Тина Амор – Длань шторма (страница 3)

И тогда… воздух изменился. Ветер, что гудел в ущелье, на мгновение стих, а потом рванул с новой силой из самой глубины. Он принёс ледяной озноб, пробежавший по коже мурашками. В нём был запах страха и горечи. А потом… ощущение давящего, беззвучного вопля, в котором смешались ярость, отчаяние и жажда. Над бездной замерцал бледный, болотный свет. Множество точек, как гнилые звёзды.

Я смотрела в эту мерцающую тьму, по спине струился ледяной пот, а сердце билось так, что вот-вот разорвёт рёбра.

– Помогите мне, – сказала я. Это не была мольба. Это был приказ. Договор. – И я превращу ваше забвение в их кошмар.

Свет погас. Ветер стих. Давящее ощущение рассеялось, оставив после себя глухую, обыденную тишину ночного леса и свист в собственных ушах.

Я обернулась к Ливьеру. Моё лицо было мокрым от неосознанных слёз, но руки не дрожали.

– Теперь ждём первого гонца, – хрипло сказала я.

Рассвет был ещё далеко. Мы вернулись к руинам храма, устроили засаду у старой, полузаросшей дороги, что когда-то вела к храму. Я сидела, прислонившись к холодному камню, и смотрела на свои руки. На них была кровь. Кровь невинных. Кровь отца. Кровь Дакара. Моя кровь.

Ливьер, сидевший напротив, внезапно поднял голову.

– Слышишь?

Сквозь обычный ночной шорох леса послышался особый, рассекающий воздух звук. Ритмичный, торопливый взмах крыльев. Одинокий фей. И летел он прямо в сторону дворца. Значит, весть важная и срочная. Я отбросила лук, который Ливьер удачно захватил с собой. Стрела не достанет до феи в полёте среди деревьев. Сердце ёкнуло, сжавшись в ледяной комок. Граница. Габриэла.

– На перехват не выйдет, – сквозь зубы процедил Ливьер, уже оценивая расстояние и углы.

– И не надо, – спокойно сказала я, и отступила глубже в тень, к самому краю незримой черты, за которой начиналась аура ущелья. – Пусть долетит. Но пусть весть, которую он принесёт, будет не той, что он уносил.

Я закрыла глаза, вновь обращаясь к той леденящей пустоте внутри, которая теперь была наполнена моим и чужим отчаянием. Я не знала, как это работает. У меня была лишь ярость, жажда и договор.

«Души, – подумала я, вкладывая в мысль всё напряжение, всю силу воли. – Услышьте. Там, вверху, Фей-предатель везёт слово нашим врагам. Он – их голос. Сделай его моим. Дай ему увидеть то, что видел Дакар.»

Я не ждала ответа, но воздух вокруг снова сгустился. Стало трудно дышать, словно в лёгкие попала ледяная крошка. Лёгкий ветерок, долетавший с ущелья, теперь нёс ощущение множества голосов, слившихся в один навязчивый, невыносимый гул.

Летун был уже над нами. Силуэт мелькнул между ветвей, направляясь к огням дворца. И вдруг… его ровный, мощный взмах сбился. Крылья дрогнули, сделали судорожный взмах, отшатываясь от невидимой преграды. В тишине ночи донёсся сдавленный, полный ужаса вопль.

– Нет! Отстаньте! Я только донесение! Я ничего не знаю!

Его полёт превратился в паническое метание. Он кружил на месте, бился о ветви, теряя высоту и ориентацию, словно ослепленный. Мы видели, как он, наконец, грубо и тяжело плюхнулся на землю в сотне шагов от нас, подмял под себя кусты. Фей не пытался взлететь снова, просто сидел на земле, обхватив голову руками, его плечи судорожно вздрагивали.

Мы подошли молча. Фей что-то бормотал, уткнувшись лицом в колени.

– Всюду… они в ветрах… все мёртвые… все смотрят… не могу… не могу лететь…

Я наклонилась и быстрым движением сорвала с его пояса прочный, вощёный тубус для донесений. Печать на нём была командующего пограничным гарнизоном. Я сунула тубус за пазуху. Отлично, информация о положении на границе теперь была моей. Потом я встала перед ним. Он поднял на меня мокрое от слёз и пота лицо. В его глазах виднелся отражённый кошмар.

– Вставай, – сказала я твёрдо. – Иди во дворец. Доложи Фаену и Герцию всё, что видел. Каждую деталь. Скажи, что мёртвые встали на сторону принцессы Элегории.

Он послушно кивнул, и пополз, а потом, спотыкаясь, побрёл в сторону огней, оставив на мокрой траве следы сломанных веток и свой собственный, непереносимый ужас.

Ливьер смотрел ему вслед, его лицо было каменным.

– Ты отправила ядовитую стрелу.

В первой полосе зари на востоке теперь проглядывался грязно-багровый оттенок.

– Пусть он принесёт им не сводку с границы, а весть о новом фронте, который открывается у них за спиной. В их собственных головах. Пусть узнают, что отныне даже воздух, через который летят его гонцы, принадлежит мне.

