Тина Альберт – Экстаз (страница 1)

Тина Альберт

Экстаз

Посвящение

Посвящается всем, кто мечтает встретить в жизни такую же любовь,

как на страницах романов.

Предисловие

Приветствую тебя, дорогой читатель!

Перед тем как ты перевернешь страницу и сделаешь первый шаг в мою новую книгу, мне хочется коротко рассказать, какой получилась эта история. Я люблю честность, поэтому сразу разложу все по полочкам, чтобы роман попал именно в руки своего читателя.

Эта книга может тебе понравиться, если ты любишь:

Троп «от ненависти до любви», когда между героями летают молнии, а путь друг к другу начинается со взаимного неприятия;

Троп«фиктивные отношения», когда героям приходится притворяться перед другими, играть на публику, хотя они едва выносят друг друга. И грань между притворством и реальностью стирается с каждым днем;

Медленное развитие чувств (slow burn), когда герои сближаются очень постепенно, шаг за шагом, а не влюбляются с первого взгляда;

Противостояние характеров, где главный герой — холодный и закрытый мужчина, а героиня — дерзкая и острая на язык девушка, которая не боится давать ему отпор;

Фокус на романтике, а не на сложном сюжете — для меня здесь на первом месте были именно эмоции, химия и переживания персонажей.

Но, возможно, тебе не стоит тратить свое время на эту историю, если ты:

Ждешьбыстрого развития событий и экшена. Герои будут долго присматриваться друг к другу, сомневаться и анализировать свои шаги;

Хочешьлегкого и быстрого сближения. Эта история долгого противостояния характеров, поэтому героям понадобится время, чтобы научиться доверять и открываться друг другу;

Ищешьисключительно мягкого и заботливого героя с первых глав. Мой главный герой холоден, расчетлив и привык все контролировать, поэтому его поступки поначалу могут казаться резкими или отталкивающими.

Я не пыталась написать сложную драму о бизнесе. Вся эта история создана ради чувств, эмоционального накала и романтики, которая рождается вопреки всем правилам.

Этот роман о том, как за маской равнодушия и колкостей рождаются настоящие чувства. Если ты любишь красивое эмоциональное противостояние, искры и медленное погружение в запретные чувства — добро пожаловать на эти страницы.

С любовью, твоя Тина Альберт

Глава 1

Блэр

— Как я могу писать о любви, когда сама больше в неё не верю?!

Кричу на монитор. На эти жалкие строчки, которые час назад казались мне гениальными.

Выделяю всё. Удаляю.

Откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок. Свет ночника рисует на нем жёлтые пятна. Бессилие висит надо мной полгода. Полгода творческого паралича. Может, больше. Я перестала считать где-то в феврале. Как перестала верить в счастливые концы.

Все советуют одно и то же: отвлекись, почитай, посмотри кино. Но меня тошнит от чужих историй. Тошнит от этих любовных сюжетов, от человеческой потребности поверить, что где-то есть кто-то особенный для тебя. Все эти истории написаны такими же одинокими людьми, как я — писателями, которые придумывают то, чего сами никогда не видели. А мир потребляет. Ему нужна эта красивая ложь. Нужна вера в то, что где-то в этом бессмысленном хаосе существует что-то настоящее. А я устала её подделывать.

Всё равно тянусь к книге с прикроватной тумбочки. Может, хоть что-нибудь встряхнёт меня. Заставит снова поверить в это самое лживое навязанное всему общество чувство — любовь?

Открываю на первой странице. Читаю одно предложение. Закрываю.

Искусственно. Всё искусственно.

И тут — шорох. Где-то в глубине квартиры.

Я замираю. Сердце подскакивает и стучит в висках. Невозможно.

Только не это.

Грабитель. В квартире бедного писателя, у которой из ценностей — ноутбук с удалённой рукописью и початая бутылка бурбона. Что они планируют найти? Слитки? Бриллианты? Логика преступного мира явно хромает.

