взглянула на небо, полное нежной весенней синевы и медленно моргнула. О, как же ей хотелось сейчас умереть! Просто лечь и уснуть. Но сознание, как назло, отказывалось выключаться. Мари смотрела на небо не в силах что-либо думать, она смотрела как оно постепенно темнеет, и лишь когда ее заколотило от ночного холода, Мари вскарабкалась в повозку, заперлась изнутри и скрючилась в углу на холодном деревянном сидении.

Они были в лесу. Труп кучера привлечет животных. Лошадь, старая кляча, едва передвигающая ноги, убежать не сможет, Мари нет смысла пытаться ускакать на ней. Да и связанные руки не помогали. Девочка взглянула на веревку и поднесла запястья к рукам. Она мочалила и грызла крепкие нити, смачивая их слюной. И когда в узкое окошко протиснулся слабый свет, Мари смогла встряхнуть затекшими руками.

С реки тянуло холодом. Девочка не смотрела на мертвое тело, которым, похоже, побрезговали даже лесные звери. Мари подошла к воде, находя относительно пологий спуск, и окунула руки в ледяную воду. На нее, в изломанном рябью отражении, смотрел бледный монстр с алыми раззявленым в искаженной улыбке ртом. А, это же не монстр, – заторможенно осознала Мари, – это она сама. Седая как лунь, с мертвыми глазами и измазанная кровью. Девочка умылась, прополаскала рот пахнущей тиной водой и, наплевав на все, разделась, ныряя в холодную воду. Плавать ее научили прошлым летом. А на холод отчего-то стало плевать. Мари казалось, что она уже мертва и просто двигается для того, чтобы суметь отомстить. Но нет, внутри все изломано и больно колет острыми краями. Настолько, что больно дышать. А когда мертвый – не больно.

Мари, одевшись в уцелевшие и наименее грязные остатки одежды, вдруг расхохоталась.

– Я – зверь! – с безумным смехом воскликнула она. – Я победила другого зверя! Я сильнее! Я же перегрызла ему горло, совсем как собака!

Истерика ушла так же резко как и пришла. Девочка, подошла к месту кучера. Ожидаемо, там была небольшая котомка. Мари деловито разворошила ее, достав запасной плащ. Он был ей слишком велик, но не могла же она бродить среди людей в одном нижнем белье? Матушка не одобрила бы.

Внутри вновь кольнуло разбитое стеклянное крошево души. Мари с каким-то странным удовольствием прислушалась к этой боли. Хорошо. Больно – значит хорошо. Значит она еще жива и сможет отомстить.

Девочка замоталась в плащ и села подумать. Что же ей делать дальше? Она не знала, как был устроен мир взрослых. Ей были доступны только те знания, что давало аристократическое сообщество. Вот только аристократы не учили своих дочерей убивать. Сражаться – и то не всегда, Мари скорее исключение. Да и то, как ее учили? Так, пара приемов чисто для красоты? Разве что лук ее отец научил правильно держать, а вот глазомер у девочки оказался на редкость хорошим. К летней охоте ей обещали подарить более легкий арбалет, который пусть и стрелял намного ближе, был больше ей по руке. И пускай Мари заглядывалась на братьевы кинжалы, острые клинки те дали ей подержать от силы пару раз.

Мари рассудила, если она хочет отомстить, ей нужно научиться убивать. Девочка перевела взгляд на труп и поморщилась. Убивать не так грязно. Да и тащить в рот всякую гадость больше не хотелось.

Мари вытащила деньги, что были у кучера и с трудом освободила лошадку от повозки. Как хорошо, что она умела ездить верхом! Чуть подумав, девочка разорвала свое грязное платье и бросила его неподалеку от тела. Пусть думают на зверье.

Она хихикнула чуть безумно и вскочила на лошадь. Пора убираться отсюда!

День вступал в свои права, а девочка тихонько пробиралась вместе с лошадью через лес. У отца было графство, границы которого начинались в нескольких днях пути от столицы, но соваться туда было опасно. Если ее кто-то узнает, что вряд ли, но возможно, то ее сдадут короне. Второй раз король ей жизни не оставит. А она еще не готова мстить. Пока.

Ей нужно было научиться убивать. А возможно это было только на улицах самого опасного во всем королевстве города. Мерд. Город отбросов.

Глава 2. Разбойники

В Мерде царила анархия. Зачем нужен был этот город королевству, Мария никогда не понимала. Отец говорил что-то про «внутреннее зло», «теневую сторону» и прочее, что девочка не совсем понимала. Однако слухи в аристократическом обществе ходили самые ужасающие. Мол, что Мердовские выкормыши похищают детей из других городов, чтобы пополнять легионы убийц, воров и наемников. Что по улицам этого города бродят красивые женщины, за ночь с которыми ты отдашь жизнь. Последнее было совсем из разряда страшилок, но Мария догадывалась – подоплека у всех этих слухов все же есть. В конце концов, гильдия убийц существовала на самом деле. Вот только отец презрительно морщился при упоминании о ней, ведь достойный аристократ выйдет на бой лицом к лицо, храбро и с честью встречая противника, а не будет нанимать человека, чтобы тот замарал руки занего. Матушка в такие моменты вздыхала и называла Рейнхарда идеалистом.

Но что бы там ни было в этом городе – лучшей школы жизни для бездомного ребенка не существовало. Или приют, или в бродяжки. Но в одном король был прав. Она девочка. И в этом ее проблема. Из приюта Марии дорога либо в наемные работницы где-нибудь в полях, когда тебе платят за тяжелую ежедневную работу, да еще и местные, или хозяин могут обидеть и никто не заступится, или прямо в продажные девки. Если повезет – приглянешься богатенькому. Если не повезет – умрешь от «работы» и болезней. Мария не понимала до конца, что происходит с такими женщинами, матушка ей еще не рассказывала о взрослении, все ждала чего-то. Но сама любопытная девочка частенько подслушивала служанок да братьев, когда те болтали, думая что их никто не слышит.

Нет, сначала Мари даже подумывала попробовать устроиться в слуги, уж не до гордости сейчас в ее положении, да только опять же – служанка – существо почти бесправное. В аристократических домах да, и деньги платят и уважают хоть сколько то, но в столицу пробиваться? Нет уж, там быстренько прознают и уничтожат как личность. А вот в маленькие баронства на окраинах можно было бы устроится.

Мария задумчиво поглядела на свои руки. Маленькие, грязные, поцарапанные – она не умеет ничего делать, а кормить незнакомого ребенка задарма никто не будет. Да и идти в служанки, чтобы потом отомстить? Хорошо, как?

«Милая, прежде, чем стрелять, посмотри, где твоя цель. – учил отец, помогая держать тяжелый для детских рук лук. – Затем продумай, как будет лететь твоя стрела. Какой у нее путь, что ей будет мешать. Что может помешать тебе самой. Затем выстрой правильно свое тело, от того, как ты поставишь руки тоже многое зависит. И только после, успокой разум и стреляй».

Мария вздохнула, глядя на зеленые деревья вокруг. Ее лошадка продолжала тихо брести, давая ей время на размышления.

«Цель – месть. – размышляла девочка. – Но как именно? У меня нет никакого оружия, мне не подобраться близко к королю, да даже во дворец не войти. Если убить – то как? Из лука? Ненадежно. Зарубить мечом? Не сумею при всем желании. Значит нужен учитель, а его найти я смогу в городе отбросов. Вот только надо же и самой выжить. А для этого… »