ГЛАВА 2

Тронный зале после Голоса заполнил густой, липкий гул перепуганных умов. Феи застыли с бокалами в руках, музыканты умолкли, а эхо слова Мит «боритесь!» застряло в самом воздухе, вибрируя на неслышимой частоте.

Эльфы-советники стояли островком невозмутимой, но настороженной красоты. Они не слышали Голоса Древа. Для их ушей, настроенных на тонкие сплетения эльфийской магии, это был лишь внезапный, мощный всплеск древней, дикой энергии – неприятный, но не несущий смысла. Эльфы сразу поняли, что друиды приложили к этому руку. Узнали в этом всплеске аура древесных существ. Видели результат: лица фей исказились ужасом, яростью, смятением. Они слышали обрывки шёпота: «Король… убит… Мит… предатели…».

Лорд Илидор, старший из послов, тонко вытянул бровь. Бунт? Против узурпатора Герция? Вполне вероятно. Предсказуемая реакция примитивных существ на смену власти. Он обменялся с собратьями беглым взглядом: «просто наблюдаем», пока это не угрожает договорённостям.

К ним подошёл Фаен. Его мундир был безупречен, но на лбу сияла лёгкая испарина – уместная для существа, пытающегося усмирить хаос. Его улыбка была напряжённой, извиняющейся.

– Достопочтенные гости, приношу глубочайшие извинения за это… варварское зрелище. Бескрылая предательница совершила чудовищный акт. Она убила короля и теперь насылает наваждение на слабые умы, пытаясь захватить трон. Для вашей же безопасности, я не могу допустить, чтобы столь ценные союзники пострадали от её гнусных чар или от толпы, отуманенной ими. Я должен настоять на временном перемещении в покои, надёжно защищённые от подобных внешних воздействий.

Илидор колебался всего мгновение. Слова звучали логично: внутренний конфликт, древняя магия друидов, угроза физической расправы. Охрана эльфов была сильна, но их было мало. Оказаться заложниками фейской резни не входило в планы. Эльфы были бы только рады, если они уничтожат друг друга, тогда захватить Элегорию будет проще простого.

– Мы ценим Вашу заботу, младший советник, – холодно ответил Илидор. – Покажите путь.

Покои в западном крыле действительно были роскошны: шёлковые обои, серебряные бра, вид на внутренний сад, но воздух в них был… глухим. Как в хрустальной вазе. Фейские мастера, под присмотром привезённых Фаеном магов из той же Лории, которые хороши знакомы с колдовством эльфов, возвели здесь тихую, невидимую стену – кокон из молчания. Сюда не просачивался шум города, здесь притуплялись магические вибрации внешнего мира. «Защита от паники и магического шума», как объяснил учтивый гвардеец, запиравший за ними дверь на массивный, тихо щёлкнувший засов. Илидор провёл рукой по стене, почувствовав лёгкое, знакомое покалывание эльфийского барьерного кристалла, встроенного в кладку. Они были изолированы. Но пока – как почётные заложники обстоятельств, а не пленники. Он отдал приказ своей охране отдыхать, сохраняя бдительность. Слухи о смерти короля были… интригующими. Герций теперь был единственной законной властью. Хрупкой властью. Это могло упростить задачу раздавить фей. Нужно было ждать.

Гонец, которого Мит отпустила, дополз до дворцовых ворот уже на рассвете. Его форма была в грязи и хвое, глаза пусты, как два выгоревших окна. Он бормотал одно и то же:

– Они в ветрах… мёртвые смотрят…

Его доставили к Фаену и Герцию в туго запертый кабинет. Герций, сидевший в кресле Диона, побледнел, увидев состояние воина. Фаен же был холодно спокоен. Он выслушал бессвязный лепет, не перебивая.

– Морок, – прошипел Герций, когда гонца увели, дрожащей рукой наливая себе вина. – Древнее колдовство! Она в союзе с самой тьмой или эти эльфы работают на две стороны? Я то думал, что подписав с ними альянс на поставку продовольствия из Элегории к ним, то заручусь поддержкой эльфов в законности моей власти, а эти уроды, оказывается, хотят всю нашу землю! Зачем они устроили весь этот спектакль с визитом? Что за чертовщина вообще происходит?!

– Чтобы узнать о внутреннем положении Элегории. Просчитать ходы, узнать, когда лучше напасть. И нет, – тихо проговорил Фаен, подходя к окну. На улицах догорали первые очаги беспорядков, наспех подавленные его гвардейцами. – Мит не использовала колдовство в привычном понимании. Ей удалось каким-то образом перенять способности воронов. И теперь решила бить по рассудку. Она хочет посеять панику, лишить нас слуха и глаз. Принцесса охотится на гонцов. – Младший советник повернулся к Герцию. Фаен всегда был проницателен. – Отныне все донесения идут только группами. Не меньше трёх. С магами-подавителями в составе, если есть. И мы будем охотиться не только на неё. – Он достал из кармана маленький, смятый клочок пергамента. Список. – Горничная из покоев Диона оказалась… разговорчивой под грубым допросом. Она дала имена тех, кто хранил верность королю, Ливьеру и его «старой гвардии». Они – уши и руки мятежницы в городе. Мы вырвем эту сеть с корнем.