Тина Амор – Бескрылые (страница 6)

Увидев меня без крыльев, его морщинистое лицо исказила презренная гримаса.

– И это принцесса? Позор! – вопрошал он, но всё же взялся за моё обучение.

Я вставала до рассвета, тренировалась на всех видах оружия, укрепляла мышцы ног, чтобы крепко стоять на них во время боя. Ливьер никогда не жалел меня, издевался, взлетал каждый раз, когда я пыталась нанести удар.

– А ты думала, что враг будет с тобой драться на твоих условиях? Научись сражаться в любых обстоятельствах, иначе тебя затопчут, и ты навсегда останешься просто бельмом на глазу! Давай, докажи чего стоит бескрылая принцесса! – кричал он мне, нанося молниеносные удары с разных сторон.

Израненная, уставшая и злая, я выжимала из себя всё, что могла. Из принцессы, которую с детства учили этикету, политике, я превратилась в живую грушу, целью которой стало научиться быть воином, достойным места в королевской гвардии. Тренировки были беспощадны и жестоки. Я привыкала к ссадинам на теле, к приказам, к унижениям, к бесконечной боли.

Пока однажды Ливьер не допустил ошибку.

– Ты всё также слаба, как и в начале! Почему ты не учишься?! Если бы твоя мать была жива, вынесла бы то, что её единственная дочь такая никчемная?! – сказал он в одном из наших боев, замахиваясь для очередного беспощадного удара клинком.

Моё тело в тот миг обуяла жгучая ярость и взгляд сосредоточился только на крыльях этого чертового старика, трепетавшие от скорости полета. Гнусный фей пересекал границы в общении со мной множество раз, я выносили это только ради места в гвардии, но сейчас… Моя мама любила бы меня и такой, не считала бы слабой, никчемной, я знаю это. Она не позволила бы мне покинуть дворец, не оставила бы меня одну…

Как этот ублюдок посмел упомянуть её?!

Я отразила удар его клинка, оказалась у него за спиной, и направила своё оружие на спину командующему. Когда он понял, что произошло, было уже поздно. Его красивые крылья лишились верхней части. Изуродованы никчемной принцессой.

– Додумалась, наконец-то… – сказал он тогда тихо и осел на землю, схватив в руки лоскуты своих драгоценных крыльев.

Я думала, что за это меня выпрут из гвардии, но итог оказался ошеломительным. Ливьер лично поставил меня командующим вместо себя и подал в отставку. С тех пор я его больше не видела. Мне лишь известно, что теперь он ведёт обычную, размеренную жизнь в уединённом месте на окраине королевства, где по-прежнему обучает немногих избранных – таких талантливых фей, как Солник.

Я спрятала кинжал и улыбнулась фею.

– Ты прав, всё-таки перекусить стоит.

Солнце клонилось к закату, и усталость, тяжёлая и влажная, как предрассветный туман, наконец взяла своё. Веки наливались свинцом, и тело умоляло о коротком забытьи. Я кивнула Солнику. Пусть сменит меня на посту в укрытии, пока я на час погружусь в дрёму. Кутаясь в грубый плащ, я прижалась к прохладной, влажной земле, закрыла глаза и вдыхала густой, сырой запах мха и прелых листьев.

Думала ли я когда-нибудь, что вместо пуховых перин и шёлковых пологов буду спать на голой земле? Что вместо балов и приёмов буду сама, с мечом в руке, преследовать преступников по тёмным тропам, ночуя то в душных казармах, то под открытым небом? Меня готовили к трону, а не к засадам.

Я скучала по дому. По той жизни, где моими главными заботами были зубрёжка королевских законов, безупречные реверансы на уроках этикета и осторожные па в бальной зале, где так легко было наступить кому-нибудь на край нежного крыла. Я была беспечной принцессой. Возможно, именно за эту беспечность мне и выпала теперь такая участь как болезненное назидание самой себе.

Резкий, отрывистый крик филина прорезал тишину. Сигнал. Всё внутри оборвалось. Я мгновенно вскочила, обернувшись к Солнику. Он стоял неподвижно, не сводя пристального взгляда с тропы, что вилась вниз, к чёрному проходу пещеры. Я бесшумно придвинулась к нему плечом к плечу, затаив сбившееся, прерывистое дыхание.

Внизу неспешно двигалась повозка, на вид совсем обычная, похожая на торговую, на сиденьях вреди сидели два существа в плащах, их лица были наполовину закрыты капюшонами, от чего черты внешности с такого расстояния мы никак не могли разглядеть. Сами вороны по природе были не похожи на фей, вместо плавных линий, их лица угловатые, волевые, а глаза… только у воронов глаза были красного цвета. Цвета крови. Верхняя одежда скрывала спины тех незнакомцев, поэтому были ли там крылья фей или воронов оставалось под вопросом. Что, если мы нападем не на тех? Или это вообще окажется ловушкой для отвода внимания?

Проклятый ветер дул мне в лицо, не позволяя считать ауру. Если мы почувствуем большое скопление ауры фей, значит в повозке перевозили совсем не товары.

