Тина Чайка – Тамерлан (страница 2)

К встрече с Сергеем она приготовила меня основательно. Даже купила новые штаны и рубашку. Дело близилось к десяти вечера, но спать она мне не разрешала:

– Вот придет дядя Сережа, и пойдешь спать! И смотри у меня, веди себя хорошо.

А что я мог тогда ответить. Ничего.

Открыв дверь в комнату, он первым делом направился ко мне. Потрепав меня по волосам, присел на корточки, и протянул руку:

– Ну, давай знакомится! Как тебя зовут?

– Тамерлан.

– Интересное имя. Редкое. Не против если я буду звать тебя просто Тимур?

– Не против. Только спать отпустите уже.

Мать только цыкнула, но Сергей остановил ее рукой.

Так началась моя «новая» жизнь. Спустя годы, я понял, что Сергей был не плохим отцом, воспитывал, учил. Только тогда в прошлом, я не воспринимал его воспитательных методов. Мать поставила его выше меня. Это и сыграло решающую роль. Как только он окончательно переехал в нашу комнату, первым, что он сделал, повесил солдатский ремень на самое видное место. Ощущение холодного металла на пятой точке нельзя ни с чем сравнить.

Когда я пошел в первый класс, Сергей решил, что воспитания его недостаточно, и отдал меня в спортивную секцию и музыкальную школу. Трудно представить подобное сочетание? А было именно так. День я таскался с нотами, другой со спортивной сумкой наперевес. Тренером по боксу у нас был мастер спорта Санников Леонид Степанович. Когда Сергей первый раз привел меня к нему, тот только усмехнулся. Тощий, маленький, на ветру мотало, и в бокс. Но Сергей настоял. Мать тогда вообще перестала вмешиваться во весь это процесс. С работы приходила поздно, готовила на кухне и уходила спать.

Через полгода упорных занятий, Леонид Степанович подозвал меня к себе:

– Тимур, твои успехи меня впечатляют. Ты очень стараешься. Давай сделаем так. Я еду с ребятами на сборы, и хочу взять тебя с собой.

– Леонид Степанович, вы же знаете, пока Сергей не даст добро, я ничего не решаю. – Тренер мой был мужиком старой закалки. Да и городок был маленьким, чтобы не знать про кого-то. Сергея я так ни разу и не назвал папой или отцом, всегда только по имени. Конечно, первое время мать пыталась меня вразумить, хватаясь за ремень, но куда там. Вот и для тренера сначала было дикостью слышать такое, а потом и он привык. «Главное уважение» – всегда повторял он.

Кстати на соревнованиях я одержал свою первую победу. Но дома этого никто не оценил, мать просто вздернула плечами, а Сергей добавил:

– Разве это победа? Нашел чему радоваться.

Все чаще стал задерживаться, либо на тренировках, либо с пацанами на улице.

– Боксер, а где твоя скрипка? – спросил меня однажды мой друг Костя. Мы жили в одном дворе, ходили в одну школу. У Кости была полноценная семья: мама, папа, старший брат. В отличии от нас, они жили в квартире. Большой, светлой, просторной. Моя мать завидовала, ведь по ее расчетам мы должны были жить также. А не ютиться в комнате на общей кухне. Но Сергей, был принципиальным и честным.

– Костян, ты опять? – толкнул я друга. – Я бросил это брынчание еще полгода назад, а ты каждый раз за свое. Надоело. Мне нравится бокс, да и тренер говорит, что у меня талант. И Костя не спорил. Сам он жил, не напрягаясь. ему как мне ничего не надо было доказывать. его родители не напрягали школой и дополнительным развитием. Он просто жил. Я не раз спасал своего друга от нападок со стороны шпаны, из соседних дворов.

– Я же многого и не прошу, – рассказывала она соседке около подъезда.После очередной такой драки он и стал называть меня боксер. Леонид Степанович был не просто тренером, он был нашим наставником. Очень часто он оставлял нас после занятий и вел с нами беседы. – Заполните!– любил он повторять. – Главное это не ваша сила и способность махать кулаками. Для этого большого ума не надо. Главное, в том, что все то чему я вас учу, не пошло во вред. А лишь служили благом. Не помою, когда это случилось, но я втянулся, и теперь каждая моя тренировка, каждое мое соревнование было шагом вперед. С тренером мы выиграли сначала все городские соревнования, потом областные. И вот уже к четырнадцати годам, я собрал приличную связку наград и полку кубков. На тот момент мне было всего лишь четырнадцать лет. Дома было тоже относительно спокойно. Мать наконец-то добилась уговорами, криками, и просто молчанием, что Сергею дали квартиру. Полуторка, "хрущевка", в соседнем доме от нашей общаги. А с какими гордым лицом мать рассказывал, какой ее Сереженька молодец, и квартиру дали и на очередь на автомобиль поставили.

