Tina Blad – Эллион и вкус стали на губах (страница 11)

Наконец, мне удалось подобраться к нахалу настолько близко, что я уже думала, что смогу ему как следует врезать, но в этот самый момент Торн умудрился с кошачьей ловкостью схватить меня за одну руку, потом обездвижить вторую. Он завел мои руки у меня за спиной и с силой прижал меня к холодной стене своим телом, которое оказалось обжигающе горячим, как раскаленный металл.

Мы замерли, тяжело дыша, грудь вздымалась в такт сердцебиению. В его потемневших, почти черных глазах горел азарт и восхищение, смешанное с жгучим любопытством. В моих — одна лишь ярость, огонь и сталь. Я чувствовала каждый жесткий мускул его тела, прижимающий мое к прохладной поверхности, и этот контраст температур сбивал с толку.

— А, в бездну, — вдруг прохрипел он, низко склонившись ко мне, и впился в мои губы обжигающим, яростным поцелуем, еще сильнее вжав меня в стену. Он выбил из меня воздух, и я на мгновение задохнулась, слегка приоткрыв рот, чем мужчина немедленно воспользовался, углубляя этот бесцеремонный, властный поцелуй.

На несколько секунд я замерла, совершенно не ожидая такого исхода, услышала, как взвыл от бессильной ревности призрак, и наконец-то пришла в себя. Резко прикусила губу этому бессовестному гаду, а потом от всей души врезала ему лбом в переносицу, тут же услышав приглушенный, но сочный хруст. С наслаждением наблюдала, как по его лицу побежал алый ручеек крови.

— Так ему! — выкрикнул Кайлан, с диким удовлетворением следя за реакцией мужчины. – Добей!

Следователь сдавленно охнул, его тело содрогнулось от боли, и он таки отпустил меня, инстинктивно схватившись за пострадавшее место.

— Интересные в вас методы допроса, господин следователь, — прошипела я ему прямо в лицо, подойдя так близко, что чувствовала его прерывистое дыхание, а потом резко развернулась и устремилась к двери, крикнув уже из коридора: — Надеюсь, это того стоило!

Ревейн Торн

Мужчина остался в одиночестве посреди полностью разгромленного кабинета. Воздух был густым от пыли, поднятой с обломков мебели, и сладковатого запаха крови. Стеклянные осколки хрустели под подошвами его ботинок, а на некогда безупречном паркете алели пятна. Его нос был явно сломан, а на виске зияло глубокое рассечение, от которого по щеке струился тёплый, липкий ручей. Но, прислонившись к единственному уцелевшему шкафу, он довольно улыбался, смакуя в памяти каждое мгновение того яростного, испепеляющего поцелуя.

— Еще как стоило, Эль, — хрипло выдохнул он, и тут же поморщился, когда солоноватый привкус крови затек ему в угол рта. Он знал: пройдет совсем немного времени, и могучая регенерация возьмет свое, затянув раны без единого шрама. И все же в этот момент ему почти хотелось оставить их — уродливые, но бесценные отметины, как память о той сумасшедшей, в чьих глазах отражалась закаленная сталь.

Кажется, ему определенно нужно было принять душ.

— Самозащита, говоришь? — он хмыкнул, поднимая с пола маленькую бронзовую статуэтку, от которой отломилась рука. Он покрутил ее в пальцах, разглядывая изъян. — Благослови Бездна, чтобы это было именно так.

Он с нетерпением ждал, когда можно будет допросить выжившего, чтоб он подтвердил слова Эль и с нее можно было бы снять обвинения. А пока она просто будет под постоянным присмотром. Да и узнать ее побольше он не против, а ее личное дело уж слишком скудное и ненасыщенное событиями.

Глава 9. Часть 1. Мокрая сорочка

Из кабинета следователя я выскочила так стремительно, будто за мной гналась сама тень страха. Дверь захлопнулась с оглушительным стуком, но я уже мчалась по длинному, безликому коридору, не разбирая пути. Воздух свистел в ушах, а сердце колотилось где-то в горле, выстукивая сумасшедший ритм.

Выбежав на улицу, я прислонилась к шершавой стене здания, пытаясь перевести дыхание. Горячий, спертый воздух Элдории обжег легкие. Я обернулась, сжав кулаки в ожидании погони, но за мной лишь захлопывалась тяжелая дверь, а на пустынных ступенях никого не было. Осознание этого пришло волной — медленной и тягучей. Меня никто не преследовал. Из груди вырвался тяжелый, сдавленный вздох, и я почувствовала что-то вроде облегчения, сладкого и горького одновременно.

— Эль, он тебя поцеловал! — в воздухе повеяло леденящим холодом, и знакомый голос прорезал тишину, звучный и яростный. — А, нет, за тобой гнался злой призрак. — Последние слова были насыщены ядовитой насмешкой. — Он посмел дотронуться до тебя своими паршивыми губами! Эль, ты должна была его убить после такого, почему ты этого не сделала?!

