Tina Blad – Эллион и вкус стали на губах (страница 5)

Я же оставалась равнодушна к этому всеобщему обожанию. Академия для меня была храмом знаний, и приходила я сюда лишь за наукой. Но тогда почему же его пронзительный взгляд, холодный и цепкий, как сталь, неизменно находил меня в толпе? И зачем на протяжении последних полутора лет он оказывал мне такие особые, едва уловимые, но настойчивые знаки внимания? Что-то незримое, упрямое и необъяснимое тянуло его ко мне, и я не могла понять — то ли это воля случая, то ли часть некоего тайного замысла.

Заметила это далеко не сразу — во многом из-за Кайлана, который с присущей ему пронзительной внимательностью отслеживал буквально каждого в аудитории. Именно он и обратил моё внимание на то, что магистр Вейн постоянно смотрит в мою сторону, когда я погружена в конспекты, хвалит мои работы с некоторой избыточностью, задаёт каверзные, почти личные вопросы — но всегда так тонко и ненавязчиво, чтобы этого не уловили другие студенты. Особенно девушки. Иначе мне бы немедленно объявили тихую, но беспощадную войну. Если бы, конечно, осмелились.

Я же преподавателя упорно игнорировала. Он не интересовал меня ни в каком смысле, кроме одного — как источник знаний. Пусть себе наблюдает, лишь бы не мешал. Хотя некоторые его намёки, завуалированные и настойчивые, порой изрядно действовали на нервы.

Вот и сейчас, едва переступив порог аудитории вместе с подругой, я сразу же поймала на себе тот самый пристальный, тяжёлый взгляд магистра Вейна. Он тут же отвел глаза, но не раньше, чем зафиксировал моё присутствие.

— Смотри, Эль, опять пялится, — Кайлан, разумеется, не упустил и этого. — Он либо трус, который боится подойти и предпочитает таиться в тени, либо расчётливый стратег. И то, и другое мне не нравится. От таких лучше держаться подальше — и желательно сразу.

Я привычно пропустила его слова мимо ушей, однако на сей раз они заставили меня на мгновение задуматься. Каковы намерения профессора? Есть ли у них вообще причина? Хотя… какая, в сущности, разница? Не лезет в душу, да и в пинцепе не лезет — и хорошо.

Рассевшись за деревянными партами, все студенты достали заветные тетради и устроились в почтительном молчании, предвкушая начало занятия. В воздухе стоял приглушенный гул перешептываний, но я предпочитала хранить тишину, углубившись в изучение собственных, испещренных аккуратным почерком, записей, чтобы освежить память перед лекцией.

С легким скрипом двери в аудиторию вошел преподаватель. Мы обменялись формальными приветствиями, и началась лекция, посвященная магическим накопителям. Я старательно выводила пером четкие и лаконичные строки, не отрываясь от страницы. Если какая-то мысль ускользала, мне не приходилось переспрашивать — мой верный, незримый спутник тут же заботливо шептал пропущенное.

Под конец пары, как водится, началась оживленная дискуссия: вопросы по прошлой теме сыпались и от студентов, и от самого наставника. Я традиционно оставалась в стороне, не тянула руку для ответов и не задавала вопросов, предпочитая держаться в тени.

Сидеть на задних рядах огромной аудитории было и без того достаточным оправданием для молчания.

— Мисс Вейнгард, а вы что можете сказать об эффективности амулета для отвода глаз в большой толпе? — внезапно раздался совсем рядом приятный бархатный голос. Я так увлеклась конспектом, что не заметила, как преподаватель бесшумно подошел к моей парте.

— Чем больше людей, тем ниже эффективность подобной вещицы, — я на мгновение оторвалась от тетради, скользнув по нему беглым взглядом. — Взгляды-то она отводит, но в толпе всегда есть риск, что тебя попросту снесут. — Произнеся это ровным, нейтральным тоном, я снова погрузилась в свои записи.

— Ваш ум всегда внушал мне восхищение. — Он тихо хмыкнул и отошел, обратившись уже к другому студенту. Я же лишь облегченно выдохнула, чувствуя, как медленно отпускает напряжение.

– Он опять смотрит на тебя, как на дичь, как на сочный кусок мяса, – прошипел Кайлан, его взгляд, ледяной и бездонный, прожигал спину нашего преподавателя. В воздухе повисла невидимая дрожь, будто отзвук колокола. – Эль, докажи этому ничтожеству, что он сам – жертва, а не хищник. Покажи ему, на что ты действительно способна…

– Заткнись, – тихо прошипела я в пустоту, стиснув зубы.

– Что, прости? – Лана удивлённо повернулась ко мне, её тёмные глаза расширились от недоумения. Она не расслышала, но моя внезапная фраза ее удивила.

– Это не тебе, не обращай внимания, – отмахнулась я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Я поспешила успокоить подругу, но в горле стоял комок. Лана лишь кивнула, привыкнув к моим внезапным репликам в тишину. Может, именно за эти странности она и стала со мной дружить – её манила возможность хоть краем глаза заглянуть в мой искажённый, призрачный мир, почувствовать его жутковатую прохладу.

