Тина Альберт – Экстаз (страница 11)

— Я не верю своим ушам. Ты притащила меня в Монако, мы летели бизнес-классом, сняли этот люкс... Это же стоит космических денег. Ты по уши в долгах, но вместо того, чтобы остановиться, роешь себе могилу еще глубже?

— Я же говорю, у меня был план! — Ханна делает шаг ко мне, в ее глазах вспыхивает отчаянный блеск. — И он, можно сказать, почти сработал. Я слышала ваш разговор. Этот парень предлагал тебе назвать любую сумму. Блэр, ты можешь помочь ему решить его проблему, а заодно — решить мою!

Внутри меня что-то с треском обрывается. Холодная ярость вытесняет остатки родственного сочувствия.

— С какой стати я должна спасать людей, которые хронически не способны нести ответственность за собственные поступки? — чеканю я каждое слово. — Ты меня использовала. Я бы в жизни не согласилась на эту поездку, знай я правду о твоих финансах.

— Прости, — она опускает плечи, но в этом жесте нет ни капли искреннего раскаяния, только сожаление о сорвавшейся сделке.

Я медленно встаю с кровати, расправляя плечи.

— Знаешь что? Я выберусь из своего кризиса. Напишу новую книгу, заработаю и переведу тебе каждый цент за свой билет и этот номер. Но свои остальные проблемы ты будешь разгребать сама. А подкладывать родную сестру под первого встречного с тугим кошельком ради закрытия кредиток... Ищи другой способ оплатить свои счета, Ханна.

Воздух в номере кажется отравленным. Смесь отельного парфюма и неприкрытой корысти душит меня, оседая горьким привкусом на языке.

— Мне нужно пройтись. Подышать воздухом, — бросаю я, направляясь к дверям.

Ханна открывает рот, чтобы выдать очередную порцию оправданий, но я обрываю ее резким жестом:

— Завтра я улетаю обратно. Одна или с тобой — решай сама.

Я захлопываю дверь, отрезая себя от ее возмущенного вздоха.

Зеркальные стены лифта безжалостно отражают мое бледное, напряженное лицо. Я чувствую себя так, словно только что выбралась из-под обломков рухнувшего здания. Моя собственная сестра пыталась продать меня, чтобы оплатить иллюзию своей успешности. От этого факта внутри всё сжимается в тугой, болезненный ком.

Створки бесшумно разъезжаются, выпуская меня в просторный холл. Здесь царит прохлада, пахнет белыми орхидеями, а где-то в глубине бара ненавязчиво играет рояль. Я делаю несколько быстрых шагов к вращающимся стеклянным дверям, мечтая поскорее оказаться на улице, как вдруг замираю.

В глубоком кресле цвета темного шоколада, небрежно закинув ногу на ногу, сидит Донатьен.

Он методично сканирует пространство лобби. И когда наши взгляды пересекаются, я понимаю — он ждал именно меня.

Мужчина мгновенно поднимается и направляется прямо ко мне, разрезая пространство холла с такой уверенностью, будто владеет не только этим отелем, но и всем побережьем.

Я не отступаю, выстраивая невидимую баррикаду.

— Ты ещё здесь?

Глава 4

Донатьен

— Ты ещё здесь? — шипит она, сверля меня взглядом, в котором плещется чистая ненависть.

Я едва сдерживаю усмешку. Конечно, я здесь. Особенно после того, как пять минут назад мой телефон завибрировал от сообщения службы безопасности. У идеальной сестрички-блогерши, оказывается, кредитный рейтинг летит в пропасть, а долги превышают стоимость моего автопарка. Какая удача. Карты сами ложатся мне в руки.

— Конечно, куда я могу деться от своей суженой и по совместительству спасительницы, — парирую я, делая шаг к ней.

Блэр закатывает глаза так сильно, что я удивляюсь, как она не теряет равновесие.

— Мне нужно побыть одной.

Она разворачивается и стремительно направляется к выходу. Я не отстаю.

— Конечно, я просто пройдусь с тобой. В качестве молчаливой тени.

Мы выходим из прохлады отеля в душный вечер Монте-Карло. Солнце уже цепляется за крыши казино, окрашивая небо в тревожный багровый цвет. Часики тикают. До ужина с отцом остаются считанные часы, а моя невеста упрямо шагает в сторону набережной, глядя строго перед собой.

— Поссорились с сестрой? — бросаю я пробный камень.

Блэр молчит, лишь острее вычерчивается линия её челюсти. Ладно, игры в психологию закончились. Пора переходить к делу, пока она не купила билет на первый попавшийся рейс.

— У твоей сестры долги, — констатирую я ровным тоном.

Эффект моментальный. Блэр резко тормозит, едва не подворачивая ногу, и оборачивается. В её расширенных глазах — шок, смешанный с испугом.

— Откуда ты узнал? Ты что, прослушивал нас? — её голос полон возмущения.

— Нет. Я просто попросил охрану пробить тебя с сестрой. Обычная проверка биографии.

