Tina Jay Rayder – Эдельвейс и Ликорис (страница 10)

Позднее Белый дал ему первое настоящее «дело».

Он вывел Мара за город, к дороге, где часто проходили мелкие торговцы. Там стоял камень, на котором была выцарапана метка. Ничего особенного. Для чужого глаза – просто царапина.

– Этот человек, – сказал Белый, показывая на мужчину в телеге, – должен исчезнуть.

Мар посмотрел на мужчину. Он был не похож на врага. На преступника. На кого-то, кого хочется убить.

– Почему? – спросил Мар.

Белый улыбнулся – едва, неприятно.

– Потому что он сделал выбор не в мою пользу, – сказал он. – И теперь мир должен научить его, что каждый выбор имеет цену. И последствия.

Мар кивнул. Он понял: «почему» тут не имеет значения. Значение имеет «как».

Мар не стал нападать. Он пошёл следом. День. Второй.

Он узнал привычки. Узнал, что мужчина пьёт, когда нервничает. Узнал, где он останавливается ночевать. Узнал, что он любит сидеть у колодца вечером, когда рядом никого.

На третий день Мар подмешал в его вино траву. Не яд. Просто то, что делает человека медленнее. Соннее. Тупее. Срывает шаг. А дальше… Мар не вмешался. Мужчина оступился у колодца. Камень. Удар. Тело ушло в воду, как будто так и должно было. Когда его нашли, все говорили: “Сам”. “Пьяница”. “Не повезло”.

Мар вернулся к Белому.

– Сделано, – сказал он.

Белый смотрел на него долго.

– Ты не убил его руками, – произнёс Белый.

– Я убрал его, – ответил Мар. – Разница только для тех, кто хочет считать себя чистым.

Белый впервые рассмеялся тихо. Коротко. Как щёлкнул замок на дверях Маровой темницы.

– И это говорит мне мальчишка, которого я подобрал из грязи.

Мар не дрогнул.

Белый подошёл ближе.

– Ты понял главное, – сказал он. – Ты не ищешь оправданий. Ты ищешь результат.

Мар молчал.

Белый наклонился к самому его уху:

– А теперь третье. Самое важное.

Мар напрягся, но не показал.

– Ты думаешь, что обманул меня тем, что ты «мальчишка», – прошептал Белый. – Думаешь, что это твой щит.

Мар почувствовал, как мир на секунду сжался. Белый отстранился и посмотрел прямо в его лицо.

– Я знаю, что у тебя есть секрет, – сказал он ровно. – Я знаю, какой. И пока мне это не мешает – мне всё равно.

Мар сделал вдох. Белый продолжил:

– Но если твой секрет однажды поставит под угрозу мою руку – я вырву его вместе с твоим горлом.

Мар кивнул.

– Понял.

Белый удовлетворённо кивнул в ответ.

– Хорошо. Значит, ты будешь жить.

Он повернулся к двери.

– Завтра начнёшь учиться тому, чему не учат во дворе. Пальцы не дерутся. Пальцы решают.

Мар остался один в комнате с ножами. Он смотрел на них, пока не погасла лампа. А потом, в темноте, впервые за долгое время позволил себе одну мысль – короткую, как укол:

Если Белый знает, что у меня секрет… значит, он уже ищет, как его использовать.

И Мар понял: следующий этап будет не про силу. И даже не про кровь. Он будет про то, кто из них двоих первым ошибётся.

Глава 6. Призрак

Время перестало быть. Потерялось под грудой непрекращающихся дней. Оно не шло вперёд – оно стачивалось, как камень под водой. Зима сменялась весной, весна – летом, но Мар замечал это только по запахам: сырость уходила из камня, в воздухе появлялась пыль, потом – цветочная горечь, потом снова плесень. Тело менялось быстрее, чем память. Боль становилась короче. Раны – тише. Сон – глубже и реже.

Его называли Призраком.

Не за белую кожу, не за глаза, седые волосы и не за молчание. За то, что он появлялся там, где его не ждали, и исчезал, не оставляя следов. За то, что его не слышали, даже когда он стоял рядом. За то, что после него оставалась пустота – не шум, не кровь, а именно пустота, будто кто-то вытер место ладонью. Он был вездесущ. Им пугали детей. Фигура в черном капюшоне, из под которого сверкают светлые пустые глаза.

Белый готовил его к посвящению. Последний шаг. Клятва. Имя, которое не принадлежит человеку. Кровь – как печать. Палец Белого. Официально. Навсегда.

Но Мар понял: ему это больше не нужно.

Он понял это не сразу. Понимание пришло не через страх и не через бунт. Оно пришло через скучное, ровное знание, как приходит зрелость: ты просто смотришь на то, что раньше казалось целью, и понимаешь – это уже пройдено.

* * *

Проезжий торговец вошёл в Мерд под вечер – один из тех упрямых, старых, с телегой, обитой железом, и лицом человека, который слишком долго жил и потому почти перестал бояться. Такие не задерживались. Но этот остановился.

Мар следил за ним с крыши. Час. Второй. Пока город не расслабился и не принял чужака как часть ежедневной грязи. В его комнату Мар вошёл без шума. Не взламывая двери и не стуча ставнями. Просто оказался там – как если бы всегда был.

– Не ори, – сказал он тихо. – Я не за тобой.

Торговец вздрогнул, но крик проглотил. Умный.

– Ты… из Белых? – спросил он сипло.

Мар чуть наклонил голову.

– Мне нужен календарь.

Старик моргнул.

– Что?

– Календарь. Бумажный. Любой.

Торговец долго шарил в сундуке, пока не достал потрёпанную книжицу, исписанную датами, именами, мелкими расчётами. Мар взял её осторожно, будто это было оружие. Он ушёл в тень и начал считать. Не сразу. Несколько раз. Пальцами. Мысленно. Потом снова пальцами.

Семнадцать. Ему теперь семнадцать лет.

Мар аккуратно вернул календарь.

– Ты можешь идти, – сказал он.

– Ты… – начал торговец.

– Иди, – повторил Мар. – И забудь.

Старик ушёл. А Мар остался сидеть в темноте, прижавшись спиной к стене, и впервые за много лет почувствовал не ярость и не холод.

Время вернулось и возобновило свой нормальный ход.