Tina Blad – Эллион и вкус стали на губах (страница 16)

Ее хватило на полчаса.

Ровно через тридцать минут, которые он потратил на притворное изучение рубашек и жилетов, из-за дальней стойки с вечерними платьями, переливающимися перламутром и бисером, появились две фигуры. Эль, не выдержав, молча прошла мимо, не удостоив его даже мимолетным взглядом. Было неприятно, колюче-пусто. Он думал, что она хотя бы подойдет и как-то, с ледяным презрением, объяснит свое нахождение в лавке мужских костюмов. А она проигнорировала его полностью! Лишь легкий шорох тяжелой ткани ее платья выдал ее проход.

Неужели он зря дал им пространство?

Ее подружка, кажется, ничего не понимала. Она замешкалась на секунду и бросила на него любопытный, изучающий взгляд, полный немых вопросов, прежде чем поспешить за своей спутницей.

Каких же трудов ему стоило не последовать за ней, не возобновить эту погоню. Ноги сами напряглись, готовые к движению.

Он остался. Решил все же выбрать костюм и подозвал сотрудника. За эти полчаса он не рассмотрел по-настоящему ни одного отреза, так что помощь теперь была кстати.

Эллион

Как можно выбирать одежду полчаса?

— Эль, да он просто самовлюбленный павлин, — шипел у меня в голове призрак, которого пробирала дрожь от одного лишь присутствия того мужчины в одном с нами пространстве. — Кто будет выбирать себе один костюм так долго? Ему что, каждый шов нужно оценить?

— Зачем мы тут, Эль? — прошептала Лина, стараясь не высовываться из-за стойки с блестящими тканями, переливавшимися всеми оттенками синего и фиолетового. — Что с ним не так?

Ей уже надоело тут стоять, и она начинала раздражаться. Впрочем, не только она. Воздух в магазине казался густым и спертым, пропитанным терпением, которое вот-вот лопнет.

Когда высокий силуэт Ревейна пошел на четвертый неторопливый круг между стеллажами, мое терпение лопнуло. Я взяла подругу за руку, почувствовав под пальцами тонкое кружево ее манжета, и просто вышла из магазина, не реагируя на его взгляд, который снова начал жечь мне кожу, будто физическое прикосновение. Вот же… Столько времени из-за него потеряла. Уличный шум обрушился на нас, холодный и резкий после удушающей тишины ателье.

— Эль, ты не хочешь мне ничего рассказать? — требовательно спросила Лина, решительно загородив мне путь минут через пять после нашего бегства. Мы стояли на углу, мимо с грохотом пронеслась конка. Ее миниатюрная фигурка застыла в воинственной позе, а карие глаза горели решимостью выведать тайну. Вот же…

И как против этой упертой малышки бороться?

— Это снова не уличный разговор, — вздохнула я, принимая все риски откровенности в будущем, и ощутила, как по спине пробежала знакомая ледяная струйка — Кайлан выражал свое молчаливое одобрение.

— Ладно, после, — выдохнула она, понимая, что мы недавно перекусили и заходить в кофейню пока нет смысла, а на улице я говорить ничего не буду. Так что подруга засунула свое любопытство поглубже и с энтузиазмом вернулась к более важному для нее делу — поиску платьев.

Я наивно ожидала, что ходить мы будем не больше часа, но шел уже пятый. У меня хорошая подготовка и выносливость выше среднего, но после этого ада у меня ныли ноги и затекла спина, а Лина была живее всех живых, ее энергия казалась неиссякаемой. Она порхала между вешалками, как пестрая бабочка, а я тащилась за ней, чувствуя себя изможденной тенью.

Ее выносливость даже Кайлана, моего призрачного спутника, впечатлила. «Даже мне стало не по себе от этой беготни, — пробурчал он, витая где-то у левого плеча и навевая прохладу, — хотя такого, в принципе, быть не может. У меня же нет спины».

Все началось с первого магазина, куда мы даже не сочли нужным заходить полноценно. Лина бросила беглый взгляд на наряды, сморщила аккуратный носик и заявила, что для нас тут ничего нет. Во втором магазине история повторилась. И в третьем. В четвертом она наконец снизошла до примерки и впихнула мне в руки какой-то розовый кошмар с рюшами и бантами, от которого пахло дешевым пудретом и тщетными надеждами. Ничего не имею против розового цвета, но это платье было воплощением дурного вкуса.

Естественно, не подошло.

В пятом магазине, более дорогом и сдержанном, ее настроение улучшилось. Воздух здесь пахнул лавандой и старыми деньгами. Она с профессиональным интересом осматривала наряды, подмечая качество строчки и детали, которые ей нравились, и без умолку щебетала о том, какие именно фасоны и цвета должны подойти мне. Я уже тысячу раз пожалела, что согласилась на эту авантюру, и зло косилась на невидимого для других призрака, чье мнение в итоге стало решающим. Именно его слова перевесили чашу весов и склонили меня к этому дурному, как теперь выяснялось, шагу.