— Что?! — она задыхается, словно я окатил её ледяной водой.

— А что такого? — я пожимаю плечами, засовывая руки в карманы брюк. — Ты гуглила грязные новости про меня прямо передо мной. Я решил нарыть что-нибудь на вас. Мы квиты.

— Если бы ты не вёл такую жизнь, никаких грязных новостей о тебе бы не было! — выплевывает она.

— Все мы не без греха, Блэр. Но поверь моему опыту: это желтая пресса. Стервятники. Они всегда нароют на тебя чернуху, переврут факты, даже если ты святой.

— Ну и что? — она скрещивает руки на груди, принимая оборонительную позу. — Ты думаешь, раз у моей сестры долги, так я побегу в постель к толстому кошельку, лишь бы закрыть их?

Я невольно усмехаюсь. В ней столько искренней ярости, что это даже забавляет.

— Сбавь обороты. Тебе никто не предлагает ложиться со мной в постель. Туда, вообще-то, не так просто попасть.

— Да? — она язвительно выгибает бровь. — А сводки новостей говорят об обратном.

— Я же сказал: не верь прессе, — делаю шаг ближе, заставляя её запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза. — Я не предлагаю тебе спать со мной. Это простой контракт. Бизнес-сделка. Ты спасаешь мою шкуру сегодня вечером, а за это получаешь чек с любой суммой, которая решит проблемы твоей сестры, и возможность всю жизнь кататься в сливках общества. Ты имеешь полную неприкосновенность личной жизни. Можешь жить где хочешь, встречаться с кем хочешь. Я не ревнивый, поверь.

Блэр нервно сглатывает. Я вижу, как в её голове крутятся шестеренки. Она ищет подвох.

— Что ты так прицепился именно ко мне? — её голос звучит уже менее уверенно, но всё так же упрямо. — Неужели с твоими деньгами ты не мог найти элитный эскорт? Ну или нанять актрису, чтобы она отыграла эту роль?

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к морю.

— Всё не так просто. Ты не знаешь моего отца, Блэр. Он не просто так стал миллиардером. Он акула. Он чует ложь за милю. Эскортница оставит цифровой след, актриса переиграет. Он сожрет их на закуску и даже не подавится. Ему нужна настоящая девушка. Такая... — я обвожу её взглядом, от растрепанных волос до стоптанных кроссовок, — такая как ты. Обычная. Неидеальная. Которая может искренне злиться и спорить. Если он раскроет обман… будет очень плохо. Для меня.

Я снова смотрю на неё. Она стоит неподвижно, переваривая информацию.

— И это должно мотивировать меня помогать тебе? — наконец произносит она, вздернув подбородок.

— Тебя должно мотивировать не это, — спокойно отвечаю я. Шагаю ближе, вторгаясь в её личное пространство, но ровно настолько, чтобы показать серьезность намерений. — Тебя должен мотивировать тот факт, что карточный домик твоей сестры вот-вот рухнет.

Блэр напрягается, её плечи каменеют.

— У Ханны просрочки по четырем кредиткам на сумму, от которой ей светит суд, изъятие имущества и полный крах её фальшивого образа. А ты, как любящая сестра, пойдешь ко дну вместе с ней, пытаясь её вытащить.

Она инстинктивно бросает быстрый, тревожный взгляд в сторону.

— Я закрою все её долги, — бью я точно в цель. — До последнего цента. Более того, я заплачу тебе. Сумму, которую ты осмелишься назвать.

Я делаю паузу, давая цифрам и перспективам осесть в её голове.

— Это бизнес, Блэр. Взаимовыгодный контракт. Ты спасаешь мою шкуру перед отцом, я обеспечиваю финансовую безопасность твоей семье. Никакой романтики. Только сухой расчет.

Я вижу, как в её глазах борются уязвленная гордость и холодный здравый смысл. Она ненавидит меня в эту секунду. Ненавидит то, как легко я препарировал их с сестрой жизнь. Но она умна. Она понимает, что чудес не бывает, а банковские коллекторы не читают любовных романов со счастливым концом.

Она инстинктивно стреляет глазами в сторону. Ага. Броня дала трещину. Но упрямая девочка все еще пытается держать лицо.

— Все равно нет! — Блэр вздергивает подбородок, пытаясь прожечь во мне дыру взглядом. — Я не буду участвовать в твоих аферах!

Я невольно усмехаюсь. Какая восхитительная, незамутненная наивность.

— Ты, золотце, кажется, вообще не догоняешь масштаб катастрофы.

Достаю из кармана телефон, в пару тапов открываю отчет от своих безопасников и разворачиваю экран прямо к ее лицу.

— Любуйся. И это только тело долга, без учета пени, которая капает каждый день. Посчитай нули, Блэр.

Она смотрит. Моргает. Раз. Другой. И вдруг вся краска разом стекает с ее лица, оставляя пугающую, алебастровую бледность. Губы приоткрываются, и она начинает жадно, судорожно глотать воздух, словно выброшенная на берег рыбка.