Tina Blad – Эллион и вкус стали на губах (страница 13)

Кайлан фыркнул в ответ на его заявление, явно припомнив нашу со следователем первую встречу, да и вторая была не лучше.

— Так это ты из-за меня в воду полез? — моя бровь взметнулась вверх от такой наглости. Выходит, это еще и я виновата в его ночном купании?

— Мы уже перешли на «ты»? — мурлыкнул Ревейн, полностью погружаясь в воду. От его движения поднялась небольшая волна, и я чуть не захлебнулась.

Его слова я проигнорировала и просто поплыла вперед, навстречу манящей дали, что хранила столько секретов, тайн и загадок. Вода обтекала плечи, словно шелковая ткань, а впереди темнела бескрайняя гладь, сливающаяся с звездным небом.

Я могу плыть так долго, неотрывно глядя на линию горизонта, совершенно не оглядываясь назад, пока не иссякнут силы. И если меня не остановить, я могу уплыть очень, очень далеко.

— Эль, куда разогналась? — призрак плыл рядом со мной, но волны его не касались, он просто парил в воздухе. — Опять забудешься и уплывешь слишком далеко.

— Ты не позволишь, — улыбнулась я ему, немного сбавляя темп.

— Тебе я могу позволить многое, — тут же прозвучало за моей спиной. Вот черт, я опять забыла об этом навязчивом мужчине. И что он там себе успел надумать?

Уши оказались под водой, и я слышала лишь приглушенное, искаженное движение своего навязанного спутника. Сначала он просто барахтался рядом, наблюдая за мной, создавая беспокойные волны, а потом затих — видимо, и его покорила эта немая симфония ночного неба.— А я тебе — нет, — отмахнулась я от него и перестала плыть. Перевернулась на спину и уставилась в звезды. Это было нереальное зрелище: на темном бархате неба, будто сквозь дыры в бесконечности, сияло несколько слоев звезд, и смотрелось это безумно красиво. Они мерцали холодным, далеким светом, ледяными искрами, рассыпанными по черному бархату, бесконечно далекие и недосягаемые.

Меня начало неумолимо клонить в сон, сознание уплывало, и из-за этого я стала меньше следить за дыханием. Периодически я полностью погружалась в воду, ощущая ледяное прикосновение на лице, но, к счастью, рефлекс задерживать дыхание срабатывал сам собой.

Не знаю, сколько мы так лежали, все трое. Я могла бы пролежать хоть до утра, но в какой-то момент чья-то рука легла на мое плечо. Пришлось с неохотой перевернуться и повертеть головой, чтобы из ушей вытекла вода, вернувшая мир к его привычным, резким звукам.

Перекинувшись с Призраком быстрым, понимающим взглядом, я тоже поплыла к берегу. Кайлан мрачно двигался за мной; он злился не на шутку, что упустил моё состояние из виду, и эта злость читалась в каждом его резком движении.– Эллион, ты уже дрожишь, пора вылезать, – мягко, но настойчиво произнес Ревейн и первым плавно, почти бесшумно, устремился к берегу. Лишь его слова заставили меня осознать, что это правда: мое тело мелко и часто трепетало от пронизывающего холода, а кожа покрылась мурашками и отливала мертвенной синевой. Неподвижность позволила холоду просочиться глубоко внутрь, до самых костей.

Ревейн плыл, постоянно оборачиваясь, его темные глаза в полумраке выискивали меня, будто он боялся, что я отстану или исчезну. Прямо как наседка с цыплятами – такое навязчивое поведение действовало на нервы, вызывая раздражение.

Из воды я выбралась резко, почти рывком, надеясь, что сейчас же мы разойдёмся по своим углам и эта нелепая ночь закончится.

Выйдя на берег, я обернулась, чтобы убедиться, что призрак рядом, и заметила обоих мужчин, смотревших на меня с одинаковым застывшим, завороженным выражением лица.

Ночная рубашка, промокшая и облепившая тело, стала почти прозрачной при холодном лунном свете, откровенно обнажая кружевное белье и каждый изгиб.Проследив за их взглядами, я поняла, куда он устремлены, и внутренне взорвалась от ярости.

Призрак заметил, что смотрит не только он, и рефлекторно шагнул между мной и мужчиной, пытаясь прикрыть меня своим полупрозрачным телом, но тут же чертыхнулся, сплевывая несуществующую воду, и с досадой вспомнив о своей призрачной природе.

– Я могу высушить твою одежду? – хрипло, с усилием проговорил Ревейн, приближаясь и стараясь смотреть только мне в глаза, но его взгляд то и дело соскальзывал вниз, к моему мокрому плечу.

– Не откажусь, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по щекам разливается жгучий румянец злости. Дождавшись, пока он закончит и теплая волна магии высушит ткань, я резко развернулась и пошла к дому, не оглядываясь.

Я чувствовала, как его горящий, тяжелый взгляд провожал меня до самого поворота, впиваясь в спину, вызывая противное жжение.