Может, я и погорячилась, когда злилась на следователя, когда он выбирал костюм полчаса. Хотя, я ушла раньше, так что нет гарантий, что он там не завис на еще большее количество времени.

Но к счастью, появились продвижки. Она смогла выбрать себе платье. Изумрудное, с небольшим корсетом и серебряной вышивкой, которая не утяжеляла наряд, а лишь подчеркивала его изящество, переливаясь при движении, как чешуя русалки. Платье ей очень шло, особенно к ее светлым волосам, глазам и смуглой коже; она стала похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку, которую страшно тронуть.

И мы пошли в шестой магазин. Я уже ни на что не надеялась, думала, что это никогда не закончится, и не понимала, как меня могла загонять эта девушка, какую власть она надо мной имеет, раз я не могу просто встать и уйти. Хотя бы встать.

Но ноги ныли, и я лишь сидела на бархатном пуфике цвета спелой сливы, пока девушка носилась от вешалок ко мне с разными платьями, которые отметала либо я, либо она, либо невидимый критик, ворчащий у меня над ухом.

А потом она принесла одно. Я его примерила, и она замерла. Собственно, как и призрак, который тоже принимал участие в выборе. Его мнение я учитывала, ведь по сути я иду на бал из-за него. Точнее, наряжаюсь, так что платье должно нравиться всем нам троим.

Темное — красное, то ли винного, то ли кровавого оттенка. Шелк струился по телу холодным, тяжелым потоком, а бархатные вставки на корсаже и рукавах приглушали его блеск, добавляя глубины. Платье не было пышным — оно облегало фигуру, но не как вторая кожа, подчеркивая линии без вульгарности. По всему левому боку, от бедра к плечу, была рассыпана вышивка из крошечных темно-рубиновых камней, мерцавших при малейшем движении, словно капли застывшей крови.

Это выглядело невероятно. Изящно. Хищно и опасно.

Особенно с моей светлой, почти фарфоровой кожей и темными, тяжелыми волосами, которые резко контрастировали с алым шелком. В зеркале отражалась не я, а какая-то чужая, затаившаяся версия меня, готовая выйти из тени.

Мне понравилось, но не могу сказать, что потерянное время того стоило. Спросила цену и побледнела от названной суммы. Это было целое состояние...

— Я не могу его купить, — ровно ответила я и посмотрела на Лину виноватым взглядом. Та посмотрела на меня так, будто я ее предала. — Придется поискать другое.

Говорила и самой было больно от мысли, что мне придется еще столько времени ходить по магазинам. Эта перспектива казалась мрачнее долгой ночи.

— Ну уж нееет, — прошипела она, и ее глаза сузились. — Я тебя впервые вижу живой и не позволю тебе это испортить. — А потом громко, на весь магазин, где замерли другие покупательницы: — Я его покупаю!

— Лина, — тихо, без эмоций, но в голосе у меня проклюнулась ледяная угроза. Я аристократка, я не могу позволить другим платить за меня. Это против всех моих принципов.

— Молчи, — так же тихо, но с грозой в голосе ответила она и улыбнулась. Опасно. Безумно. В ее улыбке было что-то от разъяренной кошки.

— Эль, ты на нее плохо влияешь, — констатировал Кайлан, глядя на эту картину с видом покровительственного укора, но я его проигнорировала, гипнотизируя взглядом подругу.

— Подруг же не бьют, да? — спросила я сама себя, но для Лины это, судя по всему, звучало как капитуляция.

— Я тебя обожаю! — воскликнула она и, сверкнув пятками, побежала к кассе, хватаясь за свою изящную сумочку.

— Вокруг меня одни токсичные отношения, — пробормотала я себе под нос и, покорно опустив плечи, последовала за ней.

— Это ты меня назвала токсичным? — поплыл за мной возмущенный призрак, обдувая шею ледяным, обиженным сквозняком.

Глава 11. Часть 1. Подготовка к балу

Платье было наконец куплено, и я с облегчением подумала, что на этом мои проблемы закончились. Но Лина поспешила меня в этом разубедить, словно читала мои мысли, уловив мимолетное расслабление в моих чертах.

— Бал начинается в шесть, — сказала она обыденно, будто обсуждала погоду, поправляя прядь темных шелковистых волос, выбившуюся из аккуратной прически. Ее пальцы, ухоженные и легкие, на мгновение коснулись виска. — Приходи ко мне к десяти, чтобы мы успели собраться.

Я заметила, как у нее напряглись плечи под тонкой тканью блузки, легкая, почти невидимая складка легла между темными, идеально подведенными бровями. Видимо, она и сама подозревала, что этот план вряд ли сработает. Ее внутреннее напряжение было тонким, но знакомым мне контрапунктом к внешней безмятежности.

— Я к тебе не пойду, — сразу ответила я в том же ровном, бесстрастном тоне, который хорошо защищал меня от мира. Я не могла себе представить, как просто заявлюсь в ее роскошное поместье с белоснежными колоннами и невозмутимым швейцаром у резных дубовых дверей, тем более к ее родителям, чьи портреты, наверное, висели в позолоченных рамах в парадной зале.