— И сразу же угодить за решетку? — скептически хмыкнула я, отталкиваясь от стены. Его голос и безумные слова странным образом помогли мне вернуться в настоящее, заставили мысли проясниться. Я снова почувствовала под ногами твердый асфальт, а на коже — палящее солнце.

— Эль, но он поступил непозволительно нагло! — не унимался мой призрачный ревнивец. Его незримое присутствие сгустилось рядом, подобно грозовой туче. — Почему ты с ним ничего не сделала?

— Сломанный нос и рассеченная бровь не в счет? — едва приподняла бровь я, а губы сами собой расплылись в кривой, безрадостной улыбке. Я не гордилась этим, нет, это была просто констатация факта. Я лишь привела аргументы к диалогу, и он, увы, их не понял.

— Эли, дорогая моя, это мелочи, по сравнению с его поступком, — певуче и с болезненной усмешкой отозвался он и вдруг материализовался прямо передо мной, вынуждая резко остановиться. Его полупрозрачная фигура колыхалась в раскаленном воздухе, словно мираж. — Так почему?

— Он не хотел меня убить, — пожала плечами я, пытаясь обойти призрака и снова настроиться на маршрут к дому. — Поэтому я не собиралась убивать его. Все просто.

— Но, Эль, он поступил возмутительно! — все не мог успокоиться Кайлан, следуя за мной по пятам. Его ледяное присутствие было единственным спасением в этот палящий полдень. Изредка он касался моего плеча, и волна холода пробегала по коже, заставляя вздрагивать. В горячем, как адское пекло, зное Элдории, это было как никогда кстати. Я шла быстрее, а его голос звенел в ушах навязчивым эхом, смешиваясь с гулом города.

До дома я добралась почти что спокойной. Ключевое слово — «почти». Это чертов поцелуй все еще пылал у меня на губах и в памяти, отзываясь странным, глухим напряжением в каждой мышце.

Разбитая губа саднила и пощипывала, придавая воспоминаниям болезненную яркость, а моему внутреннему состоянию — полнейшую сумятицу. Это меня бесило и удивляло одновременно. Поэтому лучше уж я просто не буду об этом думать. Сделать это не так уж сложно, если учесть, что сегодня мне нужно выполнить еще как минимум два заказа и отправить их по почте.

Добравшись до дома, я заглянула в почтовый ящик и обнаружила в нем еще три конверта. Внутри — заказы на анонимные клинки с приложенными эскизами и полной предоплатой. Такие заказы мне нравились больше всего. Никакого личного общения, клиент уже точно знает, чего хочет, а оплата поступает сразу. Сплошное доверие и анонимность. Да еще и реклама сарафанного радио. Прекрасно.

Я сразу прошла в кузницу, внесла новые заказы в толстую книжечку учета, а после пролистала несколько страниц назад, чтобы освежить в памяти предыдущие работы. Ага, сабля с инкрустацией поделочными камнями для интерьера и кинжал весьма причудливой формы — я еще тогда восхитилась буйной фантазией заказчика.

Пожалуй, начну с сабли, чтобы оставить это «сладкое» на потом.

Фух… Как только я приступила к ковке, все посторонние мысли мгновенно улетучились, даря мне долгожданное спокойствие. Сабля, на удивление, далась мне легко, хоть подобные бессмысленные декоративные заказы я и не жаловала. Но заказчик всегда прав, как говорится. Этой мыслью я и утешалась, принимаясь за работу. Платят хорошо — и ладно.

Готовое изделие я тщательно упаковала в мягкую бумагу и плотный картон, подписала адрес и убрала до поры до времени. Этот заказ был не анонимным, так что за ним должны были прийти через пару дней.

Призрак молча наблюдал за моей работой, погружённый в свои мысли. Было даже удивительно, что он до сих пор не заговорил — обычно в такие моменты он любил отвлекать меня, словно досадуя, что я забываю о его существовании.А вот второй заказ я смаковала, выковывая клинок. Выводя все нужные линии, длинну, остроту, удобную рукоядку, очищала своей магией металл, делая его собенным, изысканным и прекрасным.

Сумерки сгущались за окном, когда я наконец закончила заказ и в изнеможении облокотилась на стол. Работа вытянула из меня все силы; кожа горела огнём от непрерывного напряжения, а мышцы ныли, напоминая о часах, проведённых в усердном труде.

— Устала? — послышался мягкий голос. Он подметил моё уставшее выражение лица и скованные движения, когда я попыталась размять онемевшие плечи.

— Да, есть немного, — призналась я, с трудом распрямляя затекшую спину. — Кажется, я снова слишком увлеклась.

— Как всегда, — он улыбнулся, и в его прозрачных глазах мелькнула тёплая искорка. — Тебе нужно размяться, Эль.

— Думаешь? — рассеянно провела я рукой по одеревеневшей шее и, не дожидаясь ответа, направилась в спальню, чтобы переодеться в мягкую ночную рубашку и наконец прилечь.

— Да, Эль, тебе действительно стоит пойти и как следует расслабиться, — настойчиво тянул призрак, пока я поправляла простыни.