Лекция наконец подошла к концу. Студенты зашуршали, запах старой бумаги и пыли поднялся в воздухе. Я замешкалась, пытаясь не встречаться глазами с полупрозрачной фигурой Кайлана, парящей у окна, и собралась последней. Лана терпеливо ждала у двери, переминаясь с ноги на ногу, чтобы проводить меня до выхода из Академии. Дальше наши пути расходились, и каждый раз эта минута тишины перед расставанием казалась целой вечностью.

– Мисс Вейнгард, задержитесь, пожалуйста, будьте так добры, – не отрываясь от разложенных на столе конспектов, произнёс магистр Вейн. Его голос звучал ровно и буднично, точно так же он всегда обращался к студентам, допустившим оплошность. Но я-то знала – никакой ошибки за мной не водилось.

Воздух в аудитории замер, наполняясь шепотом и любопытствующими взглядами. Стайки влюблённых девушек у дверей проводили меня завистливыми вздохами. Глупые. Я бы с радостью поменялась местами с любой из них, лишь бы избежать этого внезапного, тягучего внимания.

Непонятное напряжение сжало плечи. Я опустила потрёпанную сумку на ближайший стул, слыша, как гулко стучит собственное сердце. Взгляд сам потянулся к Лине – она замерла у выхода, её брови удивлённо поползли вверх. Она тоже не понимала, с чего бы магистру задерживать меня, но, встретив мои глаза, ободряюще кивнула и скрылась за тяжёлой дверью. Аудитория опустела, оставив меня наедине с Вейном. И с призраком.

– Эль, это наш шанс, он сам загнал себя в ловушку! – прошипел рядом со мной голос, и я краем глаза уловила зловещую ухмылку бесплотного спутника.

– В чём дело, магистр Вейн? – привычно игнорируя призрачное видение, я поспешила узнать причину задержки. – И можно, пожалуйста, быстрее, у меня сегодня много важных дел, требующих моего внимания.

Стук поворачивающегося ключа в замке прозвучал оглушительно громко. Магистр медленно обернулся. Его тёмные глаза пристально остановились на мне, а губы тронула едва заметная улыбка.

Глава 5. Часть 2. Магистр Вейн

- Эллион, Эллион, Эль… – протянул он, задерживая каждый звук, будто смакуя их в тишине опустевшего класса. Его голос, густой, низкий и вязкий, повис в воздухе, наполненном запахом старой бумаги и воска. – Как всегда холодная и отстранённая.

– Магистр Вэйн? – холодно отчеканила я, чуть приподняв бровь. Взгляд скользнул по его ухоженному лицу, по безупречно сидящему преподавательскому мундиру. Я надеялась, что это вернёт беседу в рабочие рамки.

– Можешь называть меня Аларик. Или просто Рик, когда мы наедине, – его улыбка стала шире, обнажив белизну зубов. Он вложил в неё всё своё обаяние, ту самую утончённую смесь опасности и шарма, что сводила с ума половину академии. На меня она никогда не действовала.

В затылке неприятно заныло и зазвенело, словно под череп подложили тихую вибрирующую струну.

– Вот ублюдок, Эль! Он пытается ментально на тебя давить! – возмущённый голос Кайлана прорвался сквозь лёгкий туман в сознании. Он материализовался у меня за спиной, своим присутствием ослабляя чужое влияние. – Уничтожь его! Он явно перешёл все границы! Меня ты прикончила за куда меньшее!

В иной ситуации я бы фыркнула а его заявление, но сейчас было не до смеха. Давление в висках нарастало.

– Магистр Вэйн, насколько мне известно, ментальное воздействие на студентов вне учебных практик запрещено и карается по всей строгости закона, – голос мой прозвучал стально и отчётливо, каждое слово – отточенный клинок. Холодная ярость закипала внутри, чтобы сохранить самообладание пришлось сжать кулаки так, что ногти впились в ладони. Я едва сдерживала порыв врезать ему прямо в это самодовольное лицо.

– Великолепно, – просиял он, и давление мгновенно исчезло, будто его и не было. Его глаза, тёмные и пронзительные, сверкнули искренним, почти профессиональным восторгом. – Эль, ваш контроль, ваша стальная воля… бесподобны. Но вы скованы. Слишком скованы. Я давно за вами наблюдаю и не могу этого не видеть. Позвольте мне это исправить. Обещаю, вы не пожалеете… Вам понравится…

Его голос с каждым словом становился гуще, ниже, обрастая бархатными, томными обертонами, от которых трепетали наивные первокурсницы. Его движения, прежде резкие и уверенные, стали плавными, почти змеиными, полными скрытой опасности и интимного намёка. Взгляд его глаз, теперь цвета расплавленного золота, пылал огнём предвкушения. Он приближался, а я, загипнотизированная, отступала вглубь аудитории, пока спиной не упёрлась в шершавую, холодную поверхность каменной стены.