Я возвела глаза к потемневшему небу.

– Прошу, боги, помогите нам! – беззвучно взмолила я.

Повозка уже почти достигла пещеры, когда ветер стих, послушно исполняя мою искреннюю просьбу. И я почувствовала. Аура фей мощным потоком хлынула от повозки ужасающим зловонием. Их там было больше, чем парочку фей. Сомнений не было, это они!

На мгновение моё тело онемело от волнения, но я быстро пришла в себя, подала ответный сигнал, и мои воины бросились в атаку, вылетая из своих укрытий по обе стороны от тропы. Поднялся шум, резкий порыв ветра отбросил половину из фей. Я в ужасе уставилась на открывшуюся внизу картину.

Те двое в плащах резко взмыли в воздухе, раскрывая огромные, черные крылья, каждое крыло было под два метра в длину, мощные и крепкие. Их размах создавал ураган. С невероятной скоростью они набрасывались на фей, те даже не успевали отразить удары. Вороны использовали магию. Магию фей. Разноцветные искры стрелами вылетали из раскрытых крыльев, поражая всех подряд.

Солник рядом со мной задрожал, борясь с собой, чтобы не кинутся на подмогу своим сослуживцам, но на нашу с ним долю выпала другая часть плана. Я коснулась его плеча, от чего он вздрогнул и посмотрел мне в глаза.

– Когда всё закончится, доставь всех в лазарет.

Он кивнул. В глубине его глаз отразился страх – плоский, холодный, как лезвие. Чей он был, мой или его собственный? Неважно. Какой бы отважной я ни притворялась, с того дня в пещере какая-то часть меня навсегда пропиталась леденящей тишиной ужаса, как отражение той плачущей феи в луже крови.

Я вынула свой кинжал и протянула ему, лезвием к себе. Солник, бледнея, осторожно приподнял край моей блузы. Его дыхание сперлось.

– Простите, командующий, – он выдохнул это шёпотом, полным скорби и решимости.

И провёл лезвием.

Сначала по одному старому шраму, потом по другому. Точные, глубокие разрезы, имитирующие свежую, ужасающую операцию – только что вырезанные крылья. Боль взорвалась белым огнём, заглушив всё: шум в ушах, холод земли под спиной, даже страх. Я вдавила голову в мох, сжав кулаки так, что кости затрещали, и беззвучно закричала в сжатых зубах. В глазах помутнело.

Это было самое малое. Самое первое из всех унижений и страданий, что мне ещё предстояло вынести. Я знала это. Но когда боль отступила, оставив лишь жгучую пульсацию и липкую теплоту на боках, на её место пришла ледяная, кристальная ясность.

Готово. Теперь я выглядела как одна из них. Как жертва. Теперь можно было начинать спектакль.

Пока вороны были заняты боем с феями, мы с Солникам спустились с пригорка и подкравшись, оказались позади повозки. От неё веяло защитной магией, открыть её было бы не так просто, если бы Ливьер не подарил мне кинжал, который, ко всему прочему, мог разрезать магические узлы. Благодаря шуму спереди и кинжалу, нам удалось открыть заднюю часть без проблем, не привлекая внимания. Мы с замиранием сердца заглянули внутрь.

Раньше, чем глазам удалось увидеть кого-то, я услышала душераздирающий плач. Всё нутро сжалось. Внутри повозки по обе стороны сидели феи, прижавшись друг к другу, на головах были мешки, а руки и ноги были сцеплены магическими цепями, блокирующие физическое сопротивление. И все они были без крыльев. Большая часть была молодые женщины, один старик и даже был ребенок, который цеплялся за дедушку. Кто-то плакал, кто-то молился на старом, фейском наречии, всего в повозке было одиннадцать фей.

Черт. Так много… когда они успели столько украсть? Прямо у нас под носом!

Я почти сразу узнала двух дочерей торговца. Они сидели в дальнем углу, одна, та, что была более хрупкого телосложения, припала к груди другой, более высокой и статной. Девушки держались за руки, на запястьях обеих были одинаковые браслеты из нефрита – подарок их отца. Я двинулась сразу к ним, схватившись за цепь между ними, порезала её одним замахом. Они вздрогнули. Старшая, та, чтобы была выше, вцепилась в сестру, я не видела её лица, но чувствовала её бешеный страх. А та, кого я должна была заменить, заплакала ещё сильнее, тоже не желая отпустить близкого.

– Меня зовут Мит, я – главнокомандующий королевской гвардией. Мы пришли спасти тех, кого забрали вместе с Вами. Спасти Вашу младшую сестру, – прошептала я Кальи, так звали старшую дочь торговца.

– Главнокомандующий?.. – осипшим голосом спросила Калья, ослабив объятия с сестрой. – Что происходит снаружи? Вы боритесь с воронами?

Я сбросила с них мешки, и свет упал на их лица. К счастью, младшая дочь торговца и впрямь оказалась моей зеркальной копией – те же черты, тот же разрез глаз. Её звали Лили, и она, погружённая в шоковое оцепенение, лишь смотрела сквозь пелену слёз, не реагируя даже на наше сходство.