Так. Меня грабят. Что делать? Соберись, Блэр.

Тянусь за телефоном. Пальцы дрожат, набираю 911, не нажимая вызов, и начинаю красться к двери — медленно, держась вдоль стены. Если повезёт, закроюсь изнутри и подожду. Пусть берут что хотят.

В щель между дверью и косяком я вижу силуэт. Не мужчина в маске. Хуже.

Распахиваю дверь.

— Ханна, какого хрена?! — вырывается у меня.

— А-а-а! — она роняет что-то на пол и прижимает руку к груди.

— Что ты орёшь? Ты вообще-то вломилась в мой дом без предупреждения, — продолжаю я. — Я понимаю, у тебя есть ключи, но можно было бы хотя бы сказать, что ты приедешь. Или написать: "Я в городе".

Она улыбается виновато и щебечет:

— Прости, солнце, я думала, что тебя нет дома.

Я развожу руками. Железная логика.

— Ну не злись, сестрёнок, — она уже идёт ко мне с распростёртыми объятиями, и в голосе этот знакомый щебет, от которого невозможно оставаться злой. — Я соскучилась. Дай обниму тебя наконец.

Я сбрасываю несостоявшийся звонок в полицию и обнимаю её в ответ. Она пахнет аэропортами и своими духами — сандал и бергамот.

— Я чуть копов не вызвала, — говорю я ей в плечо.

— Серьёзно? — она отстраняется. — Я же писала тебе неделю назад, что возвращаюсь в Штаты.

— Я не помню, — отмахиваюсь я и иду за бутылкой.

Достаю красное — то самое, которое мы открываем только по важным поводам. Появление Ханны после трёх месяцев молчания, пожалуй, считается.

— Будешь?

Она одобрительно прищуривается, и я разливаю по бокалам.

— Как твой тур по Азии? — спрашиваю, следя за тем, как вино лениво стекает по бокалу.

— Китай, Сингапур, Корея, Япония, — она берёт бокал и делает первый глоток. — Прекрасно и невыносимо одновременно.

Устраиваемся на диване, и я слушаю, как Ханна рассказывает про Токио, уличную еду в Бангкоке и какой-то рынок в Сеуле, где она потратила всю наличку за час. Она размахивает руками, смеётся на собственных историях, и в такие моменты я думаю: может, ну его, это писательство? Блогерство явно кормит лучше. И никакого редактора, который возвращает рукопись с пометкой «требует доработки».

Но стоит только представить себя с вытянутой рукой, фальшиво щебечущей в объектив, как меня передёргивает. Нет. Это не моё. У Ханны харизма бьет через край, а у меня речевой аппарат парализует от одной мысли о публичности. Люди почему-то уверены: если ты ловко жонглируешь метафорами в тексте, то и в жизни сыплешь афоризмами. Черта с два. Отнимите у меня клавиатуру, и я превращаюсь в косноязычную идиотку, не способную без запинки заказать кофе.

Я делаю глоток вина и смотрю на сестру. Она светится. По-настоящему. Не тем усталым блеском, который я вижу в зеркале последние месяцы, а чем-то живым изнутри.

Хорошо, что хотя бы одна из нас живёт свою лучшую жизнь.

— Вот такие дела, — Ханна откидывается на подушки и поворачивается ко мне. — Ну а ты? Рожаешь новый бестселлер?

— Бестселлер? — я нервно ковыряю заусенец. — Издеваешься? Забыла, с каким треском провалился мой последний роман?

— Ой, да брось. У всех бывают осечки. За черной полосой всегда идет белая.

— Сама не хочешь в писатели податься? С твоей-то белой полосой.

— Боже упаси. Зато могу слить тебе пару историй о моих курортных интрижках. Там такие горячие парни попадались — как раз для твоих сюжетов. Бери, дарю!

Я тяжело выдыхаю, откидывая голову на спинку дивана. Потолок кажется невыносимо серым.

— Знаешь... Кажется, я больше вообще ничего не напишу. Ни строчки.