Глава 10. Часть 1. Подружка Лина

На следующий день я чувствовала себя совершенно выжатой, как лимон, и разбитой, будто меня переехал каток. Но планы, как водится, никто не отменял. Иногда я за это себя просто ненавидела. Свой рабочий порядок я нарушала крайне нечасто, лишь в случае настоящих чрезвычайных ситуаций, на которые у меня уже не оставалось ни сил, ни влияния.

Собрав воедино всю свою волю, я забрала готовые заказы из мастерской и отнесла их на почту. Тяжелые пачки будто пытались пригвоздить меня к земле, но я из последних сил поспешила на занятия в Академию. Хорошо еще, что на этой неделе это был последний учебный день — мысль об этом согревала, как глоток горячего чая в стужу, которой в этих местах никогда не было.

Продвигаясь к зданию Академии и изредка переругиваясь с призраком, я наконец добралась до места. Его величественный фасад вновь погрузил меня в кипящий котел студенческой суеты.

Что сказать… Я считаю себя вполне взрослой и состоявшейся девушкой, которая давно сама себя обеспечивает и уверенно стоит на ногах. Но преподавателям, похоже, было абсолютно наплевать на мою самостоятельность, они с упорством, достойным лучшего применения, продолжали относиться ко мне как к несмышленому ребенку лишь потому, что обучаюсь в этой академии, независимо от того, как я себя веду.

А еще я терпеть не могу, когда кто-то кричит и ругается. Этот оглушительный шум действует на мои нервы, как наждачная бумага, а призрак, в свою очередь, начинает не на шутку нервничать и все настойчивее подначивает меня заткнуть источник этого раздражающего гула.

Все эти мысли вихрем проносились в голове, пока я сидела за последней партой рядом с Линой и пыталась не обращать внимания на вопли преподавательницы по бытовой магии, которая с жаром отчитывала местных балбесов. Ее визгливый голос, словно острые иголки, впивался мне в виски и напрочь мешал сосредоточиться на материале.

Моя магия была несколько иной, отличной от стандартной учебной программы, поэтому практических занятий по этому предмету у меня не было. Однако посещать лекции было необходимо ради заветного диплома. Вся эта система образования вызывала у меня глухое раздражение, и приходилось под нее прогибаться, скрипя зубами. Правда, изредка находились и приятные лазейки, когда я могла безнаказанно прогулять ту или иную пару, но всегда лишь для дела, потому что я считаю свою работу важнее учебы, меня-то никто не обеспечивает....

Голос преподавательницы прозвучал особенно пронзительно и громко, заставив меня непроизвольно поморщиться и сжать виски. Лина, сидевшая рядом по правую руку, тут же метнула на меня понимающий взгляд — она-то хорошо знала, как я болезненно реагирую на подобные крики.

Призрак пришел в настоящую ярость. Его привычный полупрозрачный силуэт, обычно отливавший спокойной голубизной, теперь залился тревожным, пульсирующим фиолетовым свечением. Это странное зрелище даже немного позабавило меня сквозь раздражение.

Оглушительный гул звонка стал долгожданным спасением. Я, не теряя ни секунды, сорвалась с места и была одной из первых, кто вырвался из душной аудитории, даже не дождавшись Лину, которая в это время копошилась со своей объёмной сумкой.

Притормозив у высокого арочного окна в коридоре, я прислонилась к прохладному стеклу и устремила взгляд вдаль, за пределы академических стен. Там, в сизой дымке, угадывалась зеркальная гладь моря и едва колышущиеся на ветру кроны деревьев, она навеивала мысли о вчерашнем дне.

— Эль! — внезапно вернул меня к реальности голос подруги, который с трудом пробивался сквозь гомонящую толпу студентов, заполнивших коридор на перемене. — Чего не ждёшь?

— Да вот же я, жду, — отозвалась я, разворачиваясь к ней спиной к окну и облокачиваясь на подоконник, с интересом разглядывая свою растрёпанную и запыхавшуюся спутницу.

— Ладно, — смягчилась она, вздыхая, и решительно шагнула вперёд, — Пошли.

Вздохнув, я поплелась за её стройной фигуркой, безнадёжно надеясь, что оставшиеся пары пролетят незаметно и без лишних нервов.

— Смотри, там магистр Вейн, — внезапно замерла Лина, схватив меня за локоть и одёрнув назад. Она прошептала почти беззвучно, кивком указывая на причину своей тревоги.

Я выглянула из-за её плеча и увидела его. Преподаватель стоял в полумраке коридора, прислонившись к стене, и его внимательный взгляд методично сканировал толпу студентов. Возможно, он кого-то высматривал, а может, просто отдыхал от душной аудитории. Моё сердце неприятно ёкнуло.

Я тут же отвела глаза, крепко сжала тонкие пальцы Лины и резко рванула вперёд, теперь уже сама прокладывая путь сквозь шумный поток.

Наш маршрут как раз пролегал мимо него. Краем глаза я заметила, как он оттолкнулся от стены и сделал шаг в моём направлении, но я демонстративно повернула голову, делая вид, что увлечена разговором с подругой. Я растворилась в толпе, используя её как живой щит.