– Не зря я, Тамерлан, тогда его выбрала. Я сидел на кухне и читал книгу. Входить в новую жизнь, так красиво и богато, считала она. На смену засаленному халату пришли красивые домашние платья. Она даже за много лет, сходила в парикмахерскую и сделала новую прическу. И вроде была в нашей так называемой семье воцарился мир и покой. Мама создавала уют, стояла в очередях, просила знакомых чтобы достать то посуду, то новый шкаф или диван. Сергей с утра до вечера пропадал на работе, приходя домой ужинал, если я был не на соревнованиях, спрашивал как мои успехи. если узнавал, что я снова начудил, меня ждали карательные мероприятия, нет, теперь ремень уже не висел на видном месте. Сергей знал, что физически уже могу ему ответить. Он выбрал новую методику воспитания : длительные, задушевные разговоры о главном.– А он мне сюрпризом, вот квартиру дали. У нее не было подруг, лишь знакомые, как она любила повторять. На работе она принимала сторону сильных, и не важно правы они или нет.

–Тимур, пойми, я прожил достаточно долго, – каждый раз он начинал одинаково. – Все что я хочу, это вырастить из тебя достойного человека. Понимаешь, улица, пацаны, это хорошо. Но представь что пройдет лет десять, и будет все та же улица, и пацаны твои все также будут сидеть на кортанах у подъезда. А вот главный вопрос, где хочешь оказаться ты.

Я каждый раз внимательно слушал его. Сидел на табуретке в кухне, напротив него и слушал. Но что я мог ему ответить, в свои четырнадцать. В очередные такие посиделки на кухне, просто перестал вникать.

Глава 2

Это был апрель. Мокрый, снежный и противный. Туда, где солнце не попадало своими лучами, все еще лежал снег. Как обычно, дорога представляла месиво из грязи и снега. Я как обычно возвращался с тренировки, когда меня окликнул мой друг Костя. Мы вместе ходили в детский сад, потом в школе тоже оказались вместе. В отличии от меня, Костян рос в полноценной семье, с мамой и папой. С жильем тоже без заморочек, своя большая квартира. В учебе Костян не блистал знаниями, и как я знал, над ним не корпели, чтобы сделать из него человека. Но несмотря на это все, дружить мы не переставали. Как и многих мальчишек того времени, помимо родительского воспитания, было еще воспитание улицей и компанией. Вот где была школа жизни: первая затяжка, первый портвейн. Я быстро сориентировался, выбрал правильные как мне казалось, приоритеты. Улица стала моим вторым домом. После тренировки домой я не торопился, лучше это время было провести с пацанами.

– Боксер, здаров! – окликнул меня Пашка. – Давай к нам. Излюбленным местом нашей компашки, были задворки старого магазина. Редкий прохожий заглядывал в эти углы, если только местные алкаши. – Тема есть. Пацаны с соседнего квадрата борзые стали, на нашу территорию зарятся. Стрелку нам забили. Пойдешь с нами?

– Я с вами! – по другому ответить я даже не мог. Бросив сумку за ящики, мы стали разрабатывать план. Городок наш был небольшим, но уже вот такие компании пацанов, четко придерживались территорий. На словах, город был поделен на квадраты, и вот теперь, какая- то шпана решила этот порядок нарушить. Из всей компании я был самым младшим, но не уступал остальным.

Стрелку назначили между территориями. И как и у каждой такой встречи, всегда было два варианта: либо все заканчивалось мирно и стороны договаривались, либо через физическую силу, решали кто сильнее и могущественнее. Но уже спустя годы и участвуя в таких переговорах, про количество вообще молчу, скажу одно: мирным путем мало что решалось.

Уже на месте мы поняли, что решать здесь нечего, своего мы не отдадим, и мирно решать вряд-ли получиться. Их было семь, причем возрастной разбег достигал и семнадцати лет. Когда началась заварушка, я первым ринулся с кулаками. Бил без разбора. Помню только, как щелчок, пацаны оттаскивают меня от тела. С криками: «Атас! Милиция!» – все стали разбегаться кто куда. Сердобольные старушки вызвали подмогу. Убежать не успели я, Костян и тот, кого я отметелил. Сергею сообщили сразу. Он молча зашел, поздоровался с теткой в погонах и забрал меня. Все также молча привез меня домой.

Тишина была угнетающей. Она давила на меня, и дома, когда в полной тишине, я почувствовал первый удар. Сергей бил меня снова и снова, сначала ремнем, а потом руками. Таким образом он снова и снова пытался меня сломить, но это у него не получилось. Я продолжал молчал. Мокрая одежда, влага, капающая с волос и одежды не остановила Сергея. А когда он закончил, то просто рухнул на табурет.

Матери мы тогда ничего не сказали. Я никогда не ябедничал, а он воспользовавшийся этой ситуацией, продолжал воспитательные меры. Только эффект был обратный. Я перестал жить в семье. При каждом удобном случаи, старался быть вне дома. И если с улицей меня ограничили, построив маршрут дом-школа-спортивная школа, я находил возможность встретиться с пацанами. Тренировки я не бросил, напротив, стал еще больше уделять внимание боксу. Леонид Степанович пообещал, что после районных соревнований, которые я выиграл, мне была обеспечена дорога на юниорские соревнования. А это совсем другой уровень. После нашей стрелки, территорию делить никто не лез, все